Читать онлайн «Агиология». Страница 58

Основателем монашеского подвига считают прп. Антония Великого (251–356, память 17 января). Как говорит блж. Иероним, «Антоний был не столько первым из пустынножителей, сколько человеком, возбудившим общее стремление к этому образу жизни» [Творения. 4.4. С.1][502]. Церковный историк Созомен пишет о нем так: «Египтянами ли, или кем другим первоначально основано это любомудрие, но все согласны, что упомянутый образ жизни на высоте строгости и совершенства, своими нравами и приличными упражнениями, возвел монах Антоний Великий»[503]. Поэтому «весьма справедливо назвать Антония основателем монашества, имея в виду то, что от него форма монашеской жизни получила быстрое распространение. Его имя стало звеном, связавшим всех отдельных, неизвестно где блуждавших отшельников в братские общины, где молодой и слабый отшельник находил сильную нравственную поддержку в иноках престарелых и утвердившихся в подвиге; его благотворное влияние сказалось на всех сторонах широко распространившейся при нем монашеской жизни, а его нравственно-аскетические наставления легли в основу всей последующей аскетики»[504]. С именем прп. Антония связано установление такого рода иноческой жизни, как отшельничество, анахоретство.

Преподобный Антоний родился в зажиточной семье коптских христиан в Среднем Египте. В школе он не учился и был безграмотен. В возрасте 20-ти лет Антоний услышал в церкви евангельское повествование о богатом юноше. Слова Христа: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф.19.21) он воспринял как обращенные лично к нему[505]. Антоний раздал свое имение[506] и начал вести аскетический образ жизни. По словам свт. Афанасия Великого, в те времена «в Египте еще были немногочисленны монастыри, и монах не знал совсем великой пустыни. Каждый из желающих внимать себе, подвизался уединившись недалеко от своего селения»[507]. Так и прп. Антоний вначале жил на краю своей деревни у одного из таких старцев-анахоретов[508], потом стал удалялся все дальше и дальше от человеческого жилья. Более 15 лет Антоний подвизался в гробнице (пещере), перенося тяжелейшие нападки бесов, затем переправился на восточный берег Нила и поселился в Фиваидской пустыне, в покинутой крепости, где прожил еще 20 лет в глубоком уединении, лишь время от времени снабжаемый хлебом. После многих лет жизни уединения, когда преподобному было уже за 50 и он достиг «возраста мужа совершенна», к нему начали собираться ученики (примерно, с 306 года). Местопребывание свое он имел в это время в Писпире, который лежал в 30 километрах от Нила (это место называют еще «внешней горой»). Отсюда он предпринимал частые путешествия для посещения эремитских[509]колоний своих учеников. Слава прп. Антония была так велика, что даже император Константин почтил его своим письмом.

Преподобный Антоний не дал никакой организации монашеству, не установил никаких формальных правил. Его колонии эремитов, которые носили имя povaorripia, были объединены сугубо духовными связями[510]. Как пишет исследователь подвига преподобного, «между учениками Антония при его жизни не было, конечно, ни настоятелей, ни простых иноков в позднейшем смысле, а все были равны между собою. Если же Антоний признавался учениками главою и руководителем, то в отношении его к ним ничего не было похожего на отношения, которые установились позднее и даже при жизни еще Антония в монастырях общежительных, где… требовалось весьма строгое исполнение определенных правил»[511].

Преподобный Антоний дважды покидал пустыню и ходил в Александрию. В гонение Максимина (308 г.) прп. Антоний покинул свое уединенное жилище, чтобы, по его собственным словам, переданным свт. Афанасием, «или подвизаться, если будем призваны, или видеть подвизающихся»[512]. Сам он желал пострадать за имя Христово. Но воли Божией на его мученическую кончину не было. Господь сохранил его жизнь для пользы других, «дабы соделаться ему учителем многих в подвижничестве, которому он научился из [Священных] Писаний»[513]. Антония никто не тронул, хотя преподобный открыто выражал свою преданность святым мученикам, прислуживал им, был на суде. Возвратившись в пустыню после их казни, Антоний в течение всей последующей жизни подражал святым мученикам, изнуряя свое тело особенно строгими подвигами и постоянным бодрствованием. Второй раз он приходил в Александрию во время арианских споров. Исповедание Антонием своей веры произвело огромное впечатление на горожан. По свидетельству свт. Афанасия, за немногие дни пребывания преподобного в Александрии число крестившихся язычников превышало количество обращенных в продолжение целого года.

Слава прп. Антония умножалась все больше и больше, к нему стекались толпы народа. Тогда преподобный нашел себе глубоко уединенное место, находящееся еще дальше на восток к Красному морю, так называемую «внутреннюю гору», где провел последние годы жизни и почил в 356 г. 105-летним старцем. Свою мантию он оставил защитнику веры, свт. Афанасию, дружественно к нему расположенному и описавшему потом его жизнь.

Житие прп. Антония, написанное свт. Афанасием Великим, послужило наставлением для его многочисленных последователей как в Восточной, так и в Западной Церкви. Это сочинение оказало значительное влияние на всю позднейшую агиографическую литературу, став своего рода образцом жития преподобного. А почитание прп. Антония, начавшееся еще при его жизни, задало образец для почитания монашествующих подвижников как отдельного лика святых.

Ученики прп. Антония, рассеиваясь по разным областям Египта и соседних стран, всюду разносили высокие монашеские идеалы и создавали новые центры иноческого жития. Но и в тех случаях, когда монашеские поселения возникали независимо, великий старец был огромным авторитетом для них: между ними и прп. Антонием устанавливалась глубокая духовная связь. Это видно на примере монашества Нижнего Египта (к западу от дельты Нила), в пустынях Нитрийской, Келии и Скиту. Из этих трех общин наиболее жизнеспособной и процветающей оказался Скит, иноческая жизнь которого не затухает и поныне. Основателем монашеского жития в этой местности был прп. Амон (Аммон, Амун). Он прожил с женой в девственной чистоте около 18 лет, затем ушел на Нитрийскую гору (около 310–320 гг.). Авву Амона считают первым из Нитрийских монахов. Спустя немного времени там подвизалось уже около 5000 человек.

Это многочисленное братство, возникшее независимо от прп. Антония, «в своих духовных подвигах особенно воодушевлялось примером и наставлениями Великого Антония. Как Аммон, основатель иноческого жития здесь, пользовался советами и руководством Антония, так и сподвижники его, первые жители пустыни, были ученики Антония. Таковы были Пиор, Памво, Ориген, ученик его, который так живо повествовал об Антонии, что как бы представлял его живым. Видели прп. Антония Иераск, Иаков Беотийский, Кроний. Кроний служил переводчиком у Антония, любил повествовать о добродетелях его и много лет был пресвитером в горе Нитрийской»[514].

Нитрийское монашество было полуобшежительным. имело черты и общежития, и отшельничества. На расстоянии нескольких километров от Нитрийской горы в глубь пустыни находились Келии. Иноки пустыни Келий в своем управлении были соединены с Нитрийскими иноками. В Келии обычно уединялись Нитрийские подвижники, преуспевшие в иноческом житии и стремившиеся к безмолвию. Чтобы его не нарушать, было установлено правило не ходить по келиям друг друга. Только по субботам и воскресеньям братия собирались в храм на богослужение. Из «келиотов» наиболее известен прп. Макарий Александрийский, называемый также Городским[515].

На расстоянии одного дня пути от Келий находилась Скитская пустыня, дикая и суровая, в которой селились лишь наиболее опытные подвижники. Основателем иночества в Скитской[516] пустыне считается прп. Макарий Великий (ок. 310–400, память 19 января), который поселился в ней первым. С его именем связано множество творений, занимающих важное место в истории православного аскетического богословия[517].

Преподобный Макарий родился в Нижнем Египте в семье пресвитера. Не сохранилось известия, чтобы он получил образование в каком-либо училище, но из его писаний видно, что он не чужд был и книжного образования. Родители женили его, но он не прикасался к жене, желая посвятить жизнь Богу, и молился об избавлении от уз брака. Вскоре супруга его умерла непорочной девственницей, и Макарий вступил на путь подвижнической жизни.