Читать онлайн «Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески». Страница 87

Информационное обеспечение поведения человека можно разделить на следующие категории:

· врожденные инстинкты и безусловные рефлексы, а также и их оболочки, развитые в культуре;

· традиции культуры, стоящие над инстинктами;

· его собственное ограниченное разумение;

· «интуиция вообще» — то, что всплывает из бессознательных уровней психики индивида, приходит к нему из коллективной психики, является порождением наваждений извне и одержимости в инквизиторском понимании этого термина;

· водительство Божьим Промыслом, на основе всего предыдущего, за исключением наваждений и одержимости, как прямых вторжений извне в чужую психику, вопреки желанию её носителя.

В психике всякого индивида есть возможное или действительное место всему этому. Но что-то одно может преобладать над всеми прочими компонентами в поведении индивида. Если первое, то индивид — носитель животного строя психики, по существу организации его поведения — человекообразное животное (таковы большинство членов всякого национального общества в прошлом); если второе, то индивид — носитель строя психики зомби, биоробот, запрограммированный культурой (таковы большинство евреев, и к этому уровню подтягиваются ныне большинство обывателей на Западе; проблема же возможного перенаселения должна быть снята программами планирования семьи, легализацией половых извращений и насаждением культуры “безопасного секса”); третье и четвертое — свойственно личностям с демоническим типом строя (это — так называемая «мировая закулиса»: хозяева библейских культов, лидеры мондиализма, евразийства, высшие иерархи саентологов, откровенные сатанисты и т.п.).

И только пятое — человечный строй психики, норма для человека (на её воплощение работали Моисей, Иисус, Мухаммад, Сталин). Здесь жизнь индивида перестает быть игрой без смысла или игрой ради получения удовольствия, а обретает смысл в осуществлении Высшего Промысла, сохраняя при этом качество легкости детства, пребывающего в радостной игре.

[82] Это одно из нескольких мест в книге Г.Форда, где речь идёт о том, что доходы могут быть избыточными по отношению к разумным потребностям. В жизни это положение относится как к личному и семейному потреблению продукции и услуг, так и к сфере производства. Г.Форд более внимания уделяет производству. Что касается личного и семейного потребления, избыточные по отношению к естественному здоровому образу жизни доходы очень часто не находят полезного применения и становятся стимулом, толкающим личность или семью, особенно последующие её поколения, к деградации. Если вред, наносимый обнищанием для большинства очевиден, то вред, наносимый избыточностью доходов, — менее очевиден, а для многих дискуссия на эту тему оказывается болезненной.

[83] Внятное пояснение для особо тупых, в том числе и российских, буржуев и политиков пробуржуазно-“демократического” толка: иными словами, ваш “элитарный” статус может быть утрачен гораздо раньше, нежели поколение, к которому вы принадлежите, достигнет глубокой старости и уйдёт из жизни.

[84] Построение этой фразы изменено в связи с необходимостью реконструкции смысла недостающего текста. В цитируемом нами файле она дана в следующей редакции: «Если один проталкивается вперед, а другой — а [отталкивается первым назад], в конце концов, обе стороны страдают от этого», — в которой отсутствует текст, помещённый в [квадратные скобки], перед которыми бессвязно стоит союз «а».

[85] Т.е. спустя 30 лет после того, как книга Г.Форда впервые вышла в свет.

[86] В марксизме «сверхпродукции» в её финансовом измерении соответствует «прибавочная стоимость», присваиваемая капиталистом.

[87] Овладевать концептуальной властью и целенаправленно работать на установление по совести Советской власти как способа существования государственности и осуществления народовластия трудящимся большинством.

[88] А в условиях непрерывного роста цен как макроэкономического фактора: «Сколь долго это быдло будет безропотно терпеть, что администрация предприятия не повышает зарплату и не борется за подавление мощью государства основных генераторов роста цен — банковского ростовщичества и биржевых спекуляций?»

Этот вопрос актуален для России на протяжении всех лет реформ. Невнятность директорского корпуса и предпринимателей в его постановке и в ответе на него говорит о том, что они — вне зависимости от своего профессионализма, т.е. просто как люди — дерьмо, за малочисленными исключениями.

Г.Форд об этом же вопросе в другом месте книги высказался более определённо:

«Понижение заработной платы самый легкий и в то же время самый отвратительный способ справиться с трудным положением, не говоря уже о его бесчеловечности. В действительности, это значит свалить неспособность администрации на рабочих» (гл. 9. “Почему бы не делать всегда хороших дел?”).

И о том же в гл. 10. “Как дёшево можно производить товары?”:

«Это свидетельствует о дурном ведении дела — когда прибыль выжимается из рабочих или покупателей. Ее должно дать более искусное руководство делом. Берегитесь ухудшать продукт, берегитесь понижать заработную плату и обирать публику. Побольше мозга в вашем рабочем методе — мозга и еще раз мозга! Работайте лучше, чем прежде, только таким путем можно оказать помощь и услугу для всех стран. Этого можно достигнуть всегда».

Иными словами, понижая зарплату, администрация (и деятели государства, создающие своей политикой макроэкономические предпосылки к этому) расписываются в своей несостоятельности и в качестве управленцев, и в качестве добропорядочных людей.

[89] Неспособность профсоюзных болтунов соучаствовать в этом диалоге со знанием продукции, технологий и организации производства, объясняет неприятие профсоюзов Г.Фордом. По существу в этом вопросе Г.Форд прав: при товарищеском отношении друг к другу и к делу персонала и администрации профбоссы — претенденты в посредники — оказываются ненужными. Во всех остальных случаях профбоссы — в своём большинстве — еще одна корпорация паразитов, посредством которой закулисные силы в ряде случаев расправляются с неугодными им наёмными сотрудниками и… с предпринимателями, принуждая персонал их предприятий к забастовкам с выдвижением заведомо невыполнимых требований.

Поэтому профсоюзы — еще та «школа коммунизма» (ленинский афоризм, начертанный на каждой странице профсоюзных билетов в СССР).

[90] В главе 5, названной “Начинается производство”, Г.Форд высказывается по этому вопросу предельно точно:

«… в действительности ведь не работодатель платит жалованье. Он только управляет деньгами. Жалованье платит нам продукт, а управление организует производство так, чтобы продукт был в состоянии это делать» (выделено нами при цитировании).

[91] Это аналогично принципу первой фазы коммунизма, если пользоваться марксистской терминологией: «от каждого по способности — каждому по труду».

[92] Из этого чувства проистекал трудовой энтузиазм, который — как всех нас, начиная с 1985 г., учат «гуманисты-демократизаторы», — зверски эксплуатировал тиран и деспот Сталин, который энтузиазм он оставил своим преемникам, и который преемники постепенно погасили за прошедшие после убийства Сталина годы.

[93] Разность между доходами от продажи предприятием его продукции и его расходами на оплату сырья, комплектующих и услуг, производимых сторонними предприятиями, потребляемых в собственном производстве.

[94] В том смысле, что обеспечение самофинансирования развития и реконструкции предприятия из прибыли, устойчиво осуществляемое на протяжении продолжительного времени, — более значимо, нежели кратковременное получение высоких доходов сотрудниками, за которым следует технико-технологический крах своевременно не обновлённого производства, влекущий за собой и падение прибыли и, соответственно, — падение доходов сотрудников, если не банкротство предприятия и увольнение его персонала.

[95] В нормальной макроэкономике такого рода ссуды должны быть беспроцентными, либо льготными, т.е. сумма, подлежащая возврату предприятию, должна быть не больше (а в ряде случаев даже меньше) величины выданной ссуды.

[96] Однако правозащитники в России эту проблематику тоже обходят молчанием, будто они — круглые идиоты. В отличие от них Г.Форд прекрасно понимал это существо свободы человека:

«Если вы требуете от кого-нибудь, чтобы он отдал своё время и энергию для дела, то позаботьтесь о том, чтобы он не испытывал финансовых затруднений. Это окупается. Наши прибыли доказывают, что, несмотря на приличные тарифы и премиальное вознаграждение, которое до реформы нашей системы составляло ежегодно около десяти миллионов долларов, высокие ставки „т.е. основная зарплата, оклад“ являются самым выгодным деловым принципом» (гл. 8. “Заработная плата”).