Читать онлайн «Агиология». Страница 52

Для новоначального подвижника необходимо неупустительное посещение церковных служб, уединенная молитва для него является неполезной (Правила 5–6)[380].

Основанием всех иноческих добродетелей является пост. «Без него невозможно ни сохранить уединения, ни обуздать языка, ни проводить трезвенной, внимательной жизни, ни преуспеть в молитве и бдении, ни стяжать воспоминания о смерти, ни узреть множества согрешений и немощей своих»[381]. Новоначальному иноку предписывается неукоснительное присутствие на общей трапезе, пост для него должен быть умеренный, употребление пищи почти до сытости (Правило 30)[382].

Свободное время подвижник проводит в келии за душеполезным чтением и рукоделием. Роскошь в келии исключена. Прием в келии возможен только по благословению настоятеля, а встреча с женщинами воспрещена (Правила 32–35). При совершении поклонов во время келейной молитвы необходимы неспешность, умеренное количество; цель поклонов – привести подвижника в состояние сокрушения[383]. В одежде инока должны быть простота, приличие и опрятность (Правило 38)[384].

Иноку необходимо избегать свободного обращения с братией. поскольку без сдержанности и благоговения в поведении, в обращении с людьми, невозможны ни истинное богопочитание, ни хранение заповедей. Свободное обращение, очень легко и часто переходящее в дерзость, бывает причиною ссор, гнева, памятозлобия и даже причиной сильнейшей блудной страсти[385].

Наружный подвиг через благоустройство тела приводит в благоустройство душу инока, приучает его к постоянному благоговению и наблюдению над собою, делает его способным к душевному деланию[386]. По словам прп. Исаака Сирина, «телесным деланием предваряется душевное, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного, потому что последнее рождается от первого, как колос из голого пшеничного зерна. А кто не имеет душевного делания, тот лишается и духовных дарований»[387].

Душевное делание является центром всего подвига преподобных, оно возводит подвижника к богоподобию, наполняет его дарами Святого Духа, соделывает его храмом Божества. Душевным подвигом доставляется благоугождение Богу: «Сокрушенным сердцем Богу благоугодивше…»[388]. Как душой оживляется тело, так правильным душевным деланием оживляется благоговейное наружное поведение, без благочестивого упражнения души оно бесплодно, поскольку под покровом наружного благоговения, не одушевленного истинным благочестием, очень быстро растут и крепнут душевные страсти[389].

В душевном делании инока свт. Игнатий[390] выделяет несколько составляющих:

– деятельное изучение евангельских заповедей и творений святых отцов (главы 1–4, 9-10);

– смирение и любовь к ближнему (главы 15–16);

– молитва келейная и молитва Иисусова (главы 17–26);

– богомыслие и памятование о смерти (главы 27–28);

– терпение скорбей (главы 29–33);

– трезвение (глава 34);

– борьба с падшими духами (главы 43–48);

– покаяние (глава 50).

Правильная внутренняя жизнь подвижника начинается с изучения Евангелия и его реализаиии в своей жизни. Это основа душевного делания. В древности монашество называлось евангельским жительством[391]. «Истинное христианство и истинное монашество заключаются в исполнении евангельских заповедей. Где нет этого исполнения, там нет ни христианства, ни монашества, какова бы ни была наружность»[392]. Непрестанное изучение Евангелия насаждает в душе инока добродетели, на которых основывается вся монашеская жизнь: веру, надежду на Бога, смирение, кротость, послушание, сердечное покаяние, рассудительность, равную ко всем ближним любовь, всесовершенную любовь к Богу и многие, многие другие добродетели[393]. Подвижник, чья духовная жизнь всецело основана на Евангелии, не может потерпеть никакого крушения, так как Евангелие запечатлено в его уме и сердце и является мерилом всех его мыслей, слов и поступков[394].

Для правильного понимания Евангелия и исполнения его заповедей иноку необходимо прибегать к чтению святоотеческих творений. В чтении следует проявлять должное благоразумие: читать сочинения, которые соответствуют образу жизни подвижника (живущим в общежитии – творения общего характера, подвизающимся в уединении – сочинения, написанные для отшельников и безмолвников)[395].

Главный подвиг преподобных отцов – молитва. Началом истинной молитвы являются смирение перед ближним и любовь к ближнему. Эти добродетели неотделимы друг от друга: любовь к ближнему рождается из смирения перед ним и сопутствуется смирением[396]. Смирение и любовь приносят в сердце умиление и покаяние, уничтожают гордость, гнев и памятозлобие, делающие молитву бесплодной[397].

Молитва, соединенная с известным числом поклонов, составляет келейное правило подвижника. Основная цель молитвенного правила заключается в том, чтобы доставить душе молящегося правильные, святые и богоугодные мысли и чувствования, которых у него недостает[398]. Общий устав для молитвенного правила заключается в том, чтобы оно не превышало сил подвижника, не расстраивало его здоровья. Е[ри этом подвижник акцентирует свое внимание не на количестве прочитанного, а на том, чтобы прочитанное оставило в его душе свой след[399].

В молитве особую роль играет внимание. Внимательная молитва является плодом тяжелого труда инока, когда он в течение многих лет понуждает себя к вниманию. За этот духовный труд Господь в известное одному Ему время дарует подвижнику непоколебимое внимание в молитве. Внимательная молитва, в свою очередь, может перейти в молитву постоянную, возводящую подвизающегося к высоким ступеням духовного преуспевания. Непрестанная молитва делает подвижника способным к принятию различных Даров Святого Духа[400].

Собственно молитвою святые отцы называют молитву Иисусову. Ее отличие от других молитв состоит в том, что при молитве Иисусовой ум подвижника сосредоточивается в одну мысль: в мысль о помиловании грешника Иисусом Христом. Сама молитва разделяется на два вида: устную и умную. Подвижник переходит от внимательной устной молитвы к умной сам собою, по особому Промыслу Божию[401]. Истинная Иисусова молитва есть великий дар Всеблагого Бога грешному человеку. Немногие подвижники сподоблялись получать этот дар. Способным к нему делается тот, кто достойно прошел путь телесного и душевного подвига. Иисусова молитва – это есть то внутреннее духовное делание, которое превосходит все другие делания, возводит монаха к совершенству[402].

Богомыслие – благочестивое размышление о глубоких тайнах христианства[403], есть Божий дар. Подвижник при прохождении своего духовного подвига не стремится быть зрителем Христовых Таин, но Сам Господь, если сочтет для кого-нибудь нужным, подает этот дар. Далеко не все иноки способны к богомыслию. Необходимыми условиями богосмыслия являются точное познание в богословии, очищенное покаянием[404].

Инок должен в свое время достичь непрестанного памятования смерти, которая помогает ему не забывать о переходе в вечность, о Страшном Суде и о своей участи в вечности, помогает удержаться от греха[405].

Истинный подвижник стремится к непрестанной молитвенной бдительности над собою в отношении помыслов. Это делание называется трезвением. Подвиг трезвения заповедан Самим Спасителем: «Бдите и молитеся, да не внидите в напасть» (Мф.26.41), «а яже вам глаголю, всем глаголю: бдите» (Мк.13.37)[406]. И св. апостол Петр увещевал христиан: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как лев рыкающий, ища, кого поглотить» (1 Пет.5.8).

Трезвение противодействует самым началам греха: помыслам и чувствам греховным. Оно неразрывно соединено с непрестанною молитвою, это отвержение греховных и вообще любых помыслов во время молитвы. Поэтому трезвение, с одной стороны, рождается от молитвы, с другой – само ее рождает. Трезвением совершается исполнение заповедей в самых началах человека – на уровне помыслов и чувствований[407]. Как разнообразен грех, так же разнообразны и помыслы, восстающие на подвижника, но со временем внимательная молитва, соединенная с благодарением Богу от смиренного сердца, делают преподобного неприступным и для них.