Читать онлайн «История британской социальной антропологии». Страница 62

Что же дают методы анализа Малиновского для познания конкретных обществ? Ответ на этот вопрос должен соответствовать природе рассматриваемых методов, в которых воплощены две слабо связанные тенденции. Первая тенденция (назовем ее теоретико-объяснительной), ориентирующая на истолкование конкретных фактов с позиции биопсихологической теории культуры, по сути дела не в состоянии что-либо объяснить в изучаемой реальности. Вторая тенденция сводит теоретическое объяснение конкретных фактов к их описанию. Правомерно ли такое сведение? При всей сложности проблемы соотношения научного объяснения и научного описания мы вынуждены признать, что категоричность, с которой Малиновский ставит знак равенства между этими процедурами, неправомерна. Научно объяснить социальное явление означает ответить на вопрос: почему данное явление существует в своей качественной определенности и в своих взаимосвязях с другими явлениями? Адекватный ответ на этот вопрос (особенно в той его части, которая касается качественной определенности явления) возможен только при органическом сочетании причинно-следственного (историко-генетического) и структурно-функционального анализов. Сама природа методов Малиновского полностью отрицает возможность изучения причинно-следственных связей, что априорно ограничивает объяснительные потенции данной методологии, но отнюдь не устраняет их полностью.

Даже в узких рамках структурно-функционального анализа заложена возможность научного объяснения конкретных проявлений функционирования социальных явлений. Малиновский не видел специфики этой научной процедуры по сравнению с описанием, но процедура описания у него не является простым отражением всего, что увидел исследователь. Она несет в себе в скрытом виде объясняющую тенденцию. Ведь в том, на что обращает внимание исследователь при описании, как он организует материал, выражается его теоретическое отношение к нему. Все это позволяет рассматривать этнографические описания Малиновского как специфический вид объяснения – «моделирующее объяснение».

Объяснительные возможности описаний, или моделирующих объяснений, зависят, прежде всего, от характера аналитических моделей, выраженных в категориях и понятиях Малиновского. Операциональная неопределенность аналитических моделей Малиновского преодолевалась им чисто интуитивно, что порой приводило к выводам, вытекающим не столько из описываемых фактов, сколько из философско-мировоззренческих установок. Характер этих установок (эмпиризм, бихевиоризм, психологизм и т. п.), наряду с беллетристическим стилем его описательных трудов, послужил причиной того, что декларируемые им системные принципы привели лишь к простой констатации внешне выраженных взаимосвязей в изучаемом обществе, за которыми нельзя увидеть не только системообразующих сил, но даже внешних проявлений системности общественных отношений. Ограниченные объяснительные возможности моделирующих приемов в описательных трудах Малиновского нередко делали выводы исследователя расплывчатыми и многозначными, тавтологичными и противоречивыми.

Своеобразной попыткой восполнения объяснительных слабостей методов конкретного анализа Малиновского была тенденция к отождествлению научного объяснения социальных явлений с их «пониманием», «эмпатией», т. е. оценкой с позиции участников этих явлений. Малиновский прямо заявил, что «идентифицировать культурный факт… это то же самое, что и понять его»[702]. Подобная установка явилась следствием некоторого осознания ограниченности натуралистического подхода к изучению человеческой культуры и допущения феноменологических приемов познания.

Методической стороне своей концепции Рэдклифф-Браун придавал особое значение, считая методологию стержнем всякой научной позиции. Методы конкретного анализа Рэдклифф-Брауна, которые он собирательно называл методом социологического анализа, представлены двумя основными познавательными процедурами – структурным и сравнительным анализами. Сущность структурного анализа конкретного общества, по Рэдклифф-Брауну, заключается в выявлении в нем «структурных принципов». Структурные принципы данного общества – это инвариантные особенности поведения людей в различных видах общественных отношений. Рэдклифф-Браун рассматривал социальную структуру как совокупность поведенческих отношений между ее единицами – индивидами. Основная аналитическая модель структурного анализа – пара индивидов, взаимоотношения между которыми определяются тем или иным обычаем.

Метод структурного анализа, однако, не раскрывает способа вычленения структурного принципа, не дает никаких теоретических критериев отбора того или иного типа поведения. «Я уверен, – писал Рэдклифф-Браун, – что единственный способ их (структурных принципов. – А. Н.) вычленения – это эмпирический, ни в коем случае не умозрительный процесс»[703]. На место четкой методологической процедуры в структурном анализе ставится интуиция исследователя, который, наблюдая поступки членов изучаемого общества, подмечает типичные, повторяющиеся образцы поведения в отношениях между различными категориями лиц и констатирует диадные модели поведения. Наличие в обществе той или иной поведенческой модели и есть проявление одного из структурных принципов.

Научно-теоретическое значение выведенных структурных принципов, по мнению Рэдклифф-Брауна, тем больше, чем в большем количестве конкретных обществ они действуют. «Мы абстрагируем из социальной системы определенный структурный принцип, который мы находим в данном обществе и в другом, и так до тех пор, пока в итоге, если мы отобрали наш материал правильно, если мы произвели наше абстрагирование корректно, мы не сможем сформулировать то, что будет универсальным структурным принципом всех человеческих обществ»[704].

Описанная процедура составляет сущность сравнительного анализа, при помощи которого, как утверждал Рэдклифф-Браун, «мы следуем от особенного к общему, от общего к еще более общему, имея цель достичь на этом пути неких универсалий – характеристик, которые обнаруживаются в различных формах во всех человеческих обществах»[705]. Сравнительный анализ Рэдклифф-Браун считал главным, определяющим сущность социальной антропологии. Недаром дисциплину эту он называл «наукой сравнительной социологии»[706], признавая ее принципиальное единство с французской социологической школой Э. Дюркгейма[707]. Необходимость сравнительного анализа Рэдклифф-Браун декларировал как задачу «сравнения социальных систем различного вида»[708], однако реализация этого требования была почти невозможна. Его выполнению мешали, во-первых, операциональная неопределенность (чрезмерная абстрактность) категории «социальная система» и, во-вторых, культ индуктивного метода, при котором внимание фокусировалось отнюдь не на социальных системах, а на диадных поведенческих моделях. Последнее обстоятельство, по существу, сужало сферу применения декларируемых Рэдклифф-Брауном системных принципов, что в значительной степени ограничивало познавательные возможности методов конкретного анализа и ставило непреодолимое препятствие для решения грандиозной по замыслу проблемы создания «всеобщей социальной таксономии», которое он считал первым и необходимым шагом социальной науки[709]. Осознание всего этого было характерно для Рэдклифф-Брауна, недаром он признал, что всю культуру на нашем уровне знаний сравнивать нельзя. Надо сравнивать отдельные ее аспекты[710], т. е. отдельные обычаи, проявляющиеся в тех или иных поведенческих моделях.

Метод функционального анализа Рэдклифф-Брауна был полностью подчинен его структуралистским идеям. Исследователю предстояло решить два основных вопроса: в чем заключается функция данного социального явления, т. е. какова его роль в функционировании социальной структуры, частью которой оно является, и как выполняется эта функция? Ответ на первый вопрос априорно предопределен, он постулируется в теории общества и заключается в указании роли того или иного явления в механизме социальной интеграции. Причем логическое предпочтение в анализе отдается тем явлениям, которые способствуют укреплению связи в социальной структуре. Существующие дезинтеграционные явления воспринимаются как временная, но необходимая «болезнь» общества, преодолению которой служит весь аппарат культуры. Ответ на второй вопрос предполагает выяснение эмпирического содержания тех свойств социального явления, которые связывают его с другими явлениями. Бихевиоризм Рэдклифф-Брауна ориентировал его в этой процедуре на фиксацию таких поведенческих моделей, реализация которых предотвращает конфликтные ситуации. Сам конфликт в этой связи рассматривается как составная часть интеграционного механизма (единство «эуномии» и «дисномии»), так как не будь дезинтеграции, не было бы и интеграции.