Читать онлайн «Ислам и политика: Сборник статей». Страница 55

Однако к настоящему времени полной ясности в этих вопросах нет. Фундаментализм, модернизм, традиционализм, реформаторство, исламизм, интегризм, радикализм, экстремизм, фанатизм, ревайвализм (возрожденчество) и так далее – вот те концепты, с помощью которых предпринимаются попытки проанализировать происходящие процессы. Продолжающиеся до сего дня дискуссии много дали для понимания происходящего в исламе и с исламом.

Но все-таки складывается впечатление, что в этих дискуссиях с употреблением упомянутых концептов в отношении ислама есть внутренний порок. Это метафоризация, или, выражаясь более развернуто, перенесение на ислам концептов, выработанных в иной (неисламской) культурной среде и предназначенных для концептуального освоения иной религии – христианства. Получается примерно следующее. При обсуждении верблюда его метафорически назвали «кораблем пустыни» и после этого стали вести споры о кораблестроении – вместо того, чтобы исследовать самого верблюда. Так, ислахистское, то есть восстановительное, исправительное движение (то, что называется у мусульман арабским словом ислах – современное значение «реформа») стало трактоваться как Реформация. Пришлось даже слышать смешные разговоры о том, что ислам на шесть веков «моложе» христианства, то есть «отстает» от него на шесть столетий, и если Реформация в христианстве наступила в XVI веке, то нужно прибавить шестьсот лет, и получается, что сейчас ислам и готовится к своей «Реформации»10.

В таком подходе проявляется неизжитый европоцентризм, который давал себя знать в разных формах в прошлом, XX веке, – вспомним поиски «Возрождения» («Ренессанса») в восточных культурах, которыми надолго озаботились многие (тогда советские) востоковеды, или знаменитую «пятичленку» (учение об общественно-экономических формациях) и дискуссии о феодализме на Востоке, «азиатском способе производства» и тому подобное.

Этот европоцентризм наложился на кризис российского исламоведения, наступивший в постсоветский период и проявившийся с особой силой в частном на первый взгляд вопросе о том, существует ли ваххабизм как особое направление (течение, секта) в исламе11. Само возникновение подобной дискуссии стало показателем того, что, с одной стороны, утрачивается концептуальный инструментарий исламоведения, а с другой – не рассматривается, остается неизвестной реальная фактура современного ислама. Стали все более распространяться публикации об «исламе вообще», в которых даются наборы стереотипов или мифологем12. При этом вследствие путаницы относительно «ислама» и «мусульман» исламоведение стало трактоваться как страноведение или регионоведение.

Настало время сознательного обращения российского исламоведения к тому методу исследования, который я бы обозначил как неоклассицизм, под которым понимается преимущественно эмпирическое исследование конкретных группировок (течений, направлений, школ и тому подобное), возникающих и существующих в исламе, как исламских, то есть представляющих собой проявление внутренней динамики этой религии как сложного комплекса институтов, отношений, представлений, норм и верований.

Во второй половине XX века, особенно в его последней четверти, стало очевидно, что внутри ислама как системы религиозных представлений, отношений и институтов происходят некие существенные изменения. Эти изменения выразились, пожалуй, в первую очередь в том, что в массовом порядке и практически во всех зонах распространения ислама стали возникать (и этот процесс пока бурно продолжается) исламские религиозно-политические организации и группировки, то есть такие группировки, которые заявляли себя религиозными – исламскими – и действовали в сфере политики. Новизна этого процесса проявлялась как минимум в многочисленности нововозникавших группировок13.

За этот период появилось не менее полутысячи таких объединений, самые известные среди которых – «Аль-Каида», египетский «Джихад», палестинский «Исламский джихад», действующая в Ираке «Ансар аль-ислам», британская «Сторонники шариата», развернувшая активную деятельность в Сингапуре, Малайзии и Индонезии «Дже-маа Исламийя» и так далее. Процесс далек от окончания. Только за 2003 год дали о себе знать организации, либо в прошлом неизвестные, либо ранее не действовавшие на тех или иных территориях, либо предполагавшиеся уничтоженными, либо прежде находившиеся в тени: «Кутбиты» (аль-Кутбийюн, Египет), «Шахадат аль-Хикма» (Бангладеш), «Воинство Аллаха» (Джунд Аллах, Египет), «Движение пробуждения и добродетели» (Харака аль-якза ва-ль-фадиля, Марокко), «Прямой путь» (Ас-сират аль-мустаким, Марокко), «Секретная армия мусульманских муджахедов» (Афганистан), «Джихад» (Йемен), ХАМАС (Кувейт), «Меч мусульман» (Афганистан), «Исламский джихад» (Эритрея), «Группа солидарных с, Аль-Каидой“» (Йемен), «Исламская партия освобождения» (Британия-Египет), «Такфир и хиджра» (Египет), еще одна группировка «Такфир и хиджра» (Марокко), «Совет руководства Движения единобожия» (группировка откололась от «Движения единобожия», Ливан), «Джихадистский салафизм» (Марокко), «Джихад» (на египетском диалекте Гжад, по-арабски Джихад – без определенного артикля, Египет; не путать со старым «Джихадом» под руководством Аймана аз-Завахири, который называется с употреблением артикля аль – аль-Джихад), «Джихад» (Голландия), «Исламский джихад» (Израиль), «Джамаат-уд-Даава» (бывшая «Лашкар-э-Тойбам», Пакистан), «Худдам-уль-Ислам» (бывшая «Джаиш-э-Мухаммед», Пакистан), «Ансар аль-ислам» (Ирак – Курдистан), «Исламская группа» (аль-Джа-ма‘а аль-исламийя, Ирак), «Организация исламского действия» (Ирак), «Исламское движение» (Ирак), «Исламская партия призыва» (Ирак), «Сайф-уль-муслимин» (Афганистан), «Риядус салихийн» (Россия – Чечня), «Хранители салафитского призыва» (Алжир), «Муджахеды Острова арабов (Аравийского полуострова. – А.И.)» (Саудовская Аравия), «Исламское движение» (Израиль), «Аль-Мадина» (Индия – Джамму и Кашмир), «Исламская партия середины» (Иордания), «Отряд Света» (Ливан), «Единобожники» (аль-Муваххидун, Саудовская Аравия), «Мусульманская объединенная армия» (Пакистан), «Сторонники

Сунны» (Ансар ас-Сунна, Египет), «Движение единобожия и реформы» (Харака ат-тавхид ва-ль-ислах, Марокко), «Джихад за поддержку мусульман внутри страны и за рубежом» (Джама’а аль-джихад мин аджль наср аль-муслимин фи-д-дахиль ва-ль-харидж, Египет), «Салафитская группа» (аль-Джама’а ас-салафийя, Ирак), «Ярмук» (Россия – Кабар-дино-Балкария, Карачаево-Черкесия), «Сторонники Сунны» (Ансар ас-Сунна, Ирак), «Армия сторонников Сунны» (Джайш ансар ас-Сунна, Ирак), «Полки имама Мусы ас-Садра» (Альвия иль-имам Муса ас-Садр, Ливан), «Салафитская группа проповеди и джихада» (аль-Джама’а ас-салафийя ли-д-да’ва ва-ль-джихад, Ирак), «Лашкар-э Омар» (Пакистан), «Батальон «аль-Харамейн» (Катиба аль-Харамвйн, Саудовская Аравия), «Силы Халида Ибн-аль-Валида» (Ирак), «Сражающаяся салафитская группа» (аль-Джама’а ас-салафийя аль-мукатиля, Ирак), «Организация исламского движения» (Islami Hareket Огдйпйе, Турция), «Месть Аллаха» (Са’р ал-Лах, Ирак), «Хизб ан-Нусра» (Узбекистан), «Минарет» (Аль-Манара, Ирак), «Ансар» (Непал), «Исламские тигры освобождения» (Бангладеш), «Движение исламского джихада» (Бангладеш), «Фидаины ислама» (Афганистан), «Единобожие» (Ат-Тавхид, Германия), «Мухаджиры» (Ирландия), «Хизбалла» (Ирак), «Организация „Аль-Каиды“ на Аравийском полуострове» (Танзим аль-Ка’ида фи-ль-Джазира аль-Арабийя, Саудовская Аравия), «Единобожие и джихад» (Ат-Тавхид ва-ль-джихад, Ирак)14.

Активность этих группировок чаще всего носит насильственный характер, ее просто невозможно не заметить (самая показательная акция– теракт, совершенный «Аль-Каидой» 11 сентября 2001 года в США). Поскольку эти группировки сами позиционируют себя в качестве исламских, что видно хотя бы из принимаемых ими названий-маркеров, постольку в широком общественном обиходе (в первую очередь в СМИ) эта активность стали ассоциировать с исламом. Правда, были и утверждения, что некоторые из группировок, а то и все, не являются исламскими, а ислам «используют», исламом «прикрываются» и так далее15.

Возникновение указанных выше группировок – равно как и любых других, которые могут возникнуть в будущем, – допустимо рассматривать как никогда не прекращавшийся в исламе процесс сектантского деления – по-арабски ифтирак, результатом которого было (и остается) возникновение все новых сект (араб, фирак, единственное число фирка). Необходимо сразу оговориться – и эта оговорка связана именно с остаточным европоцентризмом. Когда мне доводилось говорить на эту тему («исламские секты») в аудитории неисламоведов (например, религиоведов, занимающихся христианством, или верующих-православных) возникал вопрос: не будет ли это слово обидным или оскорбительным для мусульман: слово «секта» в русском и других западных языках приобрело пейоративный оттенок16. Но арабское слово фирка полностью соответствует латинскому secta с его этимологией отсекать, разделять (от лат. sectare), а негативный оттенок это слово в западных языках приобрело достаточно поздно, в том числе во французском, откуда оно было заимствовано русским.