Читать онлайн «Свобода и евреи». Страница 65

Глубоко прав, следовательно, А.И. Вицын, председатель московского коммерческого суда, известный юрист, когда, на вопрос «что вы думаете, Александр Иванович, о новом законе?» отвечал: «я ничего пока не думаю; хочу посмотреть, как евреи обойдут его!..».

Соображая изложенное с теми результатами, которых достигло еврейство в течение ста с небольшим лет (с конца XVIII века), надо согласиться, что, постыдно закончившись даже для Наполеона, намерение «обласкать» или «приголубить» сынов Иуды, обнаруженное, например, в Москве партиями «17 октября» и «торгово-промышленной», было до нельзя ребяческим. Всем известные заправилы этих партий, очевидно, не ведают, что «куда забрались евреи, там поднимается такая кутерьма, что и кошка не распознает своих котят». Названным «отцам отечества», возомнившим себя вершителями судеб России, не мешало бы ознакомиться и с испанской поговоркой: «как не бывает медленных зайцев, так и нет простоватых евреев». Впрочем, у пресловутых «отцов» было, пожалуй, некоторое, как они могли считать, даже практическое извинение. Оправдываемые многолетним опытом, хотя и доморощенные, но безошибочные порядки «выборов» в городскую думу, а затем и на все должности, от неё зависящие, казались вполне достаточными «отцам» и их сподвижникам.

Увы, сыны Израиля показали им высшую школу, разыграли у них же на глазах такой «водевиль с переодеванием», что им, «малограмотным» в таком деле конкурентам, и во сне не снилось провалиться с таким скандалом, какой они собственной близорукостью в надежде «обскакать» евреев сами же себе смастерили, имея, однако, все нити выборов в своих руках. Но если так было обмануто и осмеяно «первостатейное московское купечество», то как же, спрашивается, не попасть в ловушку или не побежать за триумфальной колесницей Израиля простецам — «сознательным пролетариям» или таким всезнайкам-младенцам в политике, какими являются «бунтующие» приказчики, городские и земские служащие, равно как студенты, курсистки и т. п. зелёная молодёжь с «зелёными» же тряпками!?..

Sunt pueri, pueri, pueri, puerilia tractant.

VII. Лютый, многоопытный, вероломный, международный, значит, неуловимый, не желающий денег и ни пред чем не останавливающийся враг сам по себе трудно побеждаем, а подчас и неодолим вовсе. В данном же случае еврейству выпал, быть может, единственный по счастью жребий на долгом пути веков. Чрезвычайные обстоятельства до крайности затрудняли деятельность правительства. Будущему историку предстоит нелёгкий труд раскрыть и намерения «спасителя отечества», успевшего, как известно, в должности премьера по еврейской указке затеять исподволь подготовить и даже по нотам разыграть всероссийскую революцию, но в конце концов запутаться в тенетах двойной игры и возбудить против себя недоверие со всех сторон. Вместе с этим, невероятные злоупотребления на выборах в государственную думу и невозможный состав её большинства могут быть объяснены только органическими недостатками самого же избирательного закона. Предоставив решительное торжество одной партии, вдобавок оказавшейся самой лживой и предерзостной, порядок выборов одним этим раскрыл как своё testimonium paupertatis, так и всё предательство отчаянного, но в сущности недалёкого «спасителя», и сам себе подписал приговор.

Слабые же или негодные люди пали ниц перед победителями, ибо ничто не имеет такого успеха, как успех.

I. Пятная старые порядки (l’ancien regime), Вольтер заметил: «j’ai vu, c’est dire tout, — le jesuite adore!». Что же сказать о последнем слове «прогресса и свободы» в наши дни, без сомнения, вызывающем у здравомыслящего человека ещё более горькое сознание: «j’ai vu, c’est dire tout, — le juif adore?..»

Действительно, теперь уже ни для кого не тайна, что мы стоим накануне объявления в законе «равноправия» евреев, и что в этом именно заключается верховная цель «русской» революции. Не только без всякого возражения, но и под аплодисменты «государственной думы», женатый (в первом праве) на еврейке депутат от Москвы Кокошкин провозгласил догмат такого «равноправия» основным требованием русского народа и первым условием цивилизации.

Но что он лжет, Кокошкин, — это явствует уже из тех предварительных замечаний о гражданских правах крестьян и об отмене других юридических ограничений, которыми он, так сказать, обволакивает свои завывания о сынах Иуды, выдавая их за какое-то всеми «забитое племя».

И такая наглость совершается сейчас же после того, как эти «забитые», намереваясь при всеобщей панике ограбить казначейство и контору государственного банка, сами убивали револьверными залпами и бомбами ни в чём неповинных людей, собиравшихся в Белостоке на торжественный крестный ход, стреляли в войска а затем организованными шайками «самообороны» расстреливали полицейское управление, воинские казармы и даже квартиру генерал-губернатора… Только еврей или насквозь заражённый еврейством предатель может осмелиться на дерзость утверждения, что народное негодование было яко бы вызвано не злодейской стрельбой и бомбометанием из еврейских домов или с крыш в беззащитные массы молящихся христиан, а провокаторскими действиями агентов правительства.

Надо не иметь тени стыда, чтобы так извращать факты, прямо обусловливаемые талмудом и человеконенавистнической «литературой» евреев вообще. Никакого понятия надо не иметь о еврействе или же злонамеренно игнорировать эти, «священные» для кагала, источники, в своей неистовой гордыне подстрекающие «избранный народ» на опозоривание христианской религии и на самое язвительное, презренное богохульство.

II. Впрочем, за один последний год евреи достаточно показали себя в этом отношении и помимо Белостока. Сын еврея Бухштаба, гимназист в Ялте бросил икону в отхожее место. В одном из реальных училищ Петербурга другой еврей-ученик разбил камнем икону в классе. В с. Коржевом Тираспольского уезда случайно попавший в избу крестьянина Лаврентия Боржака, еврей Гуляка стрелял из браунинга в икону Успения Богородицы Матери. В местечке Ходоровке Киевской губернии накануне Крещения, когда рабочие на Иордани строили из льда престол, евангелие, чашу и кресты, местные евреи грозили: «пусть делают, а мы переделаем по-своему!» На следующий день один из еврейских мальчиков сбил камнем с престола чашу, а затем уже взрослыми евреями были поломаны кресты и разрушено всё остальное. В Кишинёве во время архиерейского служения у собора еврейство открыло по молящимся стрельбу из револьвера… Подобные злодеяния были учиняемы кагалом и в иных местах.

С иудейской точки зрения, это вполне естественно и достохвально, ибо мы, христиане, по талмуду — идолопоклонники, стало быть, заслуживаем и соответственного поучения от сынов «избранного народа». К сожалению, издевательства и глумления над нами, клевета и хула над Божественным Основателем христианства столь ужасны со стороны евреев, что нет возможности приводить их здесь, как бы это ни было важно в доказательство логической необходимости означенных преступления для утоления иудейской злобы.

Но если таков образ действий евреев вообще, то почему бы кагалу не позабавиться над нами в Белостоке, когда столько ужасающих злодейств и в течение столь долгого времени проходит для сынов Иуды безнаказанно, и когда сами евреи, а за ними и их шабес-шискели в государственной думе издеваются, как хотят, всенародно над Россией и её правительством?!..[71]

Само собой разумеется, что сыны Иуды первые же осмеивают таких защитников, как Кокошкин et tutti quanti, а из своей среды нам никаких не дают. Кагал любит измену, но изменников не милуют.

III. «Забитое» еврейство, как известно, с ума сошло от злорадства, когда последовал указ 17 октября 1905 года. Сыны Иуды хорошо и заранее знали, как воспользоваться обстоятельствами, какова при их благосклонном участии выйдет государственная дума, и чем она себя прославит. Не только не обнаружили евреи какой-либо благодарности и не, проявили малейшего приличия, но в своём безумии стали расстреливать уже не одних богомольцев или мирные процессии русских людей вообще, а и царские портреты во многих городах и сёлах.

Бешеные еврейские крики «долой Самодержавие!», «долой Царя!» понеслись по лицу земли Русской.

В Киеве один еврей — адвокат, прорвав портрет Государя, вставил свою голову и начал выкрикивать то, что мы отказываемся повторить. Даже лейб орган австрийского кагала «Neue Freie Presse», сообщая об этом, добавил, что народ растерзал еврея в клочья… В Житомире толпа жидов носила большие фотографии Ротшильда и Гирша и, крича «вот наши цари!», принуждала встречных христиан целовать их, а кто противился, тех избивали без милосердия. В Одессе, объявив республику с евреем, конечно, Пергаментом во главе, жиды привязывали царские портреты к хвостам собак и пускали их по улицам.