Читать онлайн «Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху». Страница 77

На следующий уровень

Весной 1997 года, когда христиане праздновали Воскресение Христово, а в небесах распростерлась комета Хей-ла-Боппа, тридцать девять монахов и монахинь культа Врат Небесных покончили с собой при помощи смертельной смеси водки и фенобарбитала в надежде телепорти-роваться на космический корабль, следовавший, как они считали, за пыльным хвостом кометы. Несмотря на научно-фантастический характер их верований, самым поразительным убеждением сторонников культа было гностическое отрицание плоти: их грубая одежда и поиск асексуальной андрогинности, их вера в то, что тела являются лишь необязательными «средствами передвижения» или «контейнерами» для космических душ, и их (иногда в буквальном смысле) самооскопляющее отторжение физической близости. С их суровыми обетами благочестия и самоотречения и острым метафизическим клином, вбитым между сознанием и телом, культ Врат Рая больше всего напоминал нью-эйджерскую инкарнацию какого-нибудь древнего выводка суровых гонимых иноков, алчущих спасения.

«Врата Рая» зародились в начале 1970-х, когда волна НЛО-культов заполнила образовавшийся духовный вакуум, последовавший за крахом контркультурной утопии. Выступая как Бо и Пип, или просто Пара, Маршалл Эппл-уайт и его платоническая супруга Бонни Неттлз привлекли большое количество последователей, многие из которых оставались с ними до самого конца. Настаивая на жесткой дисциплине, отказе от чувств и большинства желаний, Пара вдохновляла членов культа прекратить отождествлять себя со своими обычными личностными чертами и переместить свое внимание на «уровень, следующий после человеческого». Ни бойцовские тактики пробркдения, ни данные Парой обещания предстоящей посадки корабля-матки не были чем-то исключительным для того времени. Но в 1997 году Эпплуайт и ядро команды его последователей решились на отчаянный шаг, на который еще не решались приверженцы культов НЛО: через врата коллективного уничтожения проникнуть под спасительное крыло странствующей звезды.

Таким образом, культ попал в самый центр водоворота массового сознания, которое сегодня множит само себя круглосуточно по всему земному шару. В этих новых психогеографических условиях инфотейнмента самым желанным становится медиасобытие: новостной спектакль, резонирующий в общественном сознании, привлекающий всеобщее внимание, захватывающий все каналы, подобно блокбастеру. Коллективное самоубийство последователей культа явно было событием подобного рода, и оно захватило нас, поскольку в нем отражался калейдоскопический набор навязчивых идей самой культуры и медиафиксаций весны 1997 года: НЛО, тендерная неразбериха, комета Хейла-Боппа, компьютеры, право на самоубийство, «Звездный путь», культ эффективности. Даже новые черные «найки», которые то и дело мелькали в полицейской съемке после самоубийства, казались очередным product placement, которым набиты голливудские фильмы.

Самоубийства, кроме того, дали СМИ шанс погрузиться в галлюцинации на тему Интернета, дерзкого молодого конкурента в борьбе за внимание публики. Поскольку последователи культа создавали веб-сайты для самих себя и своих коммерческих клиентов и в их рядах числились настоящие компьютерные профессионалы, «Врата Рая» незамедлительно окрестили «интернет-культом». Едва ли это название заслуженно, особенно учитывая то обстоятельство, что Интернет не играл явной роли в их космологии и что подавляющее большинство сторонников культа влились в ряды «Врат Рая» задолго до того, как эта группа обратилась к Мировой сети как к источнику дохода и возможностей для проповеди. Но это обстоятельство не удержало телеведущих от сомнительных утверждений касательно бурной онлайновой активности культа и простоты «вербовки» новых членов на новостных конференциях и в чатах. Для людей, уже испытывающих беспокойство по поводу киберпространства или невежественных в этом вопросе, репортажи о «Вратах Рая» превратили Сеть уже не просто в моральную или политическую угрозу, создаваемую традиционными группами, зацикленными на сетевом порно и рецептах по изготовлению бомб, но в угрозу духовную.

Столкнувшись с подобными нападками и осознавая, что открытая структура Сети подрывает своего рода информационный контроль, на который полагаются настоящие культы, многие цифровые активисты перешли в наступление, утверждая, что Сеть не в чем винить, ибо она является «лишь орудием». Их чувства были весьма похвальны, но орешек оказался червивым. Сеть не является лишь орудием. Она, если идти вслед за Маклюэном, представляет собой некую среду, резонирующий психический усилитель, который, кроме прочего, размывает барьеры, отделяющие центр от периферии, новости от слухов, мнения от рекламы, правду от иллюзии. Это превращает Сеть в благодатную почву для альтернативных картин реальности, для субкультур и для поражающих сознание медиавирусов, которые иногда называют мемами. В отрыве от общей картины публичного пространства и общей интеллектуальной культуры, онлайновые сообщества превращаются в рой групп по интересам, фэндомов, цифровых наркопритонов, искусственных потребительских ниш и виртуальных сообществ, состоящих из одиноких душ. По словам Тима Бернерса-Ли, создателя WWW, Паутина позволяет людям «расширять культурную котловину, из которой они уже не в силах выбраться»207. В этом смысле Web воплощает мрачное предчувствие, которое озвучил почти столетие назад Генри Адаме, заглядывая в будущее, где царствует динамо-машина: теперь мы обитаем не в Универсуме, а в Мультиверсуме.

Мультиверсумы хорошо смотрятся в комиксах, но, кроме того, они опасны и сложны для навигации. Теперь, когда Сеть все больше и больше опосредует наше восприятие мира, так же как и нашу социально-экономическую деятельность, мы можем приступить к непосредственному изучению этих ошеломляющих условий. Ибо, хотя Сеть наводит мосты между различными мировоззрениями и вдохновляет нас на отчаянный серфинг по каналам путаной вермишели коллективного сознания, эта же технология способна создать прореху в ткани общей реальности, столь же обширную, как озоновая дыра над Антарктидой. Мы уже стали свидетелями этого информационного поноса: мистификации и слухи породили своих ярых приверженцев, мировоззрения стали мирами, а дурные идеи считаются разумными. Не сдерживаемые более контролем редакторов или юристов или медлительностью бумажной почты, анонимные и безосновательные заявления, как спонтанно возникшие, так и намеренно запущенные в Сеть, ныне проносятся по информационной среде, словно лесной пожар, вынуждая организации публиковать официальные отклики, а журналистов мейнстрима — считать обыкновенные слухи новостями. Торгуя сплетнями у колодца мировой деревни, мы уже раздули слухи о злобных компьютерных вирусах, аферах ЦРУ, авиалайнерах компании TWA, сбитых своими, правительственном заговоре вокруг взрыва в Оклахоме и базах данных Lexis-Nexis, содержащих ваш номер социального страхования и девичью фамилию вашей матери. Сеть по своему характеру является своего рода конспирологической машиной, механизмом, который поддерживает расширяющуюся сеть спекулятивных преувеличений, синхронных ссылок и странных совпадений. «Субкультурная поисковая машина» Desinforma-tion даже использует систему, похожую на Yahoo! для отслеживания поступающих с окраин Сети данных о темных заговорах, безумных космологиях, ревизионистских версиях истории и новейших чудесных приметах и знамениях.

И потому не случайно, что по крайней мере один член культа «Врат Рая», Ивонна Маккерди-Хилл, первым поднялся на борту экспресса Хейла-Боппа через порталы ее интернет-браузера. Не то чтобы культ ограничивался в своем медиаевангелизме онлайновым рынком. В своем убеждении, что люциферианские силы на подъеме и что планета близка к своей гибели, эта группа последние несколько лет своего существования посвятила попыткам пропихнуть свои мемы по максимально возможному числу каналов. Они выкупили полосу в USA Today, вторглись в спутниковое вещание, выпустили горы памфлетов и рекламных листовок, распространили видеокассеты, забросали спамом новостные конференции и разукрасили свою напичканную данными веб-страницу новейшими Java-апплетами. Но самым умелым их трюком был захват СМИ, произведенный уже из загробного царства.

Выживший Рио ди Анджело рассказывал Newsweek, что его товарищи могли бы «гордиться» той шумихой, которую произвело их самоубийство: «Они действительно хотели, чтобы весь мир знал об этом, но никак не могли этого добиться. Никто не стал их слушать. Я думаю, теперь они были бы счастливы»208.

Лучшей рекламой параллельной картине мира членов культа было их финальное официальное заявление: несколько прощальных посланий, записанных на видеопленку всего за несколько дней до отбытия. Зная, что эти документы найдут дорогу на телевидение, члены культа, глядя в камеру, обращались к нам, оболваненным СМИ представителям цивилизации, которую они покидали ввиду ее полной безнадежности. Как говорил один из членов культа, оставивший запись, Дарвин Ли Джонсон: