Читать онлайн «Настольная книга атеиста». Страница 140

Защитники религии объявляют веру в бога врожденным свойством каждого человека, даром божиим, который в силу своего божественного происхождения не может быть объяснен с материалистических позиций. Атеистическая убежденность ученого, любая уверенность человека, не связанная с религией, рассматривается ими как несовершенное, искаженное проявление религиозной веры.

Задача атеистов состоит в том, чтобы дать подлинно научное объяснение такому сложному психологическому явлению, как вера, уверенность, показать несостоятельность богословских объяснений этого явления, четко раскрыть противоположность религиозной веры и уверенности и убежденности, присущих материалистам и атеистам.

Само понятие веры весьма сложно, оно включает по меньшей мере два взаимосвязанных элемента — гносеологически и эмоционально–психологически. Поэтому анализ веры предполагает как гносеологический, так и психологический аспекты рассмотрения этого явления.

В гносеологическом плане вера связана с особенностями как общественного, так и индивидуального процесса познания. Классики марксизма неоднократно подчеркивали сложность и противоречивость процесса познания, обосновывали тесную связь познания с общественной практикой и с ее важнейшим элементом — производственной деятельностью людей. Общественная практика, являясь основой и критерием познания, носит исторически ограниченный характер и не может в каждый данный момент полностью и окончательно подтвердить или опровергнуть те или иные предположения. В объеме знаний, которыми располагает человечество в каждый период своего развития, имеются такие знания, которые подтверждены практикой и приобрели значение абсолютных истин, и такие, которые не могут быть еще практически проверены.

Каждое новое поколение наследует от предшествующего не только определенный уровень развития производительных сил и характер производственных отношений, но и всю совокупность знаний и заблуждений. Наряду с практически обоснованными и подлинно научными сведениями усваиваются и религиозно–фантастические представления. Но в своей практической деятельности каждое новое поколение производит проверку унаследованной информации, которая ранее была воспринята на веру; оно отбрасывает не подтверждаемые практикой идеи и предположения, уточняет и углубляет подлинно научные знания о мире. В противоположность этому реальному процессу обогащения знаний защитники религии всегда требовали сохранения веры в религиозные мифы, унаследованные от прежних поколений. Они не останавливались перед прямым запретом научных исследований во имя сохранения религиозной веры.

Необходимость ориентироваться в многообразных и сложных явлениях природы и общества, окружающих повседневно человека, порождает стремление к выработке наиболее общих принципов объяснения и классификации явлений. Каждый человек создает для себя мысленную модель мира, опираясь на информацию, полученную от общества, и на свой личный опыт. Чем шире и глубже знания человека, чем многообразнее его связи с обществом в целом и активнее его общественная деятельность, а следовательно, богаче личный опыт, тем более правильным является его представление о мире. Но если человек не располагает достаточными научными знаниями об окружающем мире, а его практические связи с миром ограничены узкими рамками повседневного и однообразного быта, то тогда значительная часть его представлений будет основана на вере либо в силу существующего в его повседневном кругу мнения, либо в тот или иной авторитет. Не удивительно, что в таких ситуациях может быть воспринято религиозное объяснение мира.

Как видим, реальный процесс усвоения и развития знаний включает в себя момент веры.

В гносеологическом плане веру можно определить как принятие человеком в качестве истинных тех или иных идей и представлений, которые не могут быть в силу объективных или субъективных причин однозначно и убедительно доказаны в данный момент.

Подобное определение характеризует любую веру в формальном отношении. В нем подчеркивается, что понятие веры характеризует состояние внутреннего мыслительного процесса человека, объект веры выступает не в своей вещной форме, но в виде идей и представлений.

Иначе говоря, человек верит не в какой–то предмет или вещь, а в истинность того или иного понимания этого предмета или вещи. Правда, некоторые философы–идеалисты и философствующие богословы иногда называли верой и убежденность людей в объективном существовании материального мира вне человека. Однако подобное расширительное толкование веры преследует цель смешать веру и знание, представить всякое знание в виде веры, а веру — в качестве исходного момента знания. В действительности же в данном случае мы имеем дело не с верой, но со знанием, ибо тезис об объективном существовании материальной действительности вне и независимо от человека доказан всей практикой человечества и постоянно подтверждается опытом каждого человека. Объектом веры, как отмечалось выше, могут быть те идеи и представления, истинность которых не может быть однозначно обоснована и доказана. В тех случаях, когда идея или представление имеет под собой практически подтвержденное строго научное доказательство, она относится к области точного знания. Подобное разделение областей веры и знания отчетливо прослеживается при анализе как общественного, так и индивидуального сознания. Люди в своей практической производственной деятельности всегда исходили из суммы знаний, добытой в процессе освоения действительности, проверенной практикой, помещая область веры на границу освоенного и неосвоенного, познанного и непознанного. Некогда, наблюдая грозу, люди были не в состоянии познать сущность этого явления, давая ему религиозное толкование. После того как ученым удалось объяснить природу этого явления, никому, кроме весьма неграмотных людей, не приходит в голову объяснять гром и молнию действиями Ильи Пророка.

Таким образом, по мере развития общественной практики и все большего накопления и распространения знаний об окружающем мире сфера веры все более отодвигается от границ повседневного бытия человека, находя свой объект в малоисследованных областях науки и практики.

Рассмотрение самой веры как момента реального процесса познания кладет конец попыткам некоторых богословов представить всякую веру в качестве сверхъестественного явления, в качестве дара божьего.

Но подобная характеристика веры отнюдь не снимает вопроса о различии религиозной и безрелигиозной веры. При чисто формальном сходстве данных типов веры между ними существует не только различие, но и прямая противоположность в объекте веры. В богословских сочинениях обычно для характеристики религиозной веры приводятся слова из Послания к евреям: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом… Верою познаем, что веки устроены словом божиим, так что из невидимого произошло видимое» (гл. 11, ст. 1, 3). В своих проповедях богословы часто подчеркивают, что религиозная вера требует верить не в то, что можно увидеть, не в то, что можно наглядно доказать, а в то, что человеку нельзя постичь и познать. В основе религиозной веры всегда лежит признание сверхъестественного. Верит ли человек в то, что мир создан богом, в божественное происхождение психики человека или в загробную жизнь и загробное воздаяние — во всем этом в основе лежит признание определяющей роли сверхъестественных сил и существ по отношению ко всему реальному, материальному миру и ко всем происходящим в нем процессам.

Богословы заявляют, что бог и весь сверхъестественный мир не могут быть познаны человеческим разумом, в них надо верить, невзирая на доводы разума, отвергающего бытие бога. Высказывания католических богословов о возможности разумного познания бога не меняют вышеуказанной оценки путей христианского богопознания, ибо и они считают, что разум только тогда приведет к богу, когда человек согласится его искать, т. е. вначале поверит в его существование. Вера в религиозных системах из вспомогательного элемента превращена в самостоятельную, важнейшую особенность сознания, имеющую, по мнению богословов, решающие преимущества перед разумным познанием, перед системами логических доказательств. В конечном итоге все христианские богословы приходят к признанию высказанного Тер–туллианом тезиса: «Верую, потому что абсурдно». Разуму человека отводится служебная роль по отношению к вере: он должен обосновывать ее, насколько сможет, и умолкать, когда оказывается бессилен обосновать объект религиозной веры.

Следует подчеркнуть, что если в гипотетическом знании те или иные идеи рассматриваются в качестве идей и не отождествляются с объективными вещами и процессами, то характерной чертой религиозной веры является то, что объект веры, существующий в сознании, объективируется. И богословы, и верующие настаивают на том, что объектом их религиозной веры является не сама мысль или понятие о боге, но именно сам бог, само сверхъестественное в качестве реально существующего.