Читать онлайн «Сравнительное Богословие Книга 5». Страница 85

Вернёмся к индуизму. Как мы уже говорили, индийская цивилизация первая по пути с Запада на Восток, с которой начинается мировоззрение бессознательных религиозных ощущений — практик. Согласно восточным практикам индусы “убеждаются” (как говорится, «на практике») в верности религиозной системы ценностей, в которой они живут. Но при этом они не обращают никакого внимания на самую главную практику — практику Жизни. Находясь надёжно “повязанными” духовно-догматической “сансарой” своей религиозной системы, они не в состоянии взглянуть на себя хотя бы со стороны. Практика их Жизни свидетельствует не об «освобождении», а о многотысячелетнем рабстве и несправедливости, поддерживаемых большинством населения Индии.

Религиозные истоки индуистских иллюзий те же, что и в зороастризме. Мы уже знаем из рассуждений настоящеё Главы, что индуизм, также как и зороастризм, мировоззренчески дуалистичен, что нашло своё отражение в индуистских “канонах” и образе высших богов индуистской троицы (Брахма-Вишну-Шива). Поэтому нет смысла повторять все уже сделанные выводы сделанные в связи с дуалистичностью зороастризма в предыдущей Главе. Скажем лишь, что, несмотря на наличие в “канонах” индуизма доктрины рая и ада, она не стала основополагающей «доктриной справедливости» в индуизме, как то произошло в зороастризме. Индусы пошли дальше зороастрийцев в своих религиозных иллюзиях.

В индуистской основе все те же причины возникновения иллюзий: слабость и несовершенство психики древних людей индоиранского Востока (по отношению к идеалу Человечности) и одновременно с этим их амбициозность, честолюбие, связанные с желанием расширить границы властных возможностей, а также, историческая необходимость создания крупных государственных образований (чисто социальная проблема). От этого древнее желание списать все жизненные неприятности на выдуманные «сверхъестественные» силы у индусов выразилось в отличное от зороастрийцев своеобразие. Зороастрийцы и все последователи иранских особенностей дуалистического “образа” «Бога» (иудаизм, “христианство”, ислам) детально разработали доктрину рая и ада, согласно которой люди делятся на две категории: грешники, которые попадут в ад и праведники которые попадут в рай — таков их дуалистический “Бог”.

Индуисты же, признавая доктрину рая и ада (как некую завершающую стадию «справедливости» — как можно понять, наступающую одновременно с сансарическим «освобождением» либо наказанием падших) творчески детализировали и персонифицировали процесс «освобождения», добавив к доктрине рая и ада дополнительный контур, имитирующий уже сугубо личную посмертную “справедливость” (в следующей жизни) — доктрину многократных перевоплощений души в соответствие с её кармой, которая учит: если человек при жизни ведёт себя соответствующим образом, то его карма позволит ему перевоплотиться в следующей жизни даже в другое сословие.

Такой индуистский подход к «справедливости» уводит мысли людей гораздо дальше (чем просто доктрина рая и ада) от вопроса о социальной справедливости, которой надо деятельно (кармически — по-восточному) добиваться в настоящей жизни. Это так, потому что перед людьми Востока помимо дурилки рая и ада (которые обещаны лишь после однократной смерти) придумана ещё дурилка «улучшения своего социального статуса» в следующей жизни (либо пугало «ухудшения социального статуса» вплоть до животного или растения). Этой дополнительной к раю и аду дурилкой высший уровень иерархии решил сразу две проблемы: поддержки религиозной дисциплины (чтобы карма была лучше индус должен следовать “канонам” в жизни)

[863] и изощрённого увода мыслей людей от проблемы социального неравенства в этой жизни.

Мало того, индуисты искренне уверены, что своему персональному неустройству в настоящей жизни каждый из них обязан себе лично (кармическим последствиям своей же предыдущей жизни) причём их персональная вина, либо заслуга мало зависят от нравственного взаимодействия с другими людьми (в индуизме нравственность загнана в пределы стратифицированных для каждого сословия “канонов”), поэтому додуматься пересматривать что-либо в социальном устройстве вообще — их мировоззрению не под силу. Кроме этого «космогонический» миф об обязательном «конце света» в конце каждой индуистской “Вселенной” лишь закрепляет уверенность индусов в том, что заботиться о социальном устройстве мира бессмысленно: он всё равно будет разрушен и воссоздан снова

.[864] В общем куда ни посмотри — кругом одна циклично воспроизводящаяся “сансара”: в круговороте душ и в круговороте “Вселенных”. Е. Торчинов характеризует индусскую “хронологию” (понимание индусами исторического времени) следующим образом:

«Индийское понимание исторического времени лучше всего выражено в пословице, которую любил повторять академик Ф.И.Щербатской: «Было раньше, есть сейчас — не всё ли равно». Это связано с двумя взаимообусловленными обстоятельствами. Во-первых, существовала циклическая модель времени и теория кальп — космических циклов возникновений, разрушений и последующих воссозданий космоса…

Во-вторых, индийская культура как бы мыслила астрономическими числами в масштабах космоса, что обесценивало историческое время, превращая промежутки времени между историческими событиями в почти ненаблюдаемые

[865]: действительно, если длительность одного космического цикла оценивается в миллиардах лет

[866], то отрезки времени, значимые для истории человечества, становятся ничтожными и утрачивают свою значимость

[867]».

Иными словами, духовно-нравственная динамика в мировоззрении индусов не общественное явление, а личностное: души обладают личностными возможностями духовной динамики согласно колесу перевоплощений в пределах жизни индусской Вселенной, а общество в целом — обладает лишь заданной динамикой смены кальп (периодов), в процессе которой души могут менять свою “судьбу”, а общество в целом лишь следует “кальповому” пути до очередной катастрофы, и затем всё повторяется вновь. То есть, цель жизни в индуизме — дело сугубо личностное, оторванное от общественной цели жизни, которой не существует вообще, поскольку в мировоззрении индусов будущее существует лишь для персональной души, а общего будущего не видно (оно укладывается в кальповые циклы, одинаковые для каждой индусской Вселенной), как следует из принципа «Было раньше, есть сейчас — не всё ли равно».

Вследствие этого, психика индусов ещё более слаба (по сравнению с теми, кто является сторонником религиозных систем, где лишь один контур дурилок — рая и ада) к проявлениям Языка Жизни, который всё же постоянно “стучится ” в психику индусов, как и всех людей (в том числе и через совесть). Для того, чтобы постоянно “заглушать” эти проявления Языка Жизни индусы (точнее высшая духовная иерархия индуизма при помощи эгрегориальной алгоритмики) придумали себе духовно-психологическую “отдушину”, известную как психотехники, имитирующие «освобождение» при жизни. И эти психотехники подобны алкоголю, либо наркотикам

,[868] которые вынуждены применять в основном западные недолюдки (чтобы не сойти с ума) — поскольку их психика не выдерживает длительного нахождения наедине с собственными мыслями, через которые Бог может обращаться к человеку, пользуясь остатками его совести.

В индуизме, в отличие от зороастризма и его западных “братьев” (по мировоззренческой основе) создана особая атмосфера религиозной “толерантности” (терпимости), которая обеспечивает не только внутреннюю ненапряжённость (вызванную “любовью”либо равнодушием к единоверцам, которая существует и в других религиозных системах), но и внешнюю неагрессивность индусов, которую многие сторонние наблюдатели принимают за особую «доброту» индусов. Они путают доброту с полным безволием: воля индусов (в отличие от западных религиозных апологетов, у которых ещё осталась возможность проявлять своеволие, выходящее за пределы религиозных догм) накрепко замкнута на мощную эгрегориальную систему индуизма. Это достигается тем, что в религиозных системах Запада и зороастризме принято валить все свои жизненные неприятности на выдуманные «сверхъестественные» силы (а в монотеизме — на Бога), или на других людей, на иноверцев и пр.