Читать онлайн «Человек. Цивилизация. Общество». Страница 192

Предметами взаимодействия в биосоциологии, которая изучает биологические взаимодействия растений и животных, являются растения и животные.

Wiese L. von. System der allgemeinen Soziologie. Munchen, 1933. P. 447–507; Simmel G. The Number of Members as Determining the Sociological Form of the Group // American Journal of Sociology. 1902. V. 8. P. 1–46, 158–196; Moreno L. J. Interpersonal Therapy // Sociometry. 1937. V. 1. P. 9–76; Becker H., Useem R. Sociological Analysis of the Dyads // American Sociological Review. 1942. V. 7. P. 13–26.

Большинство утилитаристов, подобно Иеремии Бентаму, экономистов и психологов ошибочно рассматривают вопрос о том, какие действия являются продолжительными, а какие краткосрочными по своему влиянию. В них формулируются принципы должного в отношении продолжительности влияния, а не принципы существующего.

См. хороший анализ преднамеренных действий: Draghicesco D. L'Ideal Createur. P., 1914.

См., например: Ihering R. Der Zweck in Recht. Leipzig, 1877–1883. 2 Bds.

Pareto V. Trattato di sociologia generale. Torino, 1916. V. 1. P. 65; Parsons T. The Structure of Social Action. N. Y., 1937.

Thomas W. I. Primitive Behaviour. Ch. 3, 4; Mathews A. P. Physiological Chemistry. N. Y., 1936. Ch. 2.

По поводу этих действий и механизма их стимулирования см.: Murphy G., Newsholme Т. Experimental Social Psychology. N. Y., 1936. Ch. 2.

Имеются в виду идеи Л. И. Петражицкого, изложенные им в книге «Теория права и морали». Спб, 1910.

Piaget J. The Moral Judgment of the Child. L., 1932. P. 312.

Предпринятое Ф. Теннисом деление социальных явлений на пять классов социальные общности («община» — Gemeinschaft и «общество» — Gesellschaft), социальные отношения, нормы, ценности и стремления (Bezugsgebilden) — несовершенно. Его разделение того, что я называю «значимым компонентом», на нормы, ценности и стремления — несколько лучше. Однако его понятие «стремления» очень неясно. Классификация значений (в родовом смысле) на нормы, значения и ценности кажется более логически обоснованной (см.: Tonnies F. Einfuhrung in die Soziologie. Stuttgart, 1931).

Как мы увидим, то, какие отношения являются солидарными, а какие антагонистическими, определяется не столько природой открытых действий и реакциями, сколько их внутренними значениями. Открыто мы можем различать действия и реакции лишь в смысле пространственного подхода сближения, расхождения и отвлечения от участников взаимодействия. Однако, если мы назовем все взаимодействия, участники которых сближаются друг с другом, солидарными, тогда две армии, сближающиеся в смертельной битве в тесном пространстве, представляют наиболее солидарное взаимодействие, в то время как армии, удаляющиеся одна от другой после прекращения огня, представляют антагонистическое взаимодействие. Без значимого компонента мы не можем сказать, какие реакции являются солидарными, а какие антагонистическими, и если мы все же попытаемся это сделать, то результат будет абсурдным. По этой причине характеристика ассоциативных процессов как тех, в которых участники сближаются друг с другом, а диссоциативных как тех, где они расходятся, оказалась совершенно неудовлетворительной. Это было хорошо показано Л. фон Визе и Г. Беккером.

Воронов Б. Основания социологии. Спб., 1909; Wiese L. von, Вескег Н. Systematic Sociology. N. Y., 1932. Р. 5 and 37.

«Социальная ценность противостоит естественным явлениям, которые имеют содержание, но, будучи частью природы, не являются значимыми для человеческой деятельности и расцениваются как не имеющие ценности; когда природные явления приобретают значения, они становятся социальными ценностями», — заявляют У. Томас и Ф. Знанецкий. Можно лишь пожалеть, что они не извлекли соответствующих выводов из этого убедительного принципа (Thomas W. Znaniecki F. The Polish Peasant. N. Y., 1927. V. 1. P. 21)..

О разностороннем характере денег как носителя см.: Simmel G. Philosophic i Geldes. Leipzig, 1900.

Серия экспериментальных исследований показывает, что нет даже аффективных ценностей удовольствия и неудовольствия, которые бы необходимым образом связывались с соответствующими объектами, но что эти ценности могут быть приписаны почти любому объекту (Sherif M. The Psychology of Social Norms. N. Y., 1936. P. 28; Beebe-Center J. Pleasentness and Unpleasantness. N. Y., 1934).

Rhine J. В. Extrasensory Perception. Boston, 1935; New Frontiers of Mind. N. Y., 1937.

Поэтому же Гурвич неправильно противопоставляет — «общение через интерпретацию» как прямую внутреннюю связь между умами, основанную на действительной коллективной интуиции, где символы (носители) либо вообще не участвуют, либо играют вторичную роль, и «общение через конвергенцию», в которой индивидуальные сознания обобщаются исключительно через символические носители. Он не показывает, как, в отсутствие носителей, могут возникать коллективные интуиции и происходить значимый обмен информацией. См. его: Essai de sociologie. P., 1938. P. 1–112.

Помимо действительного смысла произносимых слов голос сам по себе, через свои высоту и тембр, действует как дополнительный стимул (Darwin С. The Expression of the Emotions. N. Y., 1873. P. 83–95).

Интересно, что среди народов, не знающих письменности, речевые реакции, похоже, являются неотделимой частью организма людей. Так и у животных, которые используют все тело для элементарных форм коммуникации. У человека цивилизованного чрезмерное использование слов и соответствующая умственная эквилибристика обеднили язык и привели к неправильному его применению, что, как при шизофрении, может в конце концов оказать разрушительное действие на психику человека.

Bohn С. La Nouvelle Psychologie animale. P., 1911. P. 166–168.

Danzel J. W. Die Anfange der Schrift. Leipzig, 1912. S. 1–2.

Levy-Bruhl L. How Natives Think. N. Y., 1925. P. 158–167.

Особенно интересна роль денег как предметного проводника, объективизирующего и передающего широкое разнообразие значений, от самых высоких до самых презренных (Simmel G. Philosophie des Geldes. Leipzig, 1900).

«Человеческий полип вечно строит коралловый риф, на поверхности которого живет нынешнее поколение» (Ward L. Pure Sociology. N. Y., 1911. P. 16).

Durkheim E. Ie Suicide. P. 426–427.

Зиммель Г. Концепция и трагедия культуры // Логос. Сиб. 191]. С. 15–21.

Pareto V. Trataito. Vol. 1. P. 556.

Waynbaum J. La Physiognomie humaine. P., 1907. P. 62.

* «Да свершится правосудие и да погибнет мир» (лат.).

Spencer H. Principles of Sociology. V. 2. Part IV. Ch. 1.

Levy-Bruhl C. Les fonctions mentales. P. 174–181.

Jbid. P. 179. Ср.: Thomas W. Primitive Behaviour. N. Y., 1937. P. 89–97.

Pareto V. Tratatto. V. 1. P. 545–546.

Ibid. P. 540.

Woodard J. W. Deifisation and Supernaturalism as Factors in Social Rigidity and Change. Philadelphia, 1935.

Утверждение Парето, что эти явления идентичны по своей природе, справедливо. Культ христианской религии проходит, но на его месте возникает обожествление социалистических и гуманистических святынь, и особенно Бога Государства и Бога Нации. Нет разницы между праздником католического святого и чествованием Руссо. На последнее французское правительство отвело тридцать тысяч Франков. Конечно, для гуманиста католический святой — это негодяй, а Руссо идеал человека; католик же думает наоборот. Но эта противоположность в оценках доказывает идентичность психологии в обоих случаях. Церковные процессии сходят на нет, но их место занимают политические демонстрации и манифестации. Энтузиазм по отношению к христианской религии сменился энтузиазмом по отношению к социализму, патриотизму, национализму и т. д.

См.: Зиммель Г. Концепция и трагедия культуры. С. 20.

В связи с приездом Ленина в Петроград «Красная газета» (1919, № 57! опубликовала следующий редакционный призыв: «Вождь вождей, духовный отец, руководящий дух и основатель Третьего Интернационала, среди нас… Товарищ Ленин! Кто может бесстрастно произнести это имя! Некоторые дрожат от бессильной ненависти и ярости, другие — от бесконечной любви и преданности!» Сотни статей в коммунистических газетах («Известия», «Правда» и т. д.) в 1918–1947 годах характеризовали Ленина и Сталина практически в тех же терминах как зулусы или первобытные новозеландцы характеризовали своих вождей.