Читать онлайн «Каннибализм». Страница 42

Сразу же после смерти «мериа» гонцы относили по кусочку его плоти в каждую деревню племени гондов. Там местный жрец разрезал его надвое, один кусочек он отдавал богине Земли, который сжигался в ее честь в небольшой ямке, вырытой в земле. Второй разрезался на еще более мелкие кусочки по числу членов семьи. Каждый из них заворачивал свой кусочек в листья и сжигал его в укромном местечке в земле».

О том, что обряды с принесением человеческой жертвы — «мериа» — были запрещены, свидетельствуют донесения майора (позже генерал-майора) Джона Кэмпбелла, о котором Фрэзер упоминает в своей книге. Из-за таких жертвоприношений, как «мериа», «сати», убийства через удушение, которые практиковались не в одном каком-то месте, а на территории всей страны, англичане попали в затруднительное положение. Как пишет в своей книге «Люди, которые правили в Индии» Филипп Вудрах, все были согласны в одном: англичане должны проявлять максимум осторожности и не вмешиваться в религиозные представления народа.

Для таких решительно настроенных людей, как Джеймс Томсон, который работал в северо-западных провинциях, это ограничение было не по нутру. Томсон был ревностным христианином, сыном миссионера и опекуном евангелического проповедника. Ему приходилось жить среди язычников, не имея права при этом обращать их в новую веру, и это сильно тревожило его совесть. Как официальное лицо, он не мог вмешиваться. Таким в то время было отношение к индийской религии. Однако долго закрывать глаза на происходящее тоже было нельзя. Могли ли англичане спокойно взирать на эти варварские акты, совершаемые якобы в честь богов, которые в глазах христиан представляли собой неприкрытое, зверское, злодейское убийство? Например, несчастных «мериа» выкармливали все жители деревни на убой в прямом смысле этого слова, как мы выкармливаем свиней, и об этой чудовищной практике англичанам даже долгое время не было ничего известно. Только в 1863 году Джордж Рассел из Мадраса направил британским властям первое донесение. Изучив его доклад, правительство Мадраса решило направить туда для расследования майора Кэмпбелла, строго наказав ему, чтобы вместе с ним направлялся вооруженный отряд, но только для его охраны, а не для защиты «мериа» от гибели, которую им уготовила их судьба.

Но Кэмпбелл оказался таким человеком, который не боялся идти на риск. Прежде всего он созвал всех вождей племени гондов. Он долго беседовал с ними, подчеркивая, какой ужас испытывает правительство от того, что они вытворяют с жертвами ритуальных убийств, добавив, что отныне правительство будет требовать жизнь любого из них за жизнь загубленной жертвы, если они будут упорствовать и продолжать заниматься этой чудовищной практикой. Разве после убийства жертвы ваш урожай стал более обильным, спрашивал он вождей. Те удалились, чтобы обсудить его слова. Он с нетерпением ждал ответа. До этого майор уже отверг предложенный вождями компромисс — приносить только одну жертву в год для всех деревень в целом. Наконец, они вернулись. Люди давно привыкли к обычаю убивать «мериа», сказали они ему, и их раджа не имел ничего против, но теперь, когда они стали подданными «великого правительства», они должны поступать так, как им велят. Пусть оно отныне несет ответственность за все их невзгоды, они перестанут убивать и будут приносить в жертву животных. Вот как вожди объяснили возникшую ситуацию своей богине: «Не сердись на нас, не гневайся, обрати гнев свой против этих джентльменов, которые смогут его перенести». Так и сделали. Племена гондов теперь сдавали своих «мериа», а майор Кэмпбелл проработал в этом районе еще шестнадцать лет, и за это время ему удалось спасти колоссальное число невинных жертв — 1506 человек!

Но ведь боги пока не умерли, и посвященные им кровавые ритуалы не могли исчезнуть за одну ночь — для этого требовалось время.

Боги долин требовали человеческих жертв, как и боги гор. Некоторые племена, жившие недалеко от границы, сумели, несмотря ни на что, сохранить свои племенные обычаи вплоть до наших дней и даже продолжали «походы за черепами». Они тоже верили в магические свойства человеческой головы, в которой находится вместилище души. Представления индусов в горных районах ничем не отличались от поверий туземных племен на Борнео или в Новой Гвинее, где «охота за черепами» превратилась в общенациональное увлечение. Среди наиболее стойких сторонников кровавого культа были горцы народности нага в провинции Ассам, на северо-востоке Индии. Девушки этого племени отказывались выходить замуж за юношу, который не принесет хотя бы одной головы из соседней деревни, так как, по их мнению, мужчина, не обеспечивший себя дополнительной «субстанцией души», лишен способности к деторождению.

Индийские племена по-разному относились к захваченным головам врагов. Так, в племени лхота их развешивали на ветвях главного дерева в деревне, тангхулы увенчивали ими кучу камней, кониаки, жившие на границе с Бирмой, нанизывали их на длинные бамбуковые шесты. Мы располагаем очень немногочисленными сведениями о том, что в Индии «охота за черепами» сопутствовала каннибализму, хотя достоверно известно, что в 1880 году туземцы в Гонома съели половину головы одного британского офицера. Т. Ходсон в 1880 году рассказал о своем визите к горным племенам нага. Вместе с вооруженным отрядом они прибыли на место как раз в тот момент, когда в деревню принесли две головы захваченных врагов. К великому сожалению, одна из голов принадлежала племяннику одного из его охранников. Ходсону с большим трудом удалось убедить туземцев вернуть голову родственнику убитого. Но, нужно сказать, что этот обычай в то время уже отмирал. Один старик рассказал Ходсону, что прежде «походы за черепами» практиковались в широком масштабе, хотя англичанин так и не понял, для чего они нужны туземцам. Горцы нага, к примеру, утверждали, что захватывают головы, так как они приносят богатство их владельцу.

В другой горной деревне человеческие головы подносились в жертву богине Мавели. Она была настолько капризной, что не желала принимать в качестве жертвы животных, и, если ей не приносили человеческую голову хотя бы раз в три года, она напускала на людей страшные болезни.

Любой любопытный ритуальный обряд сохранялся до недавнего времени среди туземцев племени хаси в провинции Ассам. Название хаси для многих в Индии стало синонимом жестоких зверств, и повсюду в стране была известна их ужасная привычка похищать детей и предлагать их в жертву своей богине-змее Тхлен. Индусы верили, что если эта богиня поселялась в доме, то не было никаких средств, чтобы избавиться от нее. До тех пор пока семья кормила богиню ее излюбленной пищей — принесенными в жертву детьми, она процветала, но как только человеческая кровь заканчивалась, начинались всякие невзгоды и частые болезни.

В Индии долго существовала и другая форма ритуального убийства — удушение разбойниками, получившая в стране такой размах, что потребовались решительные действия со стороны английского правительства для ее подавления. Когда в 1876 году Индию посетил принц Уэльский, будущий английский король Эдуард VII, преступления разбойников-душителей уже пошли на убыль. Принца привели в тюрьму в Лахоре, где он беседовал с пожилым, некогда страшным разбойником, жизнь которому была сохранена после того, как он дал суду показания и назвал своих сообщников. Заключенный без тени волнения рассказал принцу, что он отправил на тот свет 150 человек. Августейшая особа, хотя и пораженная таким необычным рассказом, предпочитала человеческим жертвам животных. Прямо из тюрьмы он поехал на охоту, во время которой убил шесть тигров, причем в этом королевском развлечении принимало участие громадное количество охотников и целая тысяча слонов.

Разбойники-душители не были обычными бандитами, убивающими людей ради добычи. Они душили свои жертвы в соответствии с тщательно разработанным ритуалом, посвящая их мрачной и страшной Кали, жене Шивы, одному из первых божеств индуизма. По сути дела, это были ритуальные убийства, один из многочисленных способов принесения жертвы этой богине. В этот период человеческие жертвоприношения в честь Кали были широко распространенным явлением, особенно в Бенгалии, хотя храмы ее имени возводились на всей территории страны.

Кали, по поверью, первой сошла на Землю, на берега реки Хугли, на которых стоит Калькутта, и является одним из самых популярных божеств Бенгалии. Ее почитали на протяжении веков под разными именами. Хотя многие ученые считают, что поклонение богине Кали возникло относительно недавно, ее имя упоминается в «Пуранах», этом большом сборнике мифов и религиозных повествований, составление которого началось еще во II веке н.э. Великий индийский философ Шокарачария в 800 г. н.э. создал знаменитое песнопение в ее честь, так как был ее ревностным поклонником. В первом четверостишии он выставляет ее как жизнетворящую богиню-мать: «Все, что дышит вокруг, обязано тем мне». Но в последующем философ представляет ее уже как разрушительницу жизни. В своих четырех руках она держит символы не изобилия, а смерти: железный крюк, на который насаживают жертвы, удавку, с помощью которой их душат, — именно так индийские разбойники-душители уничтожали своих жертв, предлагая их богине Кали.