Читать онлайн «Нравственный образ истории». Страница 34

Первой ласточкой успеха в борьбе Русских с татарами можно считать отмщение хану Тагаю за его набег на Рязань в 1365 году. В то время, как Владимир Храбрый закладывал город Серпухов, а Святитель Алексий - Храм Архангела Михаила в Москве, Тагай «прииде ратью Татарскою на Рязанскую землю и пожже град Переяславль. Князь же великий Олег Рязанский с своею братью с Володимером Пронским и Титом Козельским, собрав силу свою, и иде вслед его, и постиже его на месте, нарицаемом под Шишевским лесом, на Воине, и бысть им бой, брань зело люта и сеча зла, и поможе Бог великому князю Олегу, и братии его Пронскому и Козельскому, а Тагаи в мале дружине едва убежал».

После того, как в 1370 году рязанцы помогли Москве защититься от Ольгерда, они на следующий год сами пошли войною на Димитрия. Тот поручил усмирить рязанцев воеводе Боброку-Волынскому. После чего великие князья вновь поладили, и в мирном договоре с Ольгердом (третий раз неудачно ходившем на Москву) они обозначены уже состоящими в любви с Димитрием Ивановичем. Этот мир они заключили в 1373 году. И тогда же состоялся новый набег на Рязань. Димитрий Иванович и Владимир Храбрый поспешили на выручку князю Олегу. Хотя их помощь ограничилась лишь стоянием на левом берегу Оки, это не позволило татарам развить успех нападения. Хан Мамай отступил. С того времени Русские князья всё больше начали сознавать пагубность разъединения и необходимость общих усилий в борьбе с врагом. Молитвы Святых были услышаны на небесах.

С 1374 на 1375 год в Переяславле Залесском состоялись два съезда, на которых более двадцати князей осудили раскольничью позицию Михаила Тверского. В июле того же года князья совершили совместный поход на Тверь. В результате осады города, 3 сентября Михаил Александрович сдался и отказался от дальнейших притязаний на великое княжение. С Олегом Рязанским дело обстояло сложнее. Он сторонился тесного общения, старался отстаивать независимость любой ценой и от своих действий страдал сам. Так, после взятия нижегородцами (совместно с воеводой Боброком-Волынским) крепости Волжских булгар и покорения этих союзников Мамая (1377 год), татары, мстя Русским, разбили их войско на реке Пьяне, а на обратной дороге захватили и разграбили Рязань. Раненный Олег едва спасся, но остался по-прежнему в стороне от общего дела, хотя время объединения Руси уже приближалось.

12 февраля 1378 года отошел ко Господу Святитель Московский Алексий, а уже в августе, по его молитвам, пришла первая долгожданная победа над татарами. Пьянская неудача не могла изменить хода событий. Русь, во главе с княжеством Московским, уже твердо стояла на своих ногах. И на реке Воже, близ Переяславля Рязанского, произошла битва, в которой Орда потерпела сокрушительное поражение.

Когда к Мамаю прибежали остатки разгромленного войска (орды Бегича), он, согласно летописи, «разгневался зело и взъярился злобою»; собрал новую рать и осенью напал на Рязань. Месть ордынцев на сей раз была адресная. Полки Даниила Пронского участвовали в Вожском сражении на стороне Москвы, а князь Олег своевременно сообщил Димитрию о продвижении Бегича.

Возможно, после этого очередного взятия Рязани, Олег и склонился к союзу с Мамаем. Кто знает? Летописцы, историки Куликовской битвы клеймят его как изменника и предателя. Но может быть, он вёл более тонкую игру? Например, Л.Н.Гумилев считает Олега скрытым участником Донского сражения. По его мнению, «немаловажным для победы [Русских на Куликовом поле] оказалось отсутствие в битве восьмидесятитысячного литовского войска. Ягайло опоздал к битве всего на один дневной переход. И это было не случайно. Оказывается, Олег Рязанский, которого обвиняли в измене и предательстве, с пятитысячным отрядом сумел, искусно маневрируя, задержать литовцев», которые шли на подмогу татарам.

Было ли так на самом деле, сказать трудно. Но факт, что не подоспевший к сражению Литовский князь Ягайло, наследник Ольгерда (умершего в 1377 году), узнав о поражении Мамая, стремительно бежал в свои пределы. Почему Ягайло так долго шёл и опоздал более чем на неделю к сроку, назначенному Мамаем, неизвестно.

Чтобы хоть как-то прояснить этот немаловажный вопрос, стоит вновь обратиться к летописи. В лето 1379-ое дружины воевод Московских ходили в Литовские земли. Тогда же на службу к великому князю Дмитрию перешёл его тезка Дмитрий Ольгердович Брянский, получивший в кормление Переяславль. Затем, уже зимой 1380 года, «князь великий Дмитрей Иванович, собрав многы и посла с ними брата своего князя Володемера Андреевичя да князя Дмитрия Михайловича Волынского и иные воеводы и велможи и бояры многы... отпусти их ратью на Литовские города и волости воевати».

Большинство западно-русских городов, завоёванных прежде Литвою, без боя перешли тогда под руку Москвы. Ягайло был крайне раздражён. И вскоре Орда при поддержке Литвы начала готовить большой карательный поход на Русь.

Следует заметить, что к тому времени сама Золотая Орда, раздробленная усобицами ханов, целиком Мамаю не подчинялась. На юге, поддерживаемый Тамерланом, правил хан Тохтамыш. Русь же была на подъёме сил, стремящихся объединиться. Мамай, понимая это, спешил нанести Москве решительный удар, тем более, что после Вожской победы Русь Московская татарам дани уже не платила. Поход ордынцев готовился не как обычный грабительский набег. Его главной целью было - сломать хребет Великому Русскому Княжеству.

Первого сентября 1380 года Мамай планировал соединиться на Оке с восьмидесятитысячным литовским войском. Летопись сообщает, что Мамай стоял в поле за Доном, «ждуща к себе Ягайла на помощь». Очевидно, договор о совместном нападении на Москву был заключен между ними заранее. То, что еще 8 сентября (в день битвы) орда находилась к югу от Дона, свидетельствует об ожидании татарами прибытия союзников и об отсутствии у них сведений о местонахождении литовских полков. Возможно, Ягайло сам не спешил соединиться с Мамаем. Он, без сомнения, пытался использовать создавшуюся ситуацию для укрепления своего влияния в западно-русских землях, но, имея в составе войска преимущественно славян, Ягайло навряд ли был так уверен в их преданности татарам. Похоже, он просто выжидал.

Из-за того, что Олег Рязанский не участвовал в битве, Димитрий Донской был на него разгневан. Между князьями произошла серьёзная размолвка. Летописцы в один голос называют Олега изменником, чинившим вред московскому войску даже после поражения татар. При этом они же сообщают, что через семь лет после Куликовской победы, «великии Дмитреи Иванович отда дщерь свою княжну Софью на Рязань за князя Феодора Олговича». И сделавшись сватами, отцы-князья снова стали союзниками.

Современный историк Александр Андреев полагает, «что вряд ли Мамай пошёл бы на немедленное сражение, если бы литовские войска находились так близко от поля битвы, как об этом говорится в "Летописной повести"... Основную массу войска Ягайла составляли рати, выставленные Полоцкой и Витебской землями, войска, приведённые Ольгердовичами, сидевшими на княжениях в Киевщине и Черниговщине, и войска Гедиминовичей, сидевших на Волыни». Чисто литовские полки из Жемайтии, Аукшайтии и Подляшья не участвовали в походе Ягайлы. Их не отдал ему старший из князей литовских Кейстут Гедиминович (Ягайлов дядя). И поскольку славян в составе литовского войска мало устраивала перспектива биться с братьями по крови ради поганых, то Мамай, по всей вероятности, и не мог дождаться своевременной помощи от Литвы.

В Москве же к предстоящему сражению готовились иначе. Прежде, чем выступить в поход, великий князь Дмитрий отправился в монастырь Животворящей Пресвятой Троицы, в обитель Игумена земли Русской Преподобного Сергия Радонежского, дабы испросить у Святого Отца благословение на ратный подвиг. Имея веру к Преподобному и почитая его пророком Божиим, благоверный князь прямо спросил у Сергия: идти ли ему на татар войною?

Радонежский подвижник отвечал: «Подобает тебе заботится о стаде, порученном Богом». По окончании Божественной Литургии старец пригласил Димитрия Ивановича вкусить пищи в его обители: «Обед сей, великий князь, будет тебе в пользу. Господь Бог тебе помощник; ещё не пристало тебе самому носить венец победы, но многим - весьма многим сподвижникам твоим - готовы венцы страдальцев». Окропив после трапезы всех присутствующих святою водой, Преподобный Сергий сказал князю: «Врага ожидает конечная погибель, а тебя милость, помощь от Бога и слава». Затем, осенив всех честным крестом, он добавил одному Димитрию: «Иди, господин, небоязненно: Господь поможет тебе против безбожных: победишь врагов своих».

После того Святой Сергий призвал двух иноков своей обители, в недавнем прошлом бояр, искусных в ратном деле - Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Этих опытных воинов просил у него князь Димитрий. На сих иноков игумен возложил монашескую схиму и напутствовал словами: «Вот чада, оружие непобедимое, да будет оно вам вместо шеломов и щитов бранных».