Читать онлайн «История веры и религиозных идей. Том 1. От каменного века до элевсинских мистерий». Страница 124

365

Ugaritic Manual, § 67: 1: 1–8, перевод в: Oldenburg, p. 133.

Driver. Ор. cit., р. 109; Caquot et Sznycer, pp. 424–425.

Driver, p. 111; Caquot et Sznycer, p. 430.

Предполагалось видеть в Муту "духа урожая", но его «погребальные» черты слишком очевидны: он живет в подземном мире или в пустыне, и все, к чему он прикасается, обречено на запустение.

Driver, p. 119.

Ср.: Cyrus Gordon. Canaanite Mythology, pp. 184, 195 sq.; M. Pope. — WdM, vol. 1, pp. 262–264.

Только в буддистской мифологии есть еще один великий бог смерти — Мара, который обязан своей огромной властью именно человеческой слепой любви к жизни. Однако в пост-упанишадской перспективе цикл "жизнь-сексуальность-смерть-возвращение к жизни" — это самое большое препятствие на пути к освобождению (см. том II).

De Vaux. Histoire ancienne d'Israël, vol. 1, pp. 147–148.

Проблемы, связанные с источниками и составлением Пятикнижия, т. е. первых пяти книг Закона (tôrâh), весьма значительны. Исходя из целей нашего исследования, достаточно напомнить, что источники эти обозначаются следующими терминами: яхвистский, поскольку этот источник, наидревнейший (X или IX в.), называет Бога именем Яхве, элохистский (несколько более поздний; в нем употребляется имя Элохим — "Бог"), священнический (самый поздний, связанный со средой священников и отстаивающий культ и Закон) и девтерономический (встречающийся исключительно в книге "Второзакония"). Заметим, однако, что современная ветхозаветная критика прибегает к более сложному и детализированному текотуальному анализу.

Во многих традициях Творец представляется в виде птицы. Но там речь идет о некоем «оплотнении» изначального символа: Дух Божий воспаряет над водным просторам, он волен двигаться как угодно и, следовательно, «летает» как птица. Напомним, что «птица» — один из архетипических образов духа.

Добавим, что творящее слово богов засвидетельствовано и в других традициях — не только в древнеегипетской, но и в полинезийской теологии.

Но существуют другие библейские тексты, описывающие победу над змеевидным чудовищем, которое называется драконом (tannin), Раавом или Левиафаном, что напоминает месопотамскую и ханаанейскую традиции (ср. например: Пс 73: 13; Иов 26: 12 и сл.).

Речь идет о подробности, характерной для архаических систем онтологий: животные и растения начинают реально существовать лишь с того момента, как получают имена (ср. пример одного австралийского племени в: Eliade. Mythes, rêves et mystères, p. 255).

Добавим, что, согласно многочисленным традициям, после смерти «дух» возвращается к своему небесному творцу, а тело предается земле. Но подобный антропологический «дуализм» был отвергнут библейскими авторами, как. впрочем, и большинством их современников на Ближнем Востоке. И лишь гораздо позже новые антропологические концепции породили более смелое решение этой проблемы.

Мидраши, в еврейской традиции — комментарии к библейским текстам.

Божественная бисексуальность является одной из многочисленных форм "цельности-совокупности", выражаемой единством противоположностей женское/мужское, видимое/незримое, небо/земля, свет/мрак, но также добро/зло, творение/разрушение и т. д. Осмысление этих парных противоположностей привело в различных религиях к смелым заключениям касательно как парадоксальной природы божества, так и переоценки человеческой природы.

Это слово израильтяне сближали с вокабулой é'dén, «наслаждения». Иранский по происхождению термин «парадиз» (pairi-daeza) является более поздним. Сходные образы, характерные прежде всего для Ближнего Востока и Эгейского моря, представляют Великую Богиню возле Древа Жизни и животворящего источника, а также Древо Жизни, охраняемое чудовищами и грифонами. См.: Eliade. Traité, §§ 104–108.

Добавим, однако, что миф о «грехопадении» не всегда понимался в соответствии с библейским толкованием. Начиная с эллинистической эпохи и вплоть до эпохи Просвещения, бытовало бесчисленное множество умозрительных построений, целью которых была выработка более смелой и подчас более оригинальной адамической мифологии.

Ср. Eliade. Forgerons et alchimistes, p. 89 sq. (рус. изд.: Азиатская алхимия, М.,1998).

В наше время шаманы предпринимают подобное небесное путешествие "в духе", т. е. находясь в состоянии экстатического транса.

Появление имени «Яхве», разумеется, выглядит явной хронологической ошибкой и здесь, и во всех предыдущих цитатах, так как это имя было возвещено Моисею гораздо позже.

Таково мнение Олбрайта, высказанное им в ряде работ; см.: Yahveh and the Gods of Canaan, pp. 62–64, passim.

Этот тезис поддерживает, в частности, Р. де Во в своей Histoire ancienne d'Israël, I, pp. 220–222.

Первым внимание на эту специфическую черту обратил Альбрехт Альт; см.: Der Gott der Vater, 1929.

В XIX в. до н. э. каппадокийские ассирийцы призывали в свидетели "бога моего отца" (или твоего/его отца). См. источники, цитируемые в: Ringgren. La Religion d'Israël, p. 32; Fohrer. Hystory of Israelite Religion, p. 37; R. de Vaux. Histoire ancienne d'Israël, I, p. 257–58. Более детальную интерпретацию ср.: Cross. Canaanite Myht and Hebrew Epic, p. 12 sq.

De Vaux, p. 261: "Тема обета часто встречается в Книге Бытия. Она принимает там различные формы: обещание потомства или земли, или того и другого сразу".

В рассказах о патриархах встречаются имена, состоящие из частицы «эл» вместе с именем существительным: Эл-Рой — "Эл видящий" (Быт 16:13): Эл-Шаддаи — "Эл Горы" (18:1); Эл-Олам — "Эл Вечности" (21:33). См.: de Vaux, р.262 sq.; Ringgren, р.33 sq.; Cross, p. 44 sq.

P. de Vaux. Op. cit., p.271. "В центральной Аравии жертва закалывалась перед камнем-памятником, символом божественного присутствия, ее кровью окроплялся камень или она сливалась в яму, вырытую у его основания. Подобные жертвоприношения часто бывали приурочены к празднествам первого месяца весны, которые отмечались кочевниками-арабами для обеспечения плодовитости и здоровья своих стад. Вполне вероятно, что предки израильтян, полукочевые пастухи, тоже справляли подобные праздники" (ibid.).

В рассказах о патриархах упоминаются некоторые священные деревья: дубрава Море (12:6), и дубрава Мамре (14:13). Эти деревья патриархов, поклонение которым стало предосудительным, были впоследствии истреблены заодно со всеми местами отправления ханаанейских культов "на высоких горах, и на холмах, и под всяким ветвистым деревом" (Втор 12:2).

De Vaux, p.270: "Первые упоминания в текстах, древность которых установлена, относятся к эпохе Судей".

H.H. Rowley. Worship in Ancient Israel, p. 27. Библейский текст сообщает совсем немногое об этом культе, практиковавшемся некоторыми сынами Иакова, но зато излагает немало историй, которые их порочат: например, историю Сихема и Дины (Быт 34) или Иуды и Фамари (Быт 38).

Работа по «демифологизации» оказалась сравнительно несложной (и в самом деле, такие «чудеса», как "десять казней" или переход через Чермное море, невозможно рассматривать как «исторические» события). А вот оценка исторической достоверности библейских текстов оказалась, напротив, чрезвычайно тонким делом. Их анализ выявил многочисленные редакции, осуществленные в разные эпохи и в различных теологических перспективах. Кроме этого, обнаружилось влияние многочисленных литературных жанров. Внешняя историчность того или иного эпизода стала подвергаться сомнению, когда выяснялось, что составитель прибегал к клише литературных жанров (саги, новеллы, притчи и т. д.).

Согласно «Исходу» (12:40), израильтяне оставались в Египте 430 лет.