Читать онлайн «Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность». Страница 95

В июне 1917 г. российские лидеры адвентизма продолжали поддерживать Временное правительство. В журнале «Благая весть» говорилось: «Солнце правды восходит в нашей стране и исцеление в лучах его».345 Этот же журнал сравнивал политику Временного правительства с политикой Линкольна в период гражданской войны в Америке.346 Многие адвентистские лидеры называли позднее 1917-й год «годом полной свободы».

Этот параграф — последний в нашей работе, представляющей собой попытку дать общую картину истории адвентизма, в том числе отечественного адвентизма. Посвящен он трагическим судьбам адвентизма в годы диктатуры Советской власти на всей территории страны. И хотя эти годы включают в себя разные периоды истории нашей страны – и военный коммунизм, и новую экономическую политику, и эпоху сталинского террора, и хрущевскую «оттепель», и годы «брежневского застоя», — общим для всех них будет однозначно враждебное отношение власти как к российским адвентистам, так и ко всем другим верующим в нашем Отечестве. Разумеется, между этими периодами имелись определенные различия, которые сказывались и на отношении к религии в целом и к Церкви адвентистов седьмого дня, в частности. Были периоды, когда верующих в России, как и других ее граждан, расстреливали по причине неверия в большевистских богов, были и периоды, когда их просто отправляли на поселение в отдаленные края нашей безграничной Родины; были и такие периоды, когда с ними боролись лишь идеологическими приемами, не прибегая уже к уголовным и административным средствам. Но при всем том все эти годы и периоды были эпохой борьбы с религией в целом, которая рассматривалась как нечто несопоставимое со строящимся в нашей стране социалистическим обществом, и поэтому обрекалась находящейся у власти КПСС (ВКП/б) на уничтожение или же вымирание.

Общим для этих годов и периодов был и главный, точнее единственный принцип, которым руководствовались партия и правительство в своей политике отношения к церкви и религии: командно-административный, предполагавший бесцеремонное вмешательство в повседневную жизнь религиозных объединений и частную жизнь простых верующих. Об этом периоде очень трудно писать, ибо документов, рассказывающих о том, как боролась советская власть и государство с религией и верующими, по вполне понятным причинам, осталось весьма и весьма мало. Однако писать надо, ибо без знания событий тех лет трудно будет разобраться в психологии верующих нашей страны сейчас, понять логику их поведения.

Как было сказано в предыдущем параграфе, лидеры Церкви адвентистов седьмого дня в России восторженно встретили Февраль 1917 г. и законы Временного правительства, дарующие гражданам России свободу совести. Однако в скором времени Временное правительство было свергнуто и к власти пришли большевики.

Отношение Церкви адвентистов седьмого дня к большевистскому режиму было по меньшей степени осторожным. События, которые происходили в России в 1917-1918 гг., российские адвентисты рассматривали, естественно, сквозь призму своей эсхатологической доктрины. Поэтому естественным было то, что статьи, которые печатались в то время в адвентистском журнале «Благая весть», толковали происходившие политические события как «признаки последнего времени», указывающие «на близость кончины мира». Гражданская война, перевернувшая судьбы каждого жителя России, в тех же журналах получила вполне адекватную оценку в сознании верующих: «Много мы страдали, даже умирали, скорби и страдания были нам уделом, тернии и волчицы путь нам устилали».347

Однако шли дни, месяцы после Октябрьского переворота 1917 г. Лидерам Церкви стало ясно, что действовать ныне им придется в новых условиях, считаясь с новыми политическими реалиями. К тому же они увидели в этих реалиях целый ряд возможностей, которые могли служить на пользу адвентизму. 23 января 1918 г. был издан, по оценке Церкви адвентистов седьмого дня, «глубоко демократичный декрет СНК «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви». Не трудно понять восторженное отношение адвентистов к этому закону: с отделением Церкви от государства в России более не было государственной религии, адвентизм переставал быть преследуемой религией и адвентисты получали право отправлять свой культ, как и другие верующие, открыто, не боясь преследований, и любой, кто ранее опасался примкнуть к ним, отныне мог это сделать безбоязненно. В новых условиях адвентистские лидеры увидели даже самые оптимальные пути развития Церкви. В результате через какое-то время Церковь меняет свое отношение к советскому государству, свою оценку Октябрьского переворота 1917 г. И поныне адвентистские историки, конструируя прошлое своей Церкви, полагают, что большевистское государство в 1918 – 1925 гг. «взяло под защиту права верующих и неверующих, было намерено защитить свободу совести от возможного принуждения политическими методами исповедания убеждений».348 До сих пор в адвентистской среде живут мифы о «добрых отношениях» Церкви и государства в первые годы Советской власти. В этих мифах фигурирует, конечно же, главный пролетарский лидер – В. И. Ленин (Ульянов). «Адвентисты обратились в правительство (советское – авт.) за разрешением на открытие молитвенных домов, были представлены основы адвентистского учения и литература, — так начинается один из таких мифов. – Затем братья Я. Я Вильсон и С. С. Ефимов были приняты лично В. И. Лениным. Современники тех лет рассказывают, что братья говорили о воспитательной стороне учения Церкви АСД. Ленин положительно отнесся к переданным просьбам и даже на прощание сказал: «Пусть ваш Бог вам поможет».349 Истоки этого мифа уходят в 20-е годы прошлого столетия. В честь 10-летия Октября 1917 г. Г. И. Лебсак в журнале «голос истины»350 поместил статью, из которой видно, как формировался этот миф. В связи с тем, что данная статья весьма важна с точки зрения понимания отношения адвентистской Церкви к советской власти, приведем ее полностью.

«7-го ноября с. г. наш великий Союз Советских Социалистических Республик праздновал 10-летие своего существования. Во всех городах и деревнях от Тихого океана до польской границы и от Сев. Ледовитого океана до турецко-персидской и китайской границ многомиллионные массы готовились к этим празднествам, и этот исторический день был везде отпразднован грандиозными демонстрациями, иллюминациями, а также собраниями, лекциями и концертами. Программа дня была проведена организованно и в полном порядке. ЦИК СССР выпустил исторический манифест, даровавший полную свободу или смягчение наказаний тем гражданам, которые нуждались в амнистии и были достойны получить ее. Все народности и граждане Советского Союза, не исключая и граждан религиозных, через свои организации рабочих и служащих, принимали участие в этих празднествах. Это не был ни на чем не основанный энтузиазм, а живое свидетельство о здоровом ходе исторических событий и развития здравой жизни как отдельных граждан, так и всего Советского Союза, очевидцами чего являемся все мы и что подтверждается всей советской печатью.

Но, несмотря на все это, редакция «Голос Истины» находит нужным еще раз указать своим читателям, и особенно АСД, на разницу между старой Россией и нынешним Советским Союзом, а также еще раз напомнить им о великих завоеваниях Октябрьской революции. Ведь слишком часто мы забываем то, что должны еще помнить, и помним то, о чем пора бы позабыть. И мыслящим религиозным людям нужно чаще напоминать о прошлом, чтобы оно служило им поучением для настоящего и будущего. Поэтому псалмопевец и говорит: «Открою уста мои в притче, и сообщу о том, что было в древности. Что мы слышали и узнали, что отцы наши рассказывали нам, не скроем того от детей их, возвещая роду грядущему». (Пер. Лютера).

Основные законы старой России гарантировали всем «подданным» право беспрепятственно служить, молиться и славить Бога «по вере своих отцов». И можно подумать, что в такой стране, где основные законы гарантируют гражданам беспрепятственное совершение их богослужения, не может быть и речи о каких бы то ни было преследованиях религиозных общин. Но на деле это было далеко не так. Все зло коарфы были повешены на вербах, как у народа Израильского в вавилонском пленении.

При таком положении лишь немногие могли петь «песнь Господню» в земле чужой. Это были «дни печали в Израиле». Как дома, так и в ссылке и тюрьмах многие лучшие религиозные и нерелигиозные граждане плакали, горевали, ища выхода, или взывая о помощи и избавлении. Власти хотели силою задушить жизненные силы лучших людей и справедливые требования народа дать ему гражданскую и религиозную свободу, а также отделить Церковь от государства. Это было причиной всех зол. Но вопли народа «дошли до слуха Господня Саваофа» Пролитые слезы и невинная кровь мучеников за правду прямо вели к Февральской и затем к более основательной Октябрьской революции, в результате чего все цепи пали, тюремные двери раскрылись, и веками угнетаемый народ стал свободен.