Читать онлайн «Сравнительное Богословие. Книга 2, часть 3». Страница 71

Происхождение своего народа германцы связывают с «прародителем и праотцом» Манном, рождённым от бога Туистона. Германцы воспевают трёх сыновей Манна, от которых пошли племена ингевонов, гермионов и истевонов. В самом центре мира боги построили для себя город, назвав его Асгард («ограда асов»). Асгард - резиденция богов, откуда на самом высоком престоле Один наблюдает за всеми людскими делами, здесь же пристанище эйнхерийцев, павших в бою воинов - Вальхалла (Вальгалла), благословенная обитель, изобилующая явствами и напитками. У богов есть главное святилище - радом с ясенем Иггдрасиль «сучья его простёрты над миром и поднимаются выше неба» - скандинавский вариант мирового дерева, задающего ось, которая соединяет небесный, земной и подземный миры (граница миров). Это - своеобразный природный храм, культовое место - «общая зона» - куда мысленно замкнуты множество эгрегоров, объединённых в их иерархическую последовательность. Такое мировое дерево у многих скандинавских народов является главным культовым атрибутом коллективных мистерий - вершиной объединения духовных усилий многих людей, в том числе и умерших (земной и подземный миры).

Под землёй, согласно воззрениям германцев, находится царство мёртвых, куда отправляются души обычных смертных (хель или нифльхель в скандинавской традиции). Царство мёртвых - место нечистое и опасное, где собираются силы, враждебные богам. Как было сказано выше, у обителей богов обосновываются лишь воины, павшие в бою. То есть, разделение на “рай” и “ад” тоже существует в дохристианской религиозной системе скандинавов.

Древнегерманский миф по своей алгоритмике имеет много общего с мифологией многих древних обществ, в частности - с мифологией Древней Греции. Всё то же, только более примитивно и менее запутано. Те же злобные боги, те же великаны, то же противоборство богов и великанов. Та же эсхатология. Временная перспектива картины бытия ограничена в германском религиозном мировоззрении выразительным эсхатологическим финалом. В завершённом и наиболее впечатляющем виде германская эсхатология - рагнарёк («судьба богов») - изложена в «Старшей Эдде» в «Прорицании Вельвы». Вельва - скандинавская пророчица - вещает о времени, когда природная и общественная жизнь выйдут из-под контроля богов: нарушится ход светил и смена сезонных циклов, мрак и зима станут господствовать на земле, люди попрут все заповеди, брат пойдёт на брата, и «родичи и близкие в распрях погибнут». В этот страшный «век бурь и волков» освободятся демонические чудовища - Волк Фенрир и Мировой змей «Ёрмунгалд», которые вместе с великанами и прочими злонамеренными существами вторгнутся в обитаемый мир, сея смерть и разрушение. Против этих сил выступят боги вместе с воинами, но в решающей битве боги и воины погибнут. Вслед за гибелью богов последует и гибель мира, на который обрушится «жар нестерпимый». Правда, земля вновь возродится и младшие боги, боги «второго поколения», вернутся из хеля на её зелёные поля.

Чем не “Апокалипсис” библейского христианства? Легенда о гибели богов повествует о том, что «могущество надмирной судьбы превосходит могущество богов». А во власти судьбы - жизнь человека. Действительно Промысел накрывает все прорицания, мифы и “пророчества”: могущество Божиего Промысла превосходит могущество созданных людьми богов-эгрегоров, поддерживающих толпо-“элитаризм”. Но, конечно, не в такой зверской форме как у германцев, скандинавов. Поэтому реально то, что называется «гибелью богов» (причём это можно найти не только в мифах германцев и скандинавов, но и в других древних культурах), это - гибель эгрегоров, поддерживающих толпо-“элитаризм” и она неизбежна. В случаях гибели прошлых цивилизаций (от Атлантиды) эгрегоры стирались из Ноосферы в ходе глобальной катастрофы. Поэтому и сохранилась память о «гибели богов» [366]. Но в ходе прошлых катастроф вместе с эгрегорами гибли почти все люди (кроме спасшихся), поэтому была памятна и гибель мира. В принципе в мифах можно увидеть и другой выход: «следовать могуществу надмирной судьбы», которая превосходит «могущество богов». Тогда погибнут только боги-эгрегоры (и то не сразу, а по мере перехода на другую концепцию), а люди, которые сориентируются в пользу «надмирной судьбы», под которой надо понимать надмирную реальность - Божий промысел (в части не касающейся попущения) - останутся жить в миру (который преобразится их усилиями в воплощение рая) и войдут в Вечность с Божией помощью.

Германцы выделяли в пантеоне две основных категории богов - асов и ванов. Асы составляли большинство пантеона, ваны - малую группу богов плодородия. Скандинавской традицией удерживается память о войне асов и ванов, которая завершилась обменом заложниками, примирением, и включением ванов в сообщество асов. Возможно эти дуалистические представления восходят к праиндоевропейскому фонду религиозных идей (противоборство ахуров и дэвов в индоиранской традиции).

В «Младшей Эдде» видимо под влиянием поздней библейской христианизации написано «Есть двенадцать божественных асов». Из этих двенадцати бог Один «знатнее и старше всех асов, он вершит всем в мире, и как ни могущественнее другие боги, все они ему служат как дети отцу». На связь Одина с экстазом и исступлением (наследие шаманизма) указывает его имя в основе которого лежит слово со значениями бешенства, ярости, вдохновения. По своей природе Один - бог смерти, войны («отец павших», «бог повешенных», «бог поэзии»). Древнегреческий аналог - Меркурий, древнекельтский - Луг.

Ещё были в пантеоне локи - наиболее яркие персонажи скандинавской мифологии - оборотни, многоликие клеветники. Входили в категорию асов. Также в категорию асов входили и многие женские божества, образующие с мужскими пары: Фрейя, Фригг (супруга Одина) и прочие - все мудрые покровительницы. Были и карлы - карлики, хтонические существа, связанные с подземными богатствами и сокровенной мудростью. Кроме великанов, карликов, чудовищ и прочей тератоморфной нечисти, германский пантеон демонов включает ведьм и колдунов.

Религиозные культы германцев отличались особой воинственностью и жестокостью. Так военные культы включали обряды посвящения врагов богу войны - заклятием враги обрекались на гибель в качестве жертвы. Как правило всё захваченное подлежало истреблению у побеждённых: кони, люди, всё живое. Накануне битвы германцы исполняли ритуальное песнопение - бардит, которое распаляло боевой дух и служило знамением исхода сражению: если звук песни был резким и мощным - это был верный знак победы [367].

Большинство умилостивительных обрядов совершалось с закланием человеческой жертвы. Так многие племена, собравшись в определённый день в назначенном месте в лесу приносили человеческую жертву ради того, чтобы утвердить в очередной раз что «именно здесь их племя и местоприбывание богов».

С верованием в богов связаны многочисленные обряды гадания. Приняты многочисленные обряды жребиев и гаданий, в которых употреблялись человеческие жертвы, что относится к мантике. Так засвидетельствовано гадание по крови и внутренностям человеческой жертвы. “Жрицы”-прорицательницы у ритуального котла перерезали горло жертве и «по сливаемой в сосуд крови одни из них совершали гадания, а другие, разрезав трупы, рассматривали внутренности жертвы и по ним предсказывали своему племени победу». Погребальный обряд зачастую предполагал человеческую жертву - при погребении знатного покойника. Умершего сжигали в ладье, а вместе с этим приносили жертву.

Древнегерманские верования сохранялись на протяжении всего средневековья. И далее вплоть до XX века - в аграрных культах, в домашней обрядности крестьяне, городские обыватели Германии и Северной Европы хранили следы религии своих древних предков. А “элита” поддерживала государственные культы, коими в этот период было представлено библейское христианство. Как только библейское христианство пришло в кризис, в «низах» осталась лишь древняя система религиозных обрядов, на которую обратили свой взор и “элиты” под руководством периферии «мировой закулисы» - притом ещё в условиях подъёма «революционного движения» конца XIX века. Естественная озлобленность революционно настроенной толпы легко как бы ложилась на древние зачастую зверские традиции древних германцев-скандинавов.

Так в начале XIX века на волне кризиса библейского христианства и капитализации культуры Запада, в среде германской “элиты” возникли импульсы к возрождению древнегерманской системы ценностей. Создание могучего государства и укрепление национального единства в XIX веке шло на основе древних религиозных мифов. Своего рода национальным гимном зазвучала музыка Вагнера, вдохновлённая темами древней германской мифологии, и воспевающая силу «германского духа», замешанного на древнем мировоззрении германцев.