Читать онлайн «Хищник. Том 1. Воин без имени». Страница 92

Байо-Вария — последняя заселенная из оставшихся провинций Западной империи. Когда мы с Вайрдом пересекали ее, то ни разу не натолкнулись ни на одну римскую дорогу, деревню или же крепость, даже на аванпост легионеров. Единственными обитателями этой провинции были кочевники алеманны, несколько раз мы встречались с представителями этого так называемого «народа» — на самом деле это были всего лишь большие племена, кочующие с места на место или разбивающие на зиму лагерь. С одним из таких странствующих племен нам оказалось по пути, и мы некоторое время вместе двигались в одном направлении. В зимнем лагере другого племени мы на протяжении нескольких суток наслаждались гостеприимством алеманнов.

Всем известно, насколько агрессивны кочевники, и, казалось бы, можно было предположить, что они возмутятся, встретив чужаков на своих землях. Вообще-то это правда, и, попадись им вместо нас торговый караван или армия на марше, алеманны мигом напали бы на незваных гостей, ограбили бы их, или убили, или же взяли бы в рабство. Другое дело мы с Вайрдом. Сразу было ясно, что мы такие же кочевники, как и сами алеманны, поэтому они оказывали нам теплый прием. Лагерь, в котором мы какое-то время жили, был самым густонаселенным в провинции. Сами представители этого племени именовали себя баварами и считали, что вся провинция получила свое готское название в их честь, поскольку они преобладали среди ее жителей. Вождь племени, некий Эдиульф, конечно же, высокопарно именовал себя королем баварским, но он оказался таким же гостеприимным, как и его «подданные», и не стал обвинять нас в том, что мы без спроса вторглись в его владения. Да и вряд ли хоть один германский король мог бы кого-либо в этом упрекнуть. Ведь, подобно этому захолустному королю Эдиульфу, даже самые августейшие правители — такие как король франков Хильдерих или король вандалов Гейзерих — были, как они сами себя величали, властителями народов, а не территорий.

Одни только римские императоры считали себя правителями государств и не просто устанавливали границы между теми землями, которые объявляли своей собственностью, но и укрепляли эти границы — во всяком случае, пытались это сделать, — опасаясь вторжения других народов, у которых имелись свои собственные правители. Еще со времен Константина, когда империя разделилась на Западную и Восточную, даже между этими двумя ее частями вечно шли споры относительно их границ. Восточной половине часто приходилось воевать, чтобы удерживать свою самую дальнюю восточную границу, в далекой Азии, где Римская империя граничила с Персией, — потому что честолюбивый персидский монарх, так называемый «король всех королей», был также не прочь стать правителем соседних земель и населяющих их народов.

Бавары были презренными язычниками и почти все носили на шее представляющие собой примитивный молот Тора амулеты, сделанные из тщательно обработанного камня, железа или бронзы, в зависимости от богатства и положения человека в племени.

— Однако, — хитро подмигивая, сказал нам с Вайрдом король Эдиульф, — во время наших странствий мы иногда обращаемся к таким же странствующим христианам-миссионерам. А кое-кому из моих подданных подчас приходится и навещать христианские города, чтобы купить там орудия труда, или соль, или еще что-нибудь, чем мы сами себя не можем обеспечить. В таких случаях, дабы уберечься от нравоучений или ужасных оскорблений, мы просто переворачиваем молот Тора на наших шнурах. Понимаете? Вверх ногами его легко можно принять за христианский крест. Это делает нас более набожными и благочестивыми, чем настоящих христиан, которые лишь осеняют себя крестом, но никогда даже не задумываются о том, чтобы носить на груди символ креста. Поверьте мне, это уберегает нас от многих неприятностей.

Ухмыльнувшись себе в бороду, Вайрд сказал:

— Может, было бы проще вам всем принять христианство.

— Нет! Ni allis! — воскликнул Эдиульф, посчитав, что старик говорит серьезно. — Наша старая вера подобна столу, ломящемуся от всевозможных яств, от крепкого пива до изысканных сладостей. Каждый может выбрать себе подходящего бога или верить в того, кто ему больше нравится. Нет уж, мы будем наслаждаться своей старой верой, где нет вечно поучающих всех священников, а если нам вдруг понадобится совет кого-либо из богов, нам всегда поможет frodei-qithans.

Вообще-то, frodei-qithans — это шаман, но этого шамана бавары называли чихателем, потому что он делал свои предсказания не совсем обычным способом, толкуя чихание. Когда бы король Эдиульф ни собирал совет старейшин племени (все они вместе с ним садились в круг), старый шаман по имени Вингурик тоже непременно там присутствовал. Если было необходимо посоветоваться с богами относительно принятия какого-либо решения или же король и старейшины беспокоились, что боги могут не одобрить их действия, на помощь всегда призывали предсказателя Вингурика. Он шел по кругу и бросал в лицо каждому, включая и короля, щепотку пыльцы какого-то растения. Затем чихатель садился на место и слушал, как часто и с какими промежутками все чихают. Когда же присутствующие наконец заканчивали свое чихание-предсказание, вытирали слезы с глаз и принимались сморкаться прямо на землю или в подолы туник, Вингурик сообщал результаты гадания: оглашал мнение богов относительно предмета обсуждения. Это могло в разной мере повлиять на решение совета, но то, что сказал Вингурик, обязательно учитывалось при обсуждении.

Поскольку мы с Вайрдом собирались покинуть Байо-Варию и продолжить свой путь на восток, этот древний шаман выразил желание предсказать, что ожидает нас обоих в дороге. Вайрд довольно неохотно принял это предложение, тогда как я очень заинтересовался, потому что никогда еще никто не толковал мое чихание. Таким образом, я и Вайрд уселись рядом со старым Вингуриком, он кинул нам в лицо пыльцу, и мы, конечно же, принялись чихать. Невозможно было избежать этого. Но мне было ясно — да и шаману тоже, потому что он неодобрительно нахмурился, — что Вайрд излишне подчеркивает и затягивает свое чихание, из чистой вредности, явно насмехаясь над прорицателем.

Когда же Вайрд наконец закончил чихать и прочистил одну ноздрю, затем другую, демонстративно высморкался прямо на землю и вытер значительное количество соплей со своей бороды, старый Вингурик бросил на каждого из нас мрачный взгляд и злобно произнес:

— Неверующие не могут ввести богов в заблуждение своим притворством.

— Акх, о ком это ты говоришь? — притворно искренним тоном поинтересовался Вайрд. — Разве я осмелился бы глумиться над всесильными…

— Тебя, — перебил Вайрда Вингурик, ткнув в него костлявым пальцем, — убьет друг. Так говорят боги, и так говорю я.