Читать онлайн «Агиология». Страница 79

По свидетельству И.В. Киреевского, старец Макарий желал, «чтобы изданы были рукописи, переведенные ст. Паисием, как человеком, который, будучи глубоко знаком с духовною литературою, выбирал из всех книг самые полезные»[759].

Попечением преподобного Макария были напечатаны не вошедшие в «Добротолюбие» святоотеческие переводы преподобного Паисия. Так, была издана книга преподобных Варсануфия и Иоанна (1852), которая является подробным дневником старческого окормления, необходимым как для старцев, так и для учеников. В книгу «Восторгнутые класы в пищу души» (1849, 1500 экз.) были включены переводы старца Паисия, содержащие святоотеческие наставления об умной молитве. Третье и, может быть, важнейшее издание – «Святаго отца нашего Исаака Сирина… слова духовно-подвижнические» (1854, 2400 экз.)[760].

Частью старческого служения преподобных Льва и Макария было окормление женских обителей. Образцовым монастырем как в духовном, так и в материальном отношении являлась Белевская женская обитель в то время, когда она управлялась ученицами старцев Леонида и Макария[761].

В завершение краткого рассказа о преподобном Макарии Оптинском приведем отзыв о нем его современника, святителя Игнатия Брянчанинова: «Этот человек был неоцененное сокровище для христиан, живущих среди мира… Простота и свобода в обращении, любовь и смирение… образование себя чтением Отеческих книг, повиновением искусным старцам дали ему возможность… сделаться духовником и наставником, а долговременный опыт усов ершил его в этом служении. Совет его… был существенно полезным»[762].

Третьим из великих Оптинских старцев был преподобный Амвросий († 1891). Он был главным старцем Оптиной пустыни после прп. Макария. При прп. Амвросии Оптина пустынь достигает своего расцвета.

Для Амвросия образцом истинного монашества и старчества служили преподобные Леонид и Макарий. Преподобный Амвросий наследовал их благодатный опыт и дарования: простоту в обращении старца Леонида и смирение старца Макария. Отличительная черта старчества преподобного Амвросия – это полнота духовных дарований. В одном из писем старец писал, что «истинные христиане могут подражать Богу исполнением особенно следующих трех евангельских заповедей»: о милосердии, т. е. деятельной любви, о целомудрии и чистоте телесной и душевной, и о смирении[763]. Преподобный Амвросий явил своей жизнью пример исполнения этих заповедей, свидетельствующих о совершенстве любви к Богу и к ближнему[764].

Высоты духовных дарований старец Амвросий достиг под руководством опытных старцев Льва и Макария. Волею Божией с самого начала своего иноческого подвига он находился при великих старцах. На следующий год после своего поступления в Оптину он стал келейником старца Льва (1840). «Старец Лев особенно любил молодого послушника…но из воспитательных побуждений испытывал при людях его смирение…С этой целью дал ему прозвище «Химера» (пустоцвет. – Е.Н.)… Но за глаза про него говорил: “Великий будет человек”. В конце жизни о. Лев сказал о. Макарию об Амвросии: «Вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уже очень слаб. Так вот я и передаю тебе его из полы в полу, владей им, как знаешь»[765].

С 1841 по 1846 г. о. Амвросий был келейником старца Макария. В 1846 году, будучи около 34 лет, преподобный Амвросий получил благословение помогать старцу Макарию в духовничестве. Сразу же настолько обострились его тяжкие болезни, что он, будучи неспособен ни к каким монастырским послушаниям, вынужден был подать прошение об оставлении в обители за штатом. Когда здоровье преподобного Амвросия немного улучшилось, он стал помогать старцу Макарию в его переписке и в подготовке к изданию творений святых отцов, а с 1848 года и в духовном окормлении братии и посетителей обители. Преподобному Амвросию было поручено также окормление монахинь Борисовской пустыни и ведение душеполезных бесед с мирянами в хибарке старца Макария и в монастырской гостинице. В 1852 году старец Макарий, по случаю своего отъезда, поручал старцу Амвросию духовное окормление всей скитской братии[766].

В эти годы преподобный Амвросий был пострижен в схиму и «проходил подвиг высокой умной молитвы» – «непрестанной умной Иисусовой молитвы» и «перечитал все известные в то время творения отцов подвижников»[767]. Старец Макарий, как говорилось выше, в свое время не имел опытного наставника в умном делании. «Отец же Амвросий, имея в своем старце Макарии, уже восшедшем на высоту жизни духовной, опытнейшего духовного наставника, мог обучаться умной молитве… без бед… и без скорбей»[768]. Так старец Макарий подготовил себе преемника и в духовничестве, и в литературных трудах, и в обширной духовной переписке.

И.М. Концевич пишет о преподобном Амвросии в период его самостоятельного старческого служения: «Слава о старце гремит по всей России. К нему устремляются со всех концов ее. Необычайно сострадательный и благодатно одаренный, он умеет скрыть свою прозорливость и благодатную помощь под покровом шутки…»[769]. Исцеляя других душевно и телесно, старец сам всю жизнь страдал от тяжелой болезни.

Хотя вся жизнь старца Амвросия проходила на людях, «дух смирения позволил преподобному Амвросию совершенно скрыть тайну своей внутренней жизни»[770]. О высоте этой жизни можно судить по ее плодам – смирению и любви к ближнему, которыми были проникнуты и сам великий старец, и, благодаря ему, все его окружение. По свидетельству митрополита Трифона (Туркестанова), начинавшего иноческий путь послушником Оптиной пустыни при преподобном Амвросии, «дух оптинский… выражался в какой-то особенной мягкости, простоте и смирении братства, в особенно сердечном и любовном отношении ко всякому, как бы к родному близкому человеку»[771].

«Благодаря таким старцам пустынь сделалась образцом для других монастырей, лучшей школой иноческой жизни, развила обширное влияние на многие другие монастыри и выпустила из своих стен множество деятелей на пользу как иночества, так и всей Церкви и народа»[772]. «Следующие старцы: о. Анатолий (Зерцалов), ученик старца Амвросия – Иосиф, старец Варсонофий – в миру полковник Генерального штаба, по благодатной одаренности подобны своим учителям. Последние старцы: Феодосий – мудрец, Анатолий Утешитель (Потапов) и дивный старец Нектарий продолжили ту же традицию. Последний из них – старец Нектарий – во дни огненного испытания Родины утоляет духовную жажду верующих, сам находясь в изгнании»[773].

Несмотря на тяжелейшие гонения XX века, и в советское время в нашем отечестве не прекращался подвиг преподобных. И, как и в прежние века, в этом подвиге было соединено высокое монашеское делание и служение миру словом и молитвою в духе евангельской любви.

Серафимом Саровским XX века называют преподобного Кукшу Одесского, Почаевского и Киевского чудотворца (1875–1964). «Отец Кукша жил и действовал в духе и силе Оптинских старцев, будучи с ними благословен от Бога дарованиями прозорливости, врачевания, исцеления душевных и телесных недугов и высочайшего призвания в деле домостроительства спасения мира – старческого окормления душ человеческих»[774].

Свой иноческий путь преподобный Кукша начал на Афоне. Это было время прп. Силуана Афонского, время расцвета монашеского подвига на Святой Горе, когда там в молитве и трезвении подвизались тысячи наших соотечественников. Преподобный Кукша под руководством опытных наставников приобщился к святоотеческой мысли, прошел школу монашеской жизни. В советское время он служил священником в Киеве до 63 лет, потом 8 лет провел в лагерях и ссылках. С 1947 года преподобный жил в Киево-Печерской, потом в Почаевской Лавре. Последние годы он провел в Одесском Свято-Успенском монастыре.

«Молитвою, терпением и состраданием, добрым словом и духовным советом старец отвращал от безбожия и греха… ободряя малодушных и ропщущих… умиротворяя и утешая отчаявшихся, пробуждая спящих в греховном сне»[775].

Преподобный Севастиан Карагандинский (1884–1966) был келейником последних Оптинских старцев Иосифа и Нектария. «Под руководством двух старцев преподобный Севастиан воспитал в себе кротость, рассудительность, высокий молитвенный настрой, милосердие, сострадание и другие духовные качества». В 1933 году он был отправлен в карагандинский лагерь, в Казахстан. В Караганде, в районе города, называемом Михайловка, он и остался жить, служил в местном храме. В 1957 году был возведен в сан архимандрита, в 1966 – принял схиму. При нем половина Михайловки была как бы негласным монастырем в миру, до самой кончины преподобный Севастиан окормлял многочисленных чад в благодатных традициях и духе Оптиной пустыни[776].