Читать онлайн «Лидерство Мацуситы. Уроки выдающегося предпринимателя XX века». Страница 28

3 ноября Мацусита попытался сплотить работников и воодушевить их для выполнения предстоящей работы. «Послевоенная нехватка товаров, — сказал он им, — оказалась более значительной, чем мы предполагали. Единственный путь восстановления японской экономики — решительное расширение и увеличение производства, как бы ни была трудна эта задача в нынешних условиях. Наши собственные условия жизни, составляющие основу и источник роста производства, крайне суровы. Мы не сможем выжить на одном нормированном распределении, а цены на товары продолжают расти. Мы быстро приближаемся к кризису. Если положение будет развиваться в том же направлении, японская экономика может оказаться на грани катастрофы. Поэтому, как бы ни были тяжелы условия, мы должны предпринять еще одно решительное усилие для возобновления производства. Я прошу всех вас стиснуть зубы и оставаться на рабочих местах. Я твердо уверен, что ваше мужество и непоколебимость будут вознаграждены. Давайте приложим все усилия к тому, чтобы не оказаться побежденными и деморализованными нашими несчастьями. Настало время вновь подтвердить нашу миссию как производителей и добиться увеличения выпуска продукции. Я призываю вас к сотрудничеству и напряжению всех сил».

Когда в декабре 1945 г. оккупационная администрация приняла закон о создании рабочих организаций, рабочие MEI организовали профсоюз, так же поступили и рабочие других крупных компаний[41]. В течение длительного времени эти новые организации находились под сильным влиянием социалистов и коммунистов и были враждебно настроены по отношению к компаниям9. Менеджеров, посещавших учредительные съезды профсоюзов, либо игнорировали, либо осыпались оскорблениями10. Чувствуя настроения рабочих, президенты корпораций держались на расстоянии. Известен лишь один случай, когда глава крупной компании поступил иначе, и этот факт многое говорит и о «японском менеджменте», практиковавшемся сразу после войны, и о личности того руководителя.

Первое собрание профсоюза Matsushita Electric состоялось в конце января 1946 г. в зале Общественного центра в Наканосиме. На нем присутствовало более четырехсот человек, в том числе и сам К. М. Придя без приглашения, он уселся в зале среди сотен других людей. В какой-то момент он попросил слово для короткого выступления. Люди, ведущие собрание, вначале отказали ему, но затем все же уступили.

Это был смелый поступок, и его последствия могли оказаться противоположными тем, которых добивался К. М. Они могли еще более усилить влияние радикальных антикапиталистических элементов. Но в тот день ему сопутствовала удача, и эта удача была подкреплена его умением воздействовать на публику, сочувствием к нему людей и его даром предвидения.

Если верить документам, его речь длилась всего три минуты. Он сказал своим работникам, что доверяет им и уверен, что менеджмент и профсоюз могут существовать в согласии друг с другом11. Наиболее фанатичным деятелям нового профсоюза речь не понравилась, но, как отмечает один из присутствовавших на том собрании, аудитория ответила громкими аплодисментами12.

Это была маленькая, но важная победа в чрезвычайно сложный период.

Как и все новые рабочие организации, объединение работников MEI предъявило компании требования, осложнившие ее восстановление. Однако, в отличие от других профсоюзов, здесь не было проявлений агрессии. Направленная против компании риторика не встретила поддержки у большинства работников, и коммунистическая пропаганда не приобрела сторонников.

В феврале 1946 г. масштабы задач восстановления представлялись невероятно огромными. В марте их решение еще более осложнилось, когда оккупационные власти причислили Matsushita Electric к списку компаний-дзайбацу13.

Дзайбацу представляли собой крупные конгломераты, часто контролируемые привилегированными семьями и фактически подкармливаемые правительством. Согласно одной авторитетной оценке, свыше трети оплаченного акционерного капитала в Японии принадлежало десяти крупнейшим компаниям14. Страны-победители видели в этих огромных объединениях ядро военно-промышленного комплекса. Хотя большинство политиков были заинтересованы в послевоенном восстановлении Японии, кое-кто настаивал на ее наказании[42]. Ряд постановлений, вынесенных в то время, в том числе направленных против дзайбацу, носили очевидно карательный характер.

Попав в список дзайбацу, MEI не могла рассчитывать на какие-либо льготы при погашении огромной задолженности военного времени. Фирма находилась под действием целого ряда мер контроля, которые замедляли принятие решений и существенно ограничивали самостоятельность менеджмента. Но в середине 1946 г. и требования профсоюза, и ограничительные меры правительства отступили на задний план, поскольку внезапно возникла еще более значительная проблема15.

Мацусита был поражен тем, что MEI оказалась в списке дзайбацу. Его компания была молодой и выросшей под руководством своего основателя. Крупные конгломераты, как правило, были намного старше и имели значительно более тесные связи с правительством Японии16.

В разгар его борьбы за выживание в условиях ограничений, объявленных в марте 1946 г., в июне последовали новые жесткие меры. Тогда же семья Мацусита была причислена к семьям дзайбацу, в результате чего все их активы были заморожены. Расходы на жизнь были ограничены уровнем заработной платы среднего государственного служащего. Чтобы выписать чек даже на самую незначительную сумму, требовалось разрешение оккупационных властей17.

В июле появились новые проблемы: пять заводов MEI были конфискованы в качестве «части военных репараций». Активы исчезли, но долги остались на балансе компании. В августе фирма была включена в список компаний с особым режимом

финансового учета и стала объектом множества финансовых ограничений, еще более затруднявших восстановление18. Мацусита все более негодовал, но не мог предпринять меры, которые считал необходимыми для возрождения фирмы.

Самый значительный удар обрушился в ноябре. В соответствии с «Мерами по очищению общественных учреждений от военных преступников» всем руководителям MEI выше определенного уровня было запрещено работать в компании. В их число вошел и сам К. М. Из компании был изгнан человек, основавший ее и руководивший ею в течение 29 лет19.

Мацусита заявил, что это решение несправедливо, абсурдно и в высшей степени нелогично, но он был бессилен его изменить. Временами он отказывался поверить в происходящее. В ноябре 1946 г. ситуация выглядела столь безнадежной, что два его ближайших помощника начали искать работу в других компаниях[43]. В декабре, в довершение ко всем бедам того незабываемого года, должны были отделиться и стать самостоятельными 17 дочерних компаний21.

Он совершил более 50 поездок из Осаки в Токио и обратно, чтобы добиться пересмотра своего дела командованием союзных войск. Более сотни поездок в столицу совершили два других высших менеджера Matsushita Electric — Аратаро Такахаси и Карл Скриба22. Все они доказывали, что ярлык дзайбацу навешен на MEI ошибочно, что фирма молода, является производителем потребительской электротехники и имеет хорошую репутацию. Они утверждали, что были втянуты в войну милитаристскими кругами, убеждали командование разрешить им участвовать в восстановлении фирмы и страны23.

Вся эта ситуация оскорбляла, пугала и приводила в ярость Коносуке Мацуситу. Он едва мог сдержать гнев, вспоминая об этих событиях в более поздние годы. «Абсолютно лишенные возможности сосредоточиться на задачах восстановления компании, мы были вынуждены тратить время на составление отчетов о наших операциях, и все эти отчеты и данные, переведенные на английский язык, составили пять тысяч страниц»24.

В тяжелую зиму 1946/47 г. помощь пришла сразу с нескольких сторон. Профсоюз MEI, узнав, что основатель фирмы должен подвергнуться чистке, собрал более 1500 подписей своих членов и их семей ПОД просьбой к союзному командованию разрешить К. М. остаться президентом[44]. В то время министр торговли и промышленности в Токио ежедневно получал петиции от групп, требовавших удаления руководителей своих предприятий. Когда министр Дзиро Хосияма получил просьбу профсоюза MEI, он был столь удивлен, что, по свидетельствам очевидцев, громко рассмеялся. Приложив некоторые усилия, профсоюзная организация MEI сумела связаться с самим генералом Макартуром26. Агенты по сбыту также собирали подписи в защиту К. М. Возможно, действия профсоюза и агентов и не имели решающего значения, но несомненно то, что необычность этих обращений не могла не привлечь внимания должностных лиц в союзном командовании и японском правительстве.