Читать онлайн «Повседневная жизнь Голландии во времена Рембрандта». Страница 70

Один из кораблей, «Амстердам», дал течь. Не имея возможности провести ремонт, его сожгли. Экспедиция достигла Бали, где осталась до февраля 1597 года. Король этого острова тепло встретил чужеземцев и проявил большое любопытство к их стране. Моряки развернули карту и очертили пальцем границы голландских владений, прихватив Германию, Норвегию и Россию. Они сказали, что ими правит могущественный король по имени Мориц, который располагает армией в 30 тысяч всадников и 50 тысяч стрелков. Балиец был восхищен, но выказал большое удивление, узнав, что тридцатилетний Мориц все еще не женат. На Бали короли познают первую женщину в 12 лет; к 20 у них бывает до 200 жен… Так началось знакомство голландцев со странными нравами «туземцев». Но главная заслуга Хоутмана заключалась в том, что он убедился в слабости португальцев на востоке. Путь был свободен. Успех экспедиции Хоутмана послужил сигналом к большому наступлению.{234}

Двухсотлетний опыт прибрежной навигации{235} породил в Нидерландах элиту умелых мореходов и механиков, мастеров на все руки, проявивших себя талантливыми изобретателями, высококвалифицированными строителями и даже юристами — навигационный кодекс Брилля, восходящий к XV веку, или кодекс Амстердама, вобравший в себя более древние французские и английские обычаи, сохранились вплоть до наших дней, став основой международного морского права.

Страсть к приключениям, которая особенно сильно проявлялась в первой половине «золотого века», не мешала многим штурманам получить солидное научное образование. Лучшие семейства благосклонно относились к участию своих отпрысков в дальних экспедициях. Донесения моряков того времени свидетельствуют не только об отваге или жажде неизведанного, но и о настоящем здравомыслии и рассудительности. В них описываются абсолютно все птицы, встречавшиеся на пути, профиль берегов, течения, болезни, непогода, необходимость ремонта… На острове Вайгач, затерянном в арктических водах, голландские моряки обнаружили посреди ледяной пустыни 400 деревянных статуй, лежавших на земле. Быть может, где-то рядом вход в царство мертвых? Настоящее сокровище для наблюдений. Издатели, например Жерар Кетель из Франекера, специализировались на публикациях такого рода, выбирая в качестве эпиграфов помпезные вирши доморощенных поэтов. Среди широкой публики формировалась своего рода натуралистическая мифология, которая была обязана своей популярностью исключительно обману зрения.

По оценке Кольбера, под трехцветным флагом Нидерландов в 1665 году плавало 15 или 16 тысяч кораблей (что составляло 75 % от всех европейских флотов), однако это число непомерно завышено. В 1670 году Нидерланды располагали максимум 2400 судами, в то время как французский флот насчитывал лишь несколько сотен кораблей.{236} Низкая себестоимость снаряжения и экипажей при высокой отдаче последних и компетентности командного состава поставили нидерландские морские перевозки вне всякой иностранной конкуренции на целых три четверти столетия.

В XVI веке голландцы и зеландцы плавали лишь на небольших судах водоизмещением от 80 до 120 тонн. К 1590 году из верфей стали выходить корабли водоизмещением уже от 200 до 400 тонн. После 1600 года их грузоподъемность достигла 600 и даже 1000 тонн, хотя такими внушительными размерами обладали лишь самые большие суда, предназначенные для торговли с Вест- и Ост-Индией. Водоизмещение большинства кораблей не превышало 500–600 тонн. Увеличение тоннажа сопровождалось техническими улучшениями. Однопалубная структура сохранилась только на самых маленьких суденышках. К 1590 году распространился новый тип с круглой кормой, прозванный «флейтой», который был особенно удобен для плавания по европейским морям и в немалой мере способствовал развитию нидерландской торговли. Немного позднее появились различные виды судов с плоской кормой, предназначавшиеся для долгих морских путешествий. Такелаж усложнился, — к большой бизани добавился маленький поперечный парус, а позднее была установлена еще одна стрела на бушприте. К тому же на океанских маршрутах вскоре стали использовать только мощные трехмачтовые суда с несколькими палубами и двойным баком. Каждому морскому пути соответствовал свой особый тип судна, а иногда и несколько типов, в зависимости от того, какие грузы они перевозили, а также от того, были они в свободном плавании или в сопровождении. В начале века Штаты, находясь под сильным впечатлением от испанских галер, заказали постройку нескольких кораблей такого типа, но из-за малой пригодности к океанским плаваниям галеры почти сразу же были забыты.

Вплоть до конца XVI века нидерландский флот был далек от того, что мы привыкли называть «морскими силами», подразумевая под этим централизованное управление и хотя бы минимум стандартизации. Первые разношерстные эскадры, воевавшие против испанцев, образовывались в зависимости от местных интересов и представляли собой объединения частных судов под юрисдикцией муниципалитетов. Стратегические нужды (распространение тактики артиллерийских баталий в открытом море) позволили принцам Оранским и первым крупным амстердамским купцам ввести для выполнения возлагавшихся на моряков растущих военных и торговых задач некий элемент организации в прежнюю анархию.

Отсюда вскоре последовало создание больших компаний, с одной стороны, и адмиралтейств — с другой. Тем не менее на протяжении всего XVII века четкой границы между торговым, частным и военным государственным флотами не образовалось. Интересы их во многом переплетались, командование работало в тесном сотрудничестве, это были по большей части одни и те же суда, и выполняемые ими функции зачастую почти не различались. Предоставление адмиралтейством военных конвоев для сопровождения торговых судов способствовало росту доверия других стран к голландскому транспорту. Как в той, так и в другой области морской флот был объектом пристального внимания со стороны государства — будь то торговый или военный корабль, он всегда рассматривался как средство достижения благоденствия страны. Однако коммерция приобретала все большее значение, и как только международное положение начинало стабилизироваться, правительство урезало средства на содержание военно-морского флота, и до следующего конфликта адмиралтейство перебивалось случайными поступлениями — займами, средствами, высвобожденными в результате увольнения личного состава, и выручкой от продажи за бесценок кораблей. Отсюда поразительное колебание в размерах военного флота на протяжении всего века. Так, всего лишь за один год с момента заключения Вестфальского мира тоннаж флота сократился на 2/3, а экипажи на 60 %.{237} Вместе с тем следует учесть, что тридцать или сорок конвойных кораблей, которыми Республика довольствовалась в мирное время, стоили вместе с оснасткой и экипажем не менее 6 миллионов в год.

Адмиралтейство, учрежденное в последние годы XVI века, управлялось председателем в лице штатгальтера, выполнявшего функции адмирал-генерала, и включало в себя пять коллегий, которые состояли из депутатов провинций и заседали в Амстердаме, Мидделбурге, Роттердаме, Хорн-Энкхёйзене и Харлингене. Являясь центральным административным органом, адмиралтейство выполняло множество разнообразнейших функций — управление кораблями, набор экипажей, отбор штабных кадров и отправление суда над морскими преступниками, а также контроль над контрабандой. Адмиралтейство располагало собственной независимой кассой, пополняемой таможенными сборами. Когда в смутное время последних не хватало, власти провинций предоставляли дополнительные средства. Свобода действий адмиралтейства ограничивалась, таким образом, еще и контролем со стороны регентов провинций, из-под которого, однако, генеральное командование флота стремилось вырваться. Каждая коллегия проводила свою собственную политику, мало заботясь о сотрудничестве.

Изначально адмиралтейство (впоследствии вошло в привычку называть этот орган во множественном числе — «адмиралтейства») нанимало необходимое количество кораблей в торговом флоте. В первые годы XVII века им было приобретено еще несколько судов. С перемирием пополнение флота прекратилось, и от былой мощи адмиралтейства мало что осталось. После 1650 года интерес к флоту регентов смогла возродить только война с Англией. С тех пор адмиралтейству пришлось самому заказывать корабли, вкладывая в их постройку собственные средства. Оно содержало армию чиновников, принесших присягу, — комиссаров, контролеров, сборщиков, на которых возлагались управление кораблями и снаряжением, а также продажа трофеев. Несмотря на все тяготы своего положения, адмиралтейство играло во времена великой нидерландской экспансии выдающуюся роль. В частности, при разрешении множества серьезных конфликтов с англичанами из-за приветствия флага. Правительство окружало почестями адмиралов и капитанов, нередко поручая им в заморских странах дипломатические миссии. В то время простых матросов вербовали на бирже труда за жалкие гроши, и положение их было незавидным. Зато следует признать, что офицеры избирались исключительно благодаря своим способностям, авторитету и характеру.