Читать онлайн «Духовенство в Древней Вселенской Церкви». Страница 63

Из тех сведений, которые нами переданы об Александрийской школе, ясно видно, что она существенно (himmelweit) разнилась от школ новейшего и нашего времени.[535] Тем не менее это не препятствует современным ученым принимать и именовать ее древнейшей духовно-учебной школой. Эти ученые или считают ее вообще «теологической школой» (Gericke), или именуют прямо «богословской семинарией» (Lehmann). Особенно выразительно говорит о сущности и назначении этой школы третий ученый (August!), когда пишет: «Александрийское училище скорее всего было богословской семинарией или философско-богословским факультетом» (т. е. Духовной Академией). Некоторые из указанных ученых допускают, что это училище было «заведением, подготовлявшим будущих катехитов и будущих пастырей церкви к их деятельности».[536] Действительно, можно предполагать, что на скамьях этого училища сидели и учились многие из духовных лиц III и начала IV века, хотя история называет по именам таковых и не часто (Евсев., VI, 3.30; VII, 14).

Ученый Леманн (S. 113), кажется, самый новейший писатель по истории Александрийской школы, заканчивает свое исследование следующими словами: «если мы оглянемся на историю этой школы, на ее практико-теоретическую деятельность, на жизнь ее учителей и знаменитых представителей, на ее заслуги словом и пером, то должны будем согласиться, что эта школа не только в летописях церковной истории, но также и в истории педагогики и в культурной и всемирной истории занимает и всегда будет занимать выдающееся место».

Как высоко было образование пастырей церкви рассматриваемого времени — II и III веков? Все значительные церкви этого времени имели по нескольку таких пастырей, слава высокого просвещения которых дошла даже до отдаленнейших потомков. Начнем с церкви Александрийской. В числе епископов этой церкви встречаем лиц очень образованных. Такими были Иракл и Дионисий Александрийские, принадлежавшие до своего епископствования к числу преподавателей знаменитой Александрийской школы. Последний из них отличался особенной широтой воззрений, беспристрастно изучил как сочинения философов, так и еретиков, за что даже подвергался укорам со стороны лиц ограниченных; он оставил после себя много сочинений, но они дошли до нас лишь в небольшом числе.[537] Из пресвитеров александрийской церкви особенной высотой и блеском образования отличались Ориген и Пиерий. Ориген, прозванный за свое необычайное ученое трудолюбие и блестящую образованность «адамантовым», т. е. алмазным, оставил после себя 6000 сочинений, был знаменитым библиологом, экзегетом и богословом-философом. Но о нем нет надобности распространяться. Заслуги его для науки известны. Пресвитера Александрийского Пиерия Евсевий называет самым редким человеком. По словам Евсевия (VII, 32), он был известен как глубокий философ, основательный экзегет и превосходный проповедник. В честь его впоследствии в Александрии построена была церковь[538] — значит, воздвигнут своего рода монумент. Что касается Антиохийской церкви, то ее пастыри, со стороны образованности, можно сказать, конкурировали с полным успехом с пастырями церкви Александрийской. Древнейшим пастырем-писателем Антиохийской церкви был Игнатий Богоносец; Игнатий, как известно, не был глубоким мыслителем, но его сочинения зато отражают с необыкновенной яркостью дух христианства в его первоначальной чистоте. Он писал просто, но внушительно. Другой епископ антиохийской церкви Феофил был основательно знаком с философией своего времени и в качестве христианского апологета с энергией отражал нападки образованных язычников на христианское учение. В III веке особенно славился в числе епископов антиохийских известный Павел Самосатский. Это был даровитый, увлекательный проповедник. Его проповеди возбуждали необыкновенный энтузиазм в слушателях. Слушатели приходили в такое восторженное состояние от его проповедей, что вскакивали со своих мест, аплодировали и махали ему платками.[539] Павел известен как церковный песнописец, по крайней мере, мы так понимаем замечание о нем одного древнего документа, что Павел оставил прежние песнопения и ввел новые. Павел воспитан был на философии Аристотеля и известен как искуснейший диалектик. Не менее трех раз собирался собор для рассмотрения его монархианского лжеучения и только на третьем соборе пастырям церкви удалось изобличить еретичество Павла (Евсев., VII, 30). Из пресвитеров антиохийской церкви выдавались своими способностями, талантом и глубоким образованием: Дорофей, Лукиан и Малхион. Первые двое считаются основателями Антиохийской школы, и следовательно, представляли собою выдающихся мужей. Дорофей, по отзыву Евсевия (VII, 32), был человек ученейший, знакомый с Библией в еврейском подлиннике, сведущий в так называемых свободных науках (т. е. геометрии, диалектике и пр.), не чуждый греческого образования (т. е. знакомый с греческой литературой). Еще более славился Лукиан, человек очень ученый в точном смысле слова; как учитель школы, он оставил после себя множество учеников, а потому приобрел общую известность: многие гордились тем, что они учились у Лукиана, потому что это было лучшей рекомендацией серьезности их образования; Лукиан вновь издал Священное Писание Ветхого Завета на греческом языке, и его издание быстро распространилось в большей части Греческой церкви древнего времени — и до сих пор его труд очень внимательно изучается и исследуется наукой. Сообщим сведения о Малхионе. Малхион, по словам Евсевия (VII, 29), был мужем ученейшим, он был начальником софистического училища в Антиохии, обладал несокрушимой диалектикой, благодаря которой он сумел раскрыть на Антиохийском соборе, что учение Павла Самосатского было лжеучением, изобличив этого еретика. Особенно много образованных пастырей было, по свидетельству Евсевия, в Лао дикий, городе, принадлежавшем к антиохийскому церковному округу. Об Анатолии, епископе Лаодикийском, Евсевий пишет (VII, 32): «Родом он был александриец и по своей учености и эллинскому образованию, равно как и по философии, занимал первое место между известнейшими лицами. Так как он в математике, геометрии, астрономии, диалектике, философии и искусстве риторическом достиг самой высокой степени, то жители Александрии, по словам Евсевия, просили его открыть в их городе школу „на Аристотелевых началах"». И другие епископы лаодикийские, по отзыву того же Евсевия (VII, 32), славились своим образованием. Так, по его словам, Феодот Лаодикийский занимал первое место в качестве врача,[540] а Стефан Лаодикийский внушал к себе уважение своими философскими познаниями и разносторонним эллинским образованием. Церкви южного побережья Черного моря также насчитывали в числе своих пастырей немало лиц образованных. Между ними видное место занимает ученик Оригена, Григорий Чудотворец, епископ Неокесарийский. Он был известен как писатель; на его богословских сочинениях воспитались впоследствии кападокийские знаменитые отцы церкви — Василий Великий, Григорий Нисский и Григорий Богослов. В Каппадокии в III веке как пастырь образованный известен был Фирмилиан, епископ Кесарийский. От него дошло до нас очень мало письменных памятников, но во всяком случае видно, что он был человек с проницательным взглядом: он могущественно поражал рано обнаружившуюся заносчивость римских епископов. Из «понтийских» епископов почему-то с особенным воодушевлением Евсевий (VII, 32) говорит о Мелетии. Вот слова Евсевия: «Мелетий был таков, каким только можно описать человека, совершенного во всех отношениях, нельзя достойно подивиться силе его красноречия. Но, быть может, скажут, — замечает Евсевий, — что это у него от природы? Однако же, кто превзойдет его в многостороннем знании во всех других отношениях? Испытай его только один раз, и ты скажешь, что во всех словесных науках он человек самый искусный и самый ученый». Из других восточных церквей, пастырей с образованным вкусом встречаем в Палестине и Финикии. В Палестине пользовался известностью иерусалимский епископ Александр, устроивший прекрасную библиотеку в Святом Граде, которая много послужила на пользу историку Евсевию. В Финикии в III веке славился образованием Мефодий, епископ Тирский, этот строгий, но правдивый критик Оригеновых воззрений. Меньше образованных пастырей было на Западе, но все же было и там их несколько, и притом очень известных. Напомним из африканцев — Тертуллиана и Киприана, из римлян — Климента Римского, антипапу Ипполита, ревностного и плодовитого писателя, епископа Дионисия, который был замечателен удивительно точным раскрытием догмы, окончательно сформулированной в Никее, пресвитера Новациана, оставившего после себя несколько сочинений с очень зрелым взглядом на религиозные вопросы; в Галлии прославился Ириней Лионский.

Только что сделанное исчисление пастырей Церкви II и III веков показывает, что образованных пастырей было довольно в эти времена, но, без сомнения, еще больше было пастырей малообразованных и совсем простых. Из II века мы знаем очень немногих образованных пастырей. И это вполне естественно. На первых порах в христианство обращались лица простые — с незначительным образованием; из них же, конечно, выбирались и пастыри церкви. По свидетельству памятника Canones ecclesiastici, во II веке могли встречаться епископы, лишенные всякого образования: αγραμματοι. У таких высота нравственности занимала место образованности.[541]Один из самых выдающихся епископов II века — Поликрат Эфесский — считает себя очень ученым епископом потому только, что он был знаком со Священным Писанием. Поликрат с некоторым самовосхвалением говорил о себе: «Я прочитал все Священное Писание», и на этом утверждал авторитетность своего голоса по одному церковному вопросу (Евсевий, V, 24). С III века положение дела значительно улучшается. Теперь и очень образованные люди нередко переходят к церкви. Поэтому-то пастырей церкви, образованных, в III веке встречаем немало. Но и в это время между епископами небольших городов встречаем лиц, которых современник называет «весьма простыми и даже деревенщиной» (Евсев., VI, 43). Епископ Александр Команский, например, был угольщиком до времени своего посвящения.[542] Но что говорить о епископах второстепенных городов, если даже епископы столиц иногда принадлежали к малообразованному классу людей. Римского папу Зефирина современник называл «человеком невежественным (ιδιώτης) и безграмотным».[543]Другой папа III века Фабиан был из простых крестьян (Евсев., VI, 29). Папа Каллист вышел из купцов. Еще пример. Об александрийском епископе III же века Димитрии один древний коптский календарь замечает: «Димитрий был необразованный поселянин, не знавший Священного Писания».[544] Подобные лица, переходя к пастырской и церковно-учительной должности прямо от занятий предметами далеко не духовного свойства, без сомнения, не блистали богословскими знаниями.