Читать онлайн «Сравнительное Богословие Книга 6». Страница 114

[168] Поскольку ламаизм выдвинул на передний план “космогонию”, задвинув идею «быстрого освобождения» потенциально возможную для всех (в Махаяне и Ваджраяне) на второй план — то идея появления миров должна была найти своё отражение. Творение приписали Адибудде, наместничество которого, согласно ламаизму, выполняли местные Будды (или воплощения будд), которые, конечно же, обладали «самой малой степенью подавленности материей», а посему были — наиболее «просветлёнными» в смысле неподавленности имеющихся в них «частиц будды будд».

[169] Поэтому место практикам (в первую очередь психотехникам) в ламаизме не второстепенное: просто теория предписывает иерархический подход к применению практик.

[170] Но в Махаяне, также как и в индуизме — доктрина рая и ада не главное, а второстепенное после доктрины перерождений.

[171] Ислам был уже широко известен и популярен, а поэтому не считаться с его стройной системой единобожия, основанной на доктрине посмертного воздаяния — значило отставать от мирового религиозного времени.

[172] Теоретическая основа открытого социального расслоения людей «по духовности».

[173] Как это созвучно: «Великий вождь коммунизма ведёт людей по пути всеобщего благосостояния…» — актуальный лозунг в СССР и в КНР.

[174] Мы уже знаем, что мудрость по-буддийски равнозначна безумию по-русски.

[175] Психотехники и подобное.

[176] Теоретическое обоснование ламаизма, близкое к нейролингвистическому программированию.

Ламаизм учит: избавившись от авидьи и вступив при помощи ламы на путь познания-праджни, ламаист тем самым улучшает свою карму и в конечном счете может сделать её настолько хорошей, что одно это обеспечит ему очередное рождение в западном рае Амитабы либо на одном из многочисленных небес вместе с божествами и святыми, чья карма позволяет им долго жить в их мирах обитания, оставаясь при этом молодыми и здоровыми. Это практически вершина того, чего могут желать ламаисты, за исключением тех, кто намерен серьезно посвятить себя стремлению к избавлению от перерождений, к выходу за пределы сансары, и кто в соответствии с этим вступает на путь аскезы, медитации, самоусовершенствования и т. п., т. е. на путь, ведущий к нирване.

[177] Храмовая иерархия, обрядность, и таинства, всё это — роднит тибетский буддизм с “христианством”, в котором, как мы знаем из третьей книги курса «Сравнительное богословие», существует своя система таинств, которые хоть и на более примитивном уровне, но являются психотехниками.

[178] Разреженный воздух высокогорных областей и его воздействие на психику людей — отдельная тема. Что можно сказать точно: разреженный воздух способствует достижению многих целей, которые поставлены в процессе магии психотехник.

[179] Европейцу это сравнение может стать хоть немного понятным, когда он сможет напрячься и сравнить свои психические ощущения когда он находится в большом городе и за городом — достаточно в пределах 30–50 км., где техносфера, конечно же существует, но её «плотность» гораздо ниже, чем в черте города.

Пребывание в течение нескольких дней вне зоны влияния «плотной» городской техносферы — в случае, если не угнетать свой организм алкоголем, табаком, излишним обжорством и прочими средствами, которые способствуют блокировкам психических уровней, отвечающих за “тонкие” сферы связи с «мистическим» — может обеспечить относительную готовность психики к разнообразным не техносферным магическим экспериментам с ней.

[180] Примером нейролингвистического вписания подобного рода является легенда о превращении Падмасамбхавой местных духов и божеств в охранителей буддийской веры.

[181] Метрополия (от греческого meter — мать и polis — город). В Древней Греции этим словом обозначался город-государство (полис) по отношению к созданным им поселениям (колониям).

[182] Так например, Далай-лама V был, несомненно, выдающейся личностью: в нём сочетались таланты религиозного деятеля, опытного политика, тонкого дипломата, удачливого полководца, ученого-историка и тантрического йогина, практикующего таинственные ньингмапинские ритуалы.

[183] После изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени.

[184] Весьма большая цифра для “благополучия” духовной и монастырской “жизни”…

Как пишут историки, около миллиона оставшихся тибетцев были заточены в лагеря и большая часть их погибла.

[185] Кроме этого в Российской Федерации ламаизм имеет последователей, главным образом в Бурятии, Калмыкии и Туве (образовался в период XVII–XIX вв.).

После долгих гонений со стороны «коммунистического» режима КНР в 80-х годах XX века религиозная жизнь в Тибете начинает “оживать”: восстановлены и функционируют около 200 монастырей.

[186] Которое кто-то организовал…

[187] Те более, что через техносферу творится своя магия, которую мы называем «магией технических средств массовой информации и коммуникаций».

[188] Об этом речь пойдёт позже.

[189] И другие промежуточные ступени тибетской храмовой иерархии.

[190] Как это похоже на церковное устройство “христианских” приходов…

[191] Таким образом в тибетском буддизме поощрялось идолопоклонничество…

[192] Все, кто восторгаются буддизмом и особенно тибетской его разновидностью (ламаизмом) — на бессознательных уровнях психики поддерживают (в разной мере) толпо-“элитаризм”, в котором видят себя на одном из уровней его социальной иерархии. На каком? — это они сами должны себе ответить. Русскому мировоззрению такие холопские отношения противны…

[193] А ведь буддизм возник как оппозиция сословному режиму брахманов…

[194] Иными словами, эксперимент по построению духовного “коммунизма” «в отдельно взятой стране» удался.

[195] И поддерживать эту иерархию длительное время.

[196] Опираясь на тезисы, выдвинутые еще ранними буддистами, ламаизм предусматривает строгие этические нормы существования. Речь идет о хорошо известных каждому буддисту десяти «черных грехах», которых следует избегать, и десяти «белых добродетелях» (восточный дуализм в действии!), коим надлежит следовать. В число грехов входят грехи тела, слова и мысли. Грехи тела — это убийство, воровство, прелюбодеяние; грехи слова — ложь, клевета, злословие и суесловие; грехи мысли — зависть, злоба и еретические помыслы. Существуют довольно четкие градации и внутри каждого из этих разрядов, будь то убийство или клевета; причем для каждого отдельного случая — своё строго определенное воздаяние: за тяжелые грехи — перерождение в аду, за средние — рождение в виде бессмысленных животных, монстров (претов), за незначительные — либо рождение болезненным и недолго живущим человеком, человеком с существенными пороками, либо рождение в какой-либо стране вне сферы ламаизма.

К числу добродетелей относятся действия, антонимичные грехам: защита чужой жизни, щедрость, целомудрие, кротость, правдивость, миротворчество, смирение, милосердие, сострадание, стремление к истинному учению. Обладание этими десятью добродетелями — основа для вступления на путь святости. Следующий шаг в этом направлении — овладение парамитами праджни, также имеющими отчетливо выраженную этическую заданность: к числу шести таких парамит относятся подаяние, обет, терпение, усердие, медитация и сама праджня-мудрость. Каждая из них тоже имеет по нескольку разрядов с чётким определением тех норм поведения, которые должны им соответствовать.

Освоив шесть парамит, ищущий спасения, если он намерен идти к конечной цели и достичь хотя бы состояния бодхисатвы, должен последовательно преодолеть еще пять путей-преград: путь стяжания добродетелей, путь соединения с истиной и борьбы со злом, путь истинной мудрости, путь прозрения и путь достижения цели — в процессе освоения и преодоления которых он, переходя из одной в другую область обитания, становится бодхисатвой. Иными словами, путь к состоянию бодхисатвы (и тем более будды, число областей обитания которых в ламаизме достигает 13) весьма нелёгок, но при этом в качестве главного условия его прохождения выступает до предела нормированное поведение, детерминированное этикой. Выдержать такие испытания могли немногие — они обычно и обретали ореол высшей святости и считались эталоном. Все остальные лишь ориентировались на этот эталон, ограничиваясь минимумом этической нормы.