Читать онлайн «Нравственный образ истории». Страница 95

Курбский же от польского короля получил город Ковель и Ковельский замок с десятью сёлами (4 тысячи десятин земли), и к ним ещё 28 сёл на Волыни. Видно, не зря он проиграл битву под Невелем. Награду надо было отрабатывать. Потому-то, прежде чем засесть за клеветнические «мемуары», перебежчик пустился в политику и взялся за оружие.

Для начала Курбский стал советовать Сигизмунду, как лучше погубить Россию, сколько заплатить хану Крымскому за набег на Москву и прочее. При этом он мечтал вернуть себе вотчину предков - удельное княжество Ярославское. Ведь Курбский был Рюрикович, но на Русь он теперь возвращался с войском в 70000 ляхов. Он шёл, чтобы осадить город Полоцк, а хан Давлет-Гирей одновременно с 60000 крымцев вторгся в область Рязанскую.

Иоанн Грозный изумился вероломству хана, ибо совсем недавно, в январе 1564 года, устрашённые русской силою, татары крымские присягнули на верность Москве.

Побеждённые шведы вышли из Ливонской войны ещё в 1563-м. Дела поляков были плохи. Лишь в связи с изменой Курбского Сигизмунд II несколько ободрился. Он письменно уверил Давлет-Гирея, что Грозный распустил полки украинские и что Рязань оборонять теперь некому. Это-то и соблазнило хана совершить набег.

Крымцы осадили Рязань, однако защитники города под начальством двух героев, боярина Алексея Басманова и его сына Феодора, отразили все приступы татар. Воеводы царские, Феодоров и Яковлев, с войсками двинулись к Оке; на помощь им подошли полки из Михайлова и Дедилова, и басурманы побежали, преследуемые русской конницей. Поля покрылись вражескими трупами, тысячи крымцев попали в плен. И пока Государь Иоанн собирался выехать из Москвы к войску, Басмановы успели донести ему о полном разгроме неприятеля.

Наградив своих доблестных любимцев, Царь направил все силы на Полоцк. Он знал повадки изменника Курбского и предугадывал его действия. Курбский тоже кое-что знал, потому торопил события. Но в польском войске он не был главным. Командующий, гетман Радзивил, не доверял Курбскому и не спешил действовать по его советам. Он вёл переговоры с воеводой Петром Щенятевым, засевшем в Полоцке, однако безуспешно. Воевода искупал свою вину за отказ от присяги царевичу во время Иоанновой болезни и теперь держался героем. Ни запугать его, ни подкупить поляки не смогли, а на 17-й день их бесполезного стояния под Полоцком к ним в тыл стали заходить Государевы войска. Радзивил поспешно отступил на литовскую сторону. При этом воеводы московские, преследуя его, захватили ещё и крепость Езерище.

Осенью 1564 года князь Василий Прозоровский отразил поляков от Чернигова, взяв знамя у пана Сапеги. А неудачник Андрей Курбский, бежавший из-под Полоцка, попытал ещё счастья у Великих Лук с 15000 королевских всадников. «Подвиги» изменника, признаёт Карамзин, «состояли единственно в разорении сёл, даже монастырей». И на том карьера горе-полководца завершилась. Курбского отставили от войска, после чего его уделом стало сочинение клеветы на Царя Иоанна.

Король Сигизмунд ничего не добился. Потрясти Россию ему не удалось. Внешние фронты Московского Государства к концу 1564 года стабилизировались. Оставался напряжённым лишь внутренний фронт, но и в этом направлении Иоанн Грозный принял действенные меры.

31 декабря 1563 г. почил в Бозе Святитель Макарий. Он прожил 82 года, был сподвижником и вдохновителем всех начинаний юного Иоанна, благословил его и на дальнейшие дела. На ниве духовного просвещения Св. Макарий прославился переводом греческой «Четьи Минеи», к которой присовокупил «Жития Русских Святых»; Собором 1547 года он установил службы и праздники Александру Невскому, Зосиме и Савватию Соловецким, Иоанну, Святителю Новгородскому, и другим угодникам Божиим и чудотворцам. При Макарии составлялась «Степенная книга» (от Рюрика до лета 1559-го). А уже после его кончины, в 1564 году русские мастера-книгопечатники Иван Феодоров и Пётр Тимофеев Мстиславец издали Деяния и Послания Св. Апостолов. Эта первая в России титульная печатная книга отличалась особой красотою букв и качеством бумаги.

Провидя скорую кончину Святителя Макария, Царь Иоанн позаботился о выборе его преемника. Им стал постриженный в монахи Государев духовник Афанасий. Поставление Митрополита Афанасия состоялось 2 февраля 1564 года. Но ещё при жизни Макария Собор епископов закрепил за Московскими митрополитами важную привелегию внешнего отличия. Её имели прежде лишь архиепископы новгородские, два Московских Святителя - чудотворцы Пётр и Алексий, и сам митрополит Макарий, как бывший до того Новгородским владыкой. Государь же Иоанн, провидя скорое возведение кафедры всея Руси в степень патриархии, обратился к Собору архиереев, и те постановили: «Впредь Русскому митрополиту носить белый клобук [взамен чёрного] с ряснами и херувимами по примеру чудотворцев Петра и Алексия; равно печатать митрополиту грамоты благословенные... красным воском». А не чёрным, каким ставили печати прежние митрополиты.

И вот настал декабрь 1564 года. Третьего числа Москву внезапно облетела весть, что Царь собирается покинуть столицу и отбыть в неизвестном направлении. Вместе с ним к отъезду готовилась и новая Царица Мария Темгрюковна, бывшая прежде княжной Черкасской. Женившись на ней в 1561 году, Иоанн взял в подданство народы Северного Кавказа (черкесов и кабардинцев).

Новость об удалении Государя ошеломила всех. На Кремлёвской площади стояло множество саней, к которым из дворца сносили вещи, деньги, золотые и серебряные сосуды, иконы, кресты, - всё, что полагалось брать с собой при переезде на новое место. Приближённые собрались в Успенском храме Кремля, где митрополит Афанасий отслужил обедню. А затем Царь с Царицей и двумя царевичами (сыновьями Иоанна от покойной Анастасии Романовны) тронулись в путь.

В окружении верных бояр - Алексея Басманова, Михайлы Салтыкова, Афанасия Вяземского и других любимцев, сопровождаемый целым полком вооружённых всадников, Иоанн IV уехал в село Коломенское. Там он жил две недели из-за распутья дорог по причине оттепели; 17 декабря царский обоз передвинулся в село Тайнинское, оттуда в Троицкий монастырь. И, наконец, к Рождеству, Государь со своей свитой прибыл в Александровскую Слободу. С того дня началось время Опричнины Иоанна Грозного.

Митрополит Афанасий с епископами, находившимися в Москве, с боярами и народом, недоумевали. Таинственный отъезд Иоанна Грозного из столицы в Александровскую слободу вызвал у одних уныние, у других смятение, у третьих ожидание чего-то чрезвычайного. Обеспокоены были все. Наконец, 3 января 1565 г. митрополит получил известие от Государя. В Царской грамоте, обращённой к знатным людям, перечислялись беззакония вельмож, преступления приказных, измены воевод и сквозили упрёки в адрес духовенства, нередко принимавшего сторону крамольников. Посему, заключал Иоанн IV: «Не хотя терпеть ваших измен, мы от великой жалости сердца оставили Государство и поехали, куда Бог укажет нам путь». К народу же Царь послал иную грамоту, уверяя добрых московитян в своей прежней милости. Глашатаи на площадях велегласно повторяли, что опала и гнев Государев не касаются простых граждан.

Столица ужаснулась. Людям, привыкшим к стабильности самодержавной власти, безначалие представлялось делом страшным. Ещё в дохристианские времена великий греческий философ Платон говорил, что власть худшего из самодержавных тиранов всё-таки лучше революции, а знаменитый Меценат советовал римскому императору Августу: «Если ты заботишься об отечестве, за которое вёл столько войн, за которое с удовольствием отдал бы душу свою, то преобразуй его и приведи в порядок... тот, кто даёт свободу неразумным людям, всё равно, что даёт меч ребёнку или сумасшедшему... Ибо пресловутая свобода черни является самым горьким видом рабства для людей достойных и одинаково несёт гибель всем». Даже боярская управа, в сравнении с дикой охлократией (властью толпы), казалась народу благом. А уж тем паче Православный Царь. «Государь нас оставил! - возопили люди, - мы гибнем! Кто будет нашим защитником в войнах с иноплеменными? Как могут овцы без пастыря?» Проливая слёзы, все говорили одно: «Пусть Царь казнит своих лиходеев: в животе и в смерти воля его; но Царство да не останется без главы! Он наш владыка, Богом данный: иного не ведаем». Купцы и мещане кричали: «Пусть Царь укажет нам своих изменников: мы сами истребим их!»

Митрополит собрался было ехать к Иоанну, его удержали. На общем совете решили послать пятерых епископов во главе с Пименом, архиепископом Новгородским, наиболее влиятельным в то время (и тайно метившим в митрополиты), а с ними пятерых архимандритов, и князей - И.Д.Бельского, И.Ф.Мстиславского, с делегациями бояр, дворян, купечества и мещан, чтобы «бити челом Государю и плакатися».