Читать онлайн «Иерусалим: три религии - три мира». Страница 105

В последнее время заметно набирает силу тенденция политизации вопроса о святых местах в обоих лагерях. Израильские и палестинские лидеры «подогревают» мусульмано-иудейское противоборство в своих политических интересах. Провокационный «поход» А. Шарона на Храмовую гору в сентябре 2000 г. являлся акцией правонационалистических сил, направленной против политических противников во главе с Э. Бараком, которые вплоть до последнего дня пребывания у власти не теряли надежд достичь компромиссных соглашений в ходе переговорного процесса с палестинцами. «Штурм» Харам аш-Шариф обеспечил воинственному генералу ореол стража национально-религиозных святынь, что впоследствии принесло ему немало очков в предвыборном марафоне.

Глава Палестинской национальной администрации Я. Арафат, вопреки традиционно светскому характеру возглавляемой им политической организации, стал нередко обращаться к религиозной риторике, отвечающей настроениям все более исламизирующегося палестинского общества. Вопрос о статусе исламских святынь, включенный в повестку дня переговоров по окончательному статусу Иерусалима, оказался тесно переплетенным с его собственной политической судьбой. Любая уступка израильтянам в этом пункте оборачивалась козырной картой для лидеров ХАМАС, составляющих в настоящее время реальную политическую оппозицию руководству Палестинской автономии.

В ходе переговоров по проблемам окончательного урегулирования, продолжавшихся вплоть до смены правительства в Израиле в феврале 2001 г., вопрос о статусе религиозных святынь, поэтому оказался самым трудноразрешимым. Их символическое значение для евреев и мусульман настолько гипертрофировано политиками с обеих сторон, что любой компромиссный вариант мог стоить и израильскому премьеру, и палестинскому лидеру не только политической карьеры, но и жизни.

Не в первый раз в истории Иерусалима религиозные святыни оказываются частью большой политической игры на Ближнем Востоке. Но если в предыдущие эпохи в жернова христианско-мусульманских битв за иерусалимские святыни попадали евреи, становясь жертвами притеснений с той или другой стороны, то арабо-израильский конфликт отзывается на положении христиан. Так называемая политика «иудаизации» Старого города, то есть вытеснения из него жителей и институтов, не принадлежащих к еврейской общине, коснулась и христиан. 27 апреля 1990 г. все христианские храмы Иерусалима, а также мечети на Харам аш-Шариф закрыли свои двери для посетителей в единой акции протеста против попытки группы ортодоксальных евреев завладеть обителью Св. Иоанна, принадлежащей Греко-православному патриархату и расположенной всего в нескольких шагах от храма Гроба Господня. Оказалось, что субсидии для аренды здания в размере 1,8 млн. долларов ортодоксы получили от израильского правительства, и это заставило греко-православный патриархат выступить с небывало резким заявлением о нарушении прав христиан в Святом городе.[435] Тогда впервые в храме Гроба Господня в знак протеста против израильской политики был вывешен палестинский национальный флаг.

При любом обострении отношений между израильтянами и палестинцами резко увеличивается риск посещения христианами своих святынь не только в Иерусалиме и в Вифлееме, но по всей Святой Земле. Усиленные меры безопасности, предпринимаемые израильскими и палестинскими властями, иногда создают для паломников непреодолимые преграды, блокирующие доступ к святым местам. Наглядный пример в этом отношении представляет ситуация, сложившаяся на рубеже 2000–2001 гг., когда в обстановке нараставшей палестинской «интифады Аль-Аксы» и жестких ответных действий Израиля христиане вынуждены были отказаться от торжеств в связи с двухтысячелетнем христианства, заблаговременно готовившихся в величайших храмах Святой Земли. Подчас жертвами конфликта становятся христианские священнослужители и монахи.

Национальный конфликт между арабами и евреями втягивает в свою орбиту и христианские конфессии. Христианские иерархи, не скрывающие своих симпатий к борьбе палестинцев за свои права, автоматически попадают в «черный список» израильских властей. В 2001 г. после смерти Греко-православного патриарха Диодора I, когда в соответствии с существующей процедурой Собор иерархов иерусалимской Греко-православной патриархии представил в канцелярию израильского премьер-министра список кандидатов на патриарший престол, израильтяне потребовали исключить из него по политическим мотивам 5 из 15 претендентов. Только после того как один из кандидатов обратился с протестом в Верховный суд Израиля, правительство вынуждено было утвердить весь представленный список, и в августе 2001 г. митрополит Ириней, один из отвергнутых израильтянами кандидатов, был избран патриархом Греко-православной церкви в Иерусалиме.

По образцу османских правителей, в давние времена использовавших межконфессиональную борьбу за святые места внутри христианства в своих внешнеполитических целях, Израиль после «шестидневной войны» делал попытки привлечь на свою сторону в вопросе о статусе Иерусалима католическую церковь со всем ее авторитетом и международным политическим влиянием. В конце 60-х — начале 70-х годов израильская дипломатия предпринимала шаги для заключения с Ватиканом соглашения, в котором признавались бы преимущественные права католиков в святых местах за счет восточных церквей. В ответ на это Святому престолу предлагалось признать суверенитет Израиля над всем Иерусалимом. Однако папская дипломатия, ограниченная, с одной стороны, угрозой серьезного конфликта с Греко-православной церковью в Иерусалиме, заявившей о незыблемости статус-кво с первых же дней израильской оккупации восточной части города, а с другой, международным неприятием израильских притязаний на весь Иерусалим, не пошла на столь рискованную сделку. Все же сама попытка израильских властей пересмотреть статус-кво, существующий уже более двух столетий, является опасным прецедентом умышленного обострения межхристианских отношений в Святом городе.

С восшествием на папский престол в 1978 г. Иоанна Павла II в ближневосточной политике Ватикана стала отчетливо проявляться тенденция к сбалансированным отношениям с Израилем и палестинцами. В начале 80-х годов Ватикан установил контакты с ООП, хотя и уклонялся, как и весь западный мир, от поддержки претензий палестинцев на Иерусалим как столицу их будущего государства. Решение проблемы статуса святых мест католики долгое время рассматривали в контексте ооновских предложений конца 40-х годов об интернационализации Святого города.

С подписанием израильско-палестинских соглашений в Осло и возникшими в 90-е годы перспективами изменения политической конфигурации карты Святой Земли католическая церковь сочла необходимым более зримо обозначить свою причастность к ближневосточным делам. В декабре 1993 г. между Израилем и Ватиканом был подписан Основополагающий договор об установлении дипломатических отношений и сотрудничестве между двумя государствами. В июне следующего года в Израиле появился папский нунций — посол, резиденция которого в соответствии с установившейся дипломатической практикой размещается не в Иерусалиме, а в Тель-Авиве, на территории францисканского собора Св. Петра в Яффе.

По некоторым данным, израильско-ватиканский договор содержал секретное приложение, которое гарантирует католикам равноправное членство в совете христианских церквей в случае его создания для управления иерусалимскими святынями, а также право создания в будущем католических учреждений в Иерусалиме, освобожденных от налогооблажения.[436] Предпринятое Ватиканом дипломатическое наступление для обеспечения католической церкви привилегированного положения в диалоге с Израилем дало свои результаты. В разрабатывавшихся израильским правительством в середине 90-х годов планах по управлению христианскими святынями в Иерусалиме в перспективе достижения окончательного урегулирования с палестинцами Ватикану отводилась более значительная роль, чем другим христианским церквам. В то же время, подписанная Ватиканом и Палестинской автономией «Декларация о принципах отношений» (февраль 2000 г.), в которой легализовалось присутствие католической церкви на палестинских территориях и осуждались односторонние решения и действия, меняющие особый характер и статус Иерусалима, вызвала возмущение Израиля и была расценена как вмешательство в его переговоры с палестинцами.

Весь мир высоко оценил личные усилия понтифика, предпринятые им в попытках возобновить мирный процесс, прерванный осенью 2000 г. после начавшейся «интифады Аль-Аксы». Однако настойчивое возвращение Ватикана к идее международного контроля над святыми местами, не находит отклика у обеих сторон.