Читать онлайн «КУЛЬТЫ И МИРОВЫЕ РЕЛИГИИ». Страница 39

До маркионского канона, никакого канона Нового Завета вообще не существовало, хотя послания апостолов, Евангелия и труды других известных христианских писателей пользовались среди христиан большим авторитетом. Маркион, можно сказать, заставил Церковь задуматься над вопросом, какие тексты должны быть рекомендованы христианам как канонические, помимо Ветхого Завета, признаваемого Церковью. Несмотря на это, установление каноничности Нового Завета шло довольно медленно. К 200 г. христиане считали богодухновенными большинство книг известного нам Нового Завета, но лишь после 367 г. все его книги были окончательно признаны каноническими.

Маркион и его последователи практиковали строгий аскетизм с тем, чтобы усмирять плоть, которую сотворил ветхозаветный Бог. Такой подход к жизни производил впечатление большой святости и преданности Христу и представлял большую опасность для Церкви. Однако маркионизм, как и вообще гностицизм, скоро начал терять силу и в третьем столетии опасность его прекратилась. Предание говорит, что, когда однажды известный христианский епископ и будущий мученик Поликарп Смирнский встретил Маркиона в Риме, то назвал его «перворожденным от сатаны».

История Церкви свидетельствует о трех особых движениях среди христиан-евреев, из которых два считаются полностью еретическими, а одно — частично. Последователи первого назывались евионитами. Они полностью отвергали учение ап. Павла, настаивая на том, что все христиане должны исполнять обряд обрезания. Вместе с тем, они отвергали божественную природу и девственное рождение Христа. Мнение эбионитов о Спасителе было подобно мнению гностика Керинфа. Они считали, что Христос сделался Мессией, потому что заслужил это строгим исполнением Закона. А что касается Его страданий и смерти на кресте, они не были для них так важны, как дела Закона.

Члены второго движения известны под именем елкезаитов. Для них были важны теософские идеи, а также строгий аскетизм. Елкезаиты учили, что Христос родился так, как рождаются все люди. Но, с другой стороны, многие считали Его архангелом или высшим духом и называли воплощением идеального Адама. Елкезаиты соблюдали субботу и обряд обрезания, совершали ритуальные очистительные омовения, а также занимались магией и астрологией. Кроме того, у них были свои секретные идеи, связанные с соблюдением ветхозаветного Закона.

Члены третьего движения назывались назареями. Эти люди в действительности не были еретиками, а скорее всего иудействующими христианами крайнего уклона. Назареи считались с авторитетом ап. Павла и принимали за достоверное Евангелие от Матфея, которое они читали по-еврейски. Хотя назареи строго исполняли Закон, однако они признавали божественное естество Христа и его девственное рождение.

Влиятельным культом во II и III веках, до того, как в 312 г. император Константин провозгласил христианство религией империи, был культ митраизма. В 13 главе мы говорили о том, что персы поклонялись богу Митре до установления монотеизма Зороастром и затем после того, когда зороастризм вернулся к прежним политеистическим формам религии.

В начале христианской эры культ Митры распространился среди римлян благодаря тому, что его идеи истолковывались в духе философских идей Платона. Это сделало митраизм очень популярным среди римской знати. Причем его последователями могли быть только мужчины. Этот культ был особенно популярным среди воинов, высших государственных чиновников, императорских рабов и вольноотпущенников.

Сотворение мира является центральным эпизодом митраистской мифологии. Согласно мифу, бог солнца послал своего вестника ворона Митре и повелел, чтобы последний принес в жертву быка. Митра выполнил повеление, но очень нехотя. На многих рельефах он изображен отвернувшимся с печальным выражением лица. Но как раз в момент смерти быка произошло великое чудо: бык превратился в месяц; мантия Митры стала небесным сводом с сияющими планетами и звездами; из хвоста быка и его крови появились первые колосья зерна и виноград; из половых органов этого животного потекло священное семя, которое наполнило смесительную чашу. Всякая земная тварь была сформирована с помощью примеси священного семени.

Дальше миф говорит о сотворении растительного мира, дня и ночи, сезонов года, о начале борьбы между добром и злом и о том, что четыре основных элемента природы — воздух, огонь, земля и вода — символизируются последовательно вороном, львом, змеем и смесительной чашей. После того, как был создан мир через жертвоприношение быка, Митра взошел на колесницу и понесся на край света.

Пещера, где Митра принес в жертву быка, символизирует наш мир и отождествляется с пещерой, описанной Платоном в его труде «Государство», а сам Митра олицетворяется с творцом Демиургом, героем платоновского «Тимея». Душа человека сходит с небес и проходит через сферы семи планет, собирая по пути их пороки. Каждый человек должен освободить свою божественную душу от телесных уз, пройти обратно через семь планетных сфер и достичь своей прежней небесной высоты. Процесс восхождения символизируется поездкой Митры на колеснице с богом солнца. Сведения об этом культе показывают, что он состоял из семи степеней достижения, которые назывались степенями ворона, жениха, воина, льва, перса, посла солнца и отца. Переход из низшей степени в высшую являлся символом посмертного восхождения души. Семь обрядов посвящения совершались прохождением через семь ворот и восхождением вверх по лестнице, имевшей семь ступеней. Кроме того, были обряды омовения, освобождения и, возможно, символические церемонии, обозначавшие смерть и воскресение. Ритуал включал церемониальное заклание быка и совместный пир.

Митраизм был культом, который поддерживал власть императоров и царей. По этой причине его приверженцами были в большинстве своем воины и императорская знать. Как только в 312 г. император Константин объявил, что он принял христианство, митраизм скоро исчез. Однако некоторые его идеи исповедуются и в наше время.

Культ, называемый манихейством, основан в третьем столетии в Персии человеком по имени Мани. Одни источники утверждают, что он был вольноотпущенным рабом, а другие, что он принадлежал к известному роду волхвов и был ученым и художником.

По матери он происходил будто бы из царской династии Арзакидов и родился в 215-216 г. в Вавилонии. По тем же источникам, в 240 г. в главном персидском городе Мани объявил себя посланником истинного Бога, чтобы нести в мир праведное учение, хотя перед этим будто бы был христианином, даже пресвитером, исключенным из христианской общины за вольномыслие. Враждебно встреченный царем Шапуром I (241—272 гг.), он оставил Персию и долгие годы скитался в Туркестане, Китае, Индии, повсюду основывая общины. После смерти царя Шапура I он в том же году (272 г.) вернулся в Персию. Царь Гормизда принял его благосклонно и позаботился о его безопасности от жрецов, издав особый закон. Через два года место умершего Гормизды занял Бахрам I, враждебно настроенный к Мани. Под предлогом диспута с магами, Бахрам I вызвал его из замка; на устроенном действительно диспуте Мани был признан побежденным и был распят в 276—277 г. Такой трагичный конец жизни Мани признают все историки.

Важное значение для сторонников культа были 26 последних дней жизни Мани, когда от рук своих мучителей он перенес большие страдания. Сами манихейцы называют их «Страстями Осветителя». В этом отношении в манихействе есть нечто схожее с христианством, хотя манихейство не учит, что смерть его основателя имеет искупительное значение для людей.

С христианской точки зрения манихейство интересно тем, что оно распространилось во второй половине третьего столетия в Северной Африке и во всей Римской империи. Однако римские власти, благосклонно относившиеся к митраизму, жестоко преследовали манихеев. Христиане, которые в то время сами подвергались жестоким гонениям, осуждали манихейское учение. Несмотря на оппозицию, миссионерская деятельность манихеев продолжалась и после принятия христианства как государственной религии. В IV в. этот культ достиг пика своего распространения в империи. Лишь в V в. он начал ослабевать и в VI в. прекратил свое существование, как организованная религия. Насколько сильна была притягательная сила манихейства видно уже из того, что известный христианский мыслитель Блаженный Августин (354—430) был приверженцем манихейского культа до своего обращения ко Христу.

Удивительно, как часто в разных культах прослеживаются одни и те же основные идеи. Мани считал себя последним и окончательным Божиим пророком, которые когда-либо жили до него, начиная с Адама и включая Будду, Зороастра и Христа. Подобно Бехаулле, основателю бехаизма в 19 столетии, он стремился к установлению одной общей религии. В глазах Мани, его пророческий статус и учение были наивысшими. Однако с христианской точки зрения, манихейство было религиозным синкретизмом, включавшим идеи христианства, индуизма, буддизма и даже даосизма.