Читать онлайн «Опыт предпринимателя». Страница 50

Я уверен, что в отношениях полов не может быть общего регламента. Каждый мужчина и каждая женщина должны самостоятельно искать свою правду.

Для того, чтобы свободно рассуждать о любви, сексе и наслаждениях, петь серенады своему всеобъемлющему чувству, человечеству пришлось пройти тяжелый путь познания, то закрепощая свое сознание и свою плоть, то бросаясь навстречу пороку. Но и сегодня стереотип закрепощенное™, столь же нелепый, как и представление предков о том, что Земля плоская и покоится на трех китах, напрочь убивает мир в душе, подрезает крылья любви и лишает радостей секса.

Бедные люди! Мы сами лишаем себя неземного блаженства открыто любить, свободно выражать свои чувства любимым, сколько бы их ни было, без барьеров и рамок наслаждаться сексом, любовными играми -этим высшим, божественным даром.

Думаю, доблесть и гордость мужчины заключается в том, чтобы и в столетнем возрасте влюбиться так, чтобы горели щеки и полыхали уши, чтобы хотелось стать выше ростом и совершить безрассудный поступок -петь серенады под окном, срывать с клумбы цветы, а потом карабкаться по пожарной лестнице на последний этаж, чтобы оставить букет на подоконнике.

Я считаю своей победой то, что смог сломать этот стереотип. От этого никому не стало плохо. Я видел четкую грань, отделявшую наслаждение от разврата. Все мои романы питались жаждой жизни, потребностью в ярких эмоциях и страстях.

Наступил момент, когда и Лидия Ивановна перестала быть единственной. Но влюбленности не отрывали меня от семьи. Я не делил свое сердце на части. Наоборот, увлечения на стороне приумножали чувство к ней. Все были счастливы: и многочисленные любовницы, и жена.

Лидия всегда была на первом, самом главном месте в моей душе. Она как любящая и любимая женщина все-таки добралась до истины. Если я и увлекался кем-то, то только для того, чтобы прийти в ее объятия еще более заряженным, вдохновленным, энергичным. Это был наш мир, который мы построили в соответствии с нашими взглядами, чувствами, желаниями, а не по каким-то расхожим образцам. Пренебрежения, унижения, обмана в наших отношениях не было никогда. Мы оба посчитали бы это предательством. Провинись я в этом, Лидия Ивановна, наверное, убила бы меня в самом прямом смысле этого слова и поступила бы правильно!

В любовной сфере, как нигде, одно и то же действие можно оценить с диаметрально противоположных позиций. Мимолетную связь вне брака, возникшую спонтанно, под действием сиюминутного настроения и даже впечатления, можно представить как проявление животных чувств, предел неразборчивости и факт падения, заслуживающий убийственной критики, скандала, развода и т.п. С другой же точки зрения, это -фейерверк ярчайших эмоций, взрыв наслаждения, романтика приключения, которая не имеет никаких негативных последствий для семьи и касается только его участников. Окружающим, если они об этом проведают, можно и нужно проявить снисходительность.

Однажды стрела Амура попала в меня, когда я ехал с занятий в школе восточных единоборств. На светофоре рядом притормозила машина, в которой сидели три молоденькие девушки – красивые, бесшабашные, соблазнительные. Со мной ехал Владимир Семченко, один из моих тренеров, парень видный, боевой, прошедший Афганистан.

Девчонки веселились, посматривали на нас, строили уморительные рожицы. Мы с Владимиром, не сговариваясь, замахали руками: мол, давайте к нам. В ответ красавицы картинно и дурашливо тянулись навстречу, показывая, что они хотят, но не могут.

Кончилось тем, что метров через триста автомобили свернули к обочине, и девушки подбежали к нам. Оказывается, они сняли машину покататься, никуда не торопятся и не прочь пересесть к нам. Я быстро прикидываю, куда же их пригласить. Вспомнил: один мой друг поселился в новой трехкомнатной квартире, а жена уехала в командировку. Звоню ему из ближайшего автомата: «Сиди дома, жди нас. Мы тебе подарок приготовили!». Мы с Владимиром заранее решили, что если привезем красотку на его долю, то сделаем доброе дело.

Мы не учли, что парень был другого склада – милый, добрый, стеснительный толстячок, очкарик-интеллигент из богатой семьи. Он был в шоке, когда в квартиру ввалилась компания с очень прозрачными намерениями.

Молодой задор заставлял все делать с ходу. Оставив одну из девушек хозяину, мы сразу же занялись любовью. А тот не оправдал надежд внезапно объявившейся подружки. Комплексы не позволяли ему последовать нашему примеру. Парень смущался, краснел, пустился в какие-то длинные объяснения...

Потом мы вчетвером залезли под душ, обливались, дурачились, орали, как ненормальные. Мы вовлекли в наши эротические игры и третью девчонку, оставив скромника ни с чем. Так разошлись, что залили весь пол, затопили соседей снизу.

Апофеоз нашего буйства состоялся в лоджии, где стояли комнатные цветы, хранились инструменты и стройматериалы. Мы, как культурные люди, вышли туда покурить и выпить пива на свежем воздухе. Бурный восторг вызвала идея сбросить все вниз и очистить лоджию. И вот под наши радостные вопли с восьмого этажа полетели горшки с цветами, банки с краской, доски, брусья. Семченко пускал по наклонной траектории какие-то листы и кричал, что именно так летает фанера над Парижем. Мы впали в раж и совершенно не контролировали себя.

Когда на землю шмякнулся последний «лишний» предмет, появился хозяин. Ему было дурно от содома, от нашего дурацкого ржания и визга девчонок, от погрома, который мы учинили. В глазах его застыл немой укор. Бегали голыми по всей квартире – ладно, залили соседей – Бог с вами, но чем провинились вещи в лоджии?

Все кончилось также внезапно, как и началось. Девушки бегали с тряпками, собирали воду, наводили порядок. Мы с другом-афганцем, ежась под взглядами жильцов, поднимали наверх то, что уцелело при падении. Само собой, что я с лихвой компенсировал хозяину причиненный ущерб.

Какой вывод сделала бы Лидия Ивановна, доведись ей узнать о моем приключении? Только один: оставить без последствий. А я долго еще вспоминал волну эмоций, разгул страстей. Володя и девушки, наверное, тоже.

А были истории еще короче. Если бы я был художником, то выбрал бы стиль импрессионизма, настолько большую роль в моей жизни играют впечатления. Однажды я позвонил домой одному знакомому. Ответила жена, сказала, что муж на работе.

От грудного, ласкового, чарующего голоса по спине пронеслись мурашки. Мучительно захотелось обнять эту женщину, еще раз услышать музыку слов, глядя глаЗа в глаза.

Я действовал столь же стремительно, как боец спецназа в бою. В чем был, а был я в кимоно, прыгнул в машину, за две минуты домчался, взлетел на нужную площадку. Дверь открыла женщина в халате, удивленно уставилась на гостя в странном наряде.

Я овладел ею мгновенно, не сказав даже «Здравствуйте!», за секунды. Разгорячившись в моих объятиях, она преодолела скромность и в экстазе наговорила мне массу приятных слов, которых я жаждал услышать от нее. Мой налет длился минут двадцать. Я торопился назад – по расписанию у меня начиналось занятие с очередной группой.

Конечно, женщина была ошеломлена свалившейся на нее мгновенной любовью. Но я уверен, что мой естественный порыв не внес осложнений в ее жизнь. Наоборот, она блеснула новой гранью, яркой краской, и ни с ее, ни с моей стороны не было супружеской измены.

Век живи – век учись. За годы брачных отношений с Лидией Ивановной я пришел к грустному выводу: два железных характера в семье – это все-таки много. Предел ее либерализму во взглядах на супружескую жизнь все-таки был. Наши отношения пошли по синусоиде: любовь – скандал, любовь – скандал... Расхождения возникали и на бытовой почве. Мы оба устали от столкновений, происходивших по глупейшим поводам.

В этот раз нас развела сама судьба. Я уехал в Москву разворачивать производство и сбыт продуктов защищенного качества, а Лидия Ивановна осталась в Тольятти, не захотев пожертвовать карьерой и бросить пост ректора.

Крушение второго брака я переживал еще острее. Я по-прежнему мечтал о крепкой, большой семье. Засыпая, я видел эту картину: красивая, добрая, очень домашняя жена, много детей, а через годы -множество внуков и правнуков. После расставания с Лидией эта мечта стала еще более призрачной. Я чувствовал, что за этим разводом меня ждет еще большая пропасть между семейной идиллией и реальностью.

Может быть, я слишком увлекся любовью, похождениями, ро­мантическими приключениями? Может быть, я превратился в охотника за яркими впечатлениями? Может быть, за это и надо платить семейными неудачами? Может, в мире все идет по раз и навсегда установленному порядку и нужно жить, как положено, -утром уходить на работу, не бунтовать против рутины, покорно выполнять вечные обязательства, вечером возвращаться домой, обнимать жену и детей, тихо греться у семейного очага?

Я мучительно искал ответы на эти вопросы. По ночам часами сидел в темной комнате у окна, смотрел, как надает снег или идет дождь. Иногда мне казалось, что люди выдумали счастливую семейную жизнь для книг и фильмов, а сами страдают от монотонности жизни, неполноты бытия. Как и я, жаждут сексуальных подвигов, ярких эмоций, наслаждения. А я не могу и не хочу иметь семью в качестве ширмы или красивой вывески. Жизнь одна. Зачем притворяться?