Читать онлайн «Человек. Цивилизация. Общество». Страница 111

Нас могут спросить: как же тогда быть с развитием прогресса по спирали? Но если под прогрессом понимать спираль постоянного улучшения экономического положения, то такая гипотеза еще никем и ничем не доказана. Единственно возможное доказательство этой гипотезы — экономический прогресс в некоторых европейских странах, да и то лишь во второй половине XIX века. Но, согласно вышеприведенным соображениям, и этот факт не подтверждает данной гипотезы. К этому же следует добавить, что одна и та же тенденция в одно и то же время не наблюдалась среди большинства азиатских, африканских и других народов. Более того, часть европейского благополучия была достигнута ценой эксплуатации населения отсталых и менее развитых стран. Аборигенное население Новой Зеландии в 1844 году составляло 104 тысячи; в 1858 году — 55 467; а к 1864 году их число сократилось до 47 тысяч. Та же тенденция наблюдается в демографических процессах Таити, Фиджи и других частей Океании[292]. И это лишь малая доля из безграничного числа подобных фактов. Что они означают и зачем они были упомянуты? Да потому, что они убедительно показывают, что вместо улучшения уровень экономического и социального благосостояния этих народов ухудшался и привел к их уничтожению и что экономическое процветание в Европе в XIX веке частично обязано эксплуатации и колониальному грабежу. То, что было благом для одной группы, оказалось разрушительным для другой. Игнорировать все эти группы — сотни миллионов жителей Индии, Монголии, Африки, Китая, туземцев всех неевропейских стран и островов, по крайней мере те из них, которым прогресс в Европе стоил очень дорого и которые едва ли улучшили свой уровень жизни за последнее столетие, — игнорировать их и настаивать на «непрерывном прогрессе по спирали» только на основании некоторых европейских стран — значит быть совершенно субъективным, пристрастным и фантазером. Множество примитивных и цивилизованных обществ прошлого, которые закончили свою экономическую историю нищетой и бедностью, решительно не позволяют нам говорить о каком-либо законе прогресса «по спирали или не по спирали» для всех обществ[293]. В лучшем случае такой прогресс оказывался местным и временным явлением.

1. Средний уровень благосостояния и дохода изменяется от группы к группе, от общества к обществу.

2. Средний уровень благосостояния и дохода варьируется внутри общества или группы в разные периоды времени. Едва ли существует какая-либо постоянная тенденция в этих колебаниях. Все направления — вниз или вверх — могут быть «направлениями» только в очень относительном смысле (темпоральны и локальны).

3. Если их рассматривать с точки зрения более длительного периода, они скорее всего являют собой часть более длительного временного цикла.

3. Под этим углом зрения различаются следующие временные циклы: малые деловые и более крупные в социальной сфере и в экономическом развитии.

4. Тенденция увеличения среднего уровня благосостояния и дохода во второй половине XIX века в Европе и Америке является, вероятнее всего, частью такого крупного экономического цикла.

5. Теория бесконечного экономического прогресса ошибочна.

Обсудив изменения экономического статуса общества в целом, обратимся теперь к изменениям высоты и профиля экономической стратификации. Основные вопросы, которые следует обсудить, следующие: во-первых, являются ли высота и профиль экономической пирамиды общества постоянными величинами, или они изменяются от группы к группе и внутри одной и той же группы с течением времени? Во-вторых, если они изменяются, то наличествует ли в этом изменении какая-нибудь регулярность и периодичность? В-третьих, существует ли постоянное направление этих изменений, и если оно есть, то каково оно?

В современной экономической науке среди многих ответов на эти вопросы наиболее важными, вероятно, являются гипотезы В. Парето и К. Маркса, а также некоторые другие, но о них уже было упомянуто выше.

Гипотеза Парето. Суть ее заключается в утверждении, что профиль экономической стратификации или частность распределения дохода в любом обществе (первоначальное утверждение ученого) или по крайней мере во многих обществах (более позднее ограничение Парето) — представляет собой нечто постоянное и единообразное и может быть выражено логико-математической формулой. Она выглядит приблизительно так: пусть X представляет данный доход, а количество людей с доходом, превышающим X. Если мы проведем кривую, ординаты которой логарифм X, а абсцисса — логарифм У, То кривая для всех изученных Парето стран будет представлять собой приблизительно прямую линию. Более того, во всех обследованных странах кривизна прямой линии по отношению к оси X находится приблизительно под углом 56 градусов. Отклонения не превышают трех-четырех градусов. Так как тангенс 56 градусов равен 1,5, то отсюда: если число доходов, превышающих X, равно У, то число больше, чем m = 1/m 16, каким бы ни было значение m. Это значит, что форма кривой частотности распределения дохода на двойной логарифмической шкале одна и та же для всех стран и во все времена.

«Мы получаем нечто, напоминающее большое количество кристаллов одинакового химического состава. Это могут быть большие, средние и маленькие кристаллы, но все они имеют одинаковую кристаллическую структуру»[294].

Позднее он ограничил действие этого закона, утверждая, что его «эмпирический закон», как все «эмпирические законы, имеет мало или совсем не имеет ценности вне тех пределов, для которых он был экспериментально открыт»[295]. У меня нет намерения приводить все аргументы против закона Парето. Достаточно сказать, что многие компетентные критики показали, что приведенные Парето цифры раскрывают значительные отклонения от его кривой; они также обнаружили, что Парето для доказательства действительности своего закона сделал логические изменения в используемых терминах и что частотность распределения дохода, скажем, в США или других странах в различные времена фактически обнаруживает значительные отклонения от его закона. Иными словами, как признает сам Парето, при радикальных изменениях социальных условий, например при вытеснении частной собственности коллективной, при метаморфозах института наследования, при радикальном изменении образования форма кривой трансформируется[296]. Вот, в частности, заключение тщательного матанализа закона Парето, выполненного Ф. Маколи при участии Э. Бенджамина. Их вывод:

I. Закон Парето совершенно неприемлем как математическое обобщение по следующим причинам:

а) конечные фазы распределения на двойной логарифмической шкале не линейны в достаточной степени;

б) они могли бы быть более линейными без особого условия, так как многие распределения самых различных видов имеют конечные фазы, приближающиеся к линейным;

в) прямые линии, соответствующие конечным фазам, не обнаруживают даже приблизительного постоянства кривизны от года к году, от страны к стране;

г) конечные фазы являются не только прямыми линиями постоянной крутизны, но и неодинаковой формы из года в год, от одной страны к другой.

Кажется невероятным, что может быть сформулирован какой-либо действенный математический закон, описывающий все распределения[297]. Достаточно показать, что высота и профиль экономической стратификации (кривая распределения дохода) изменяются от страны к стране и с течением времени. Экономическая стратификация может вытянуться или сократиться, стать менее или более крутой.

Таков вывод из предыдущей дискуссии.

Если флуктуации происходят, то могут ли они совершаться бесконечно, а экономический конус может стать чрезмерно крутым или, наоборот, совершенно плоским? Анализируя эти проблемы, мы неизбежно приходим к гипотезе Карла Маркса и ко многим современным социалистическим и коммунистическим теориям экономического равенства.

Гипотеза Карла Маркса. Суть ее заключается в утверждении того, что в европейских странах происходит процесс углубляющейся экономической дифференциации. Средних экономических слоев становится все меньше, и они постепенно беднеют; экономическое положение пролетариата ухудшается, а одновременно богатство концентрируется все у меньшего числа людей. Узкий слой средних классов, обедневший пролетариат у основания и маленькая группа магнатов капитала на вершине пирамиды — таков профиль экономической стратификации, соответствующий марксистской теории общества.: Богатые становятся еще богаче, а бедные становятся еще более нуждающимися. Как только устанавливается такое положение, добавляет Маркс, то достаточно национализировать богатство меньшинства — и социализм был бы установлен. Такова суть теории катастрофического наступления социализма. Говоря словами Маркса, она звучит следующим образом: мелкие торговцы, владельцы магазинчиков и бывшие лавочники, ремесленники и крестьяне — все становятся пролетариями… в то же самое время продолжается централизация промышленности… один капиталист уничтожает многих… нищета развивается быстрее, чем растет население и богатство.