Читать онлайн «Религиозно-философские основы истории». Страница 112

Привлечение сюда имени Симона бен Иохая составляет грубую хронологическую ошибку легенды, но в понимании смысла событий она не ошиблась. Дотоле христианство еще не имело перед собой такого грозного врага, и еврейство не могло жаловаться на то, что бесполезно вскормило его своей грудью. Это немедленно почувствовала злополучная Византия, и еще скорее испытали Сасаниды.

Как ни негодовали евреи на то, что не успели захватить арабов в свои руки, однако энергически стали ими пользоваться и поддерживать их завоевания. Против Византии в Палестине они действовали по преимуществу предательством. При вторжении же магометан в Персию евреи выставили им в помощь даже вооруженную силу. Начальник сурской школы Мар Исаак привел целую армию в 90 000 человек. В награду за такое усердие калиф Омар объявил потомка экзилархов из рода Давидова, Бостанаи, главой евреев, и Экзилархат в правление дома Бостанаи принадлежит к наиболее блестящим эпохам. Начальник сурской школы получил высокий титул гаона, который остался затем принадлежностью всех начальников сурской школы, или академии. Слово «гаон» означает по-еврейски нечто вроде гения, а также великого ученого и великого учителя. В еврействе этот титул давался иногда и в других местах. С этого времени начался новый период еврейской истории, именуемый Гаонской эпохой. С восстановлением Экзилархата Бостанаи и с учреждением гаоната еврейство на время воспрянуло во всей своей силе.

Таким образом, магометане спасли Экзилархат и на несколько веков влили в него новую силу. Но с течением времени магометане имели много случаев получить недоверие к евреям, так как еврейство принимало очень подозрительное участие в междоусобиях, начавших раздирать ислам со времен династии Фатимидов. Во время багдадского калифата Аббасидов (хотя тоже относившихся косвенно к Фатимидам) калифы стали понемногу опасливо смотреть на то могущество князей Голуты, подданные которых наполняли все области калифата и власть которых выходила даже за пределы калифата. При Аббасидах, имевших резиденцию в Багдаде, внутренние раздоры евреев помогли калифу отделаться от этого неудобного учреждения. В 825 году различные партии евреев не могли согласиться между собою в выборе общего экзиларха и представили на утверждение калифа Альмамута каждая своего кандидата. Альмамут ответил, что он не утверждает ни одного. Таким образом, экзиларх превратился в какое-то частное учреждение, не имеющее санкцию власти. Прежде экзилархи имели политическую власть, и их повеления были обязательны, будучи производимы во имя калифа. Теперь же их слушал только тот, кто хотел. Сии должны были отказаться от всяких претензий на признание своего достоинства вне пределов калифата, да и внутри его довольствовались уже лишь тем положением, которое добровольно признавали за ними еврейские общины в силу уважения их к Дому Давидову. Власть экзилархов настолько побледнела, что даже имена их за этот период неизвестны истории. Такое ослабление Реш Голут было выгодно для евреев, группировавшихся около пумбедитской школы близ Багдада. По такому близкому соседству начальник школ имел легкий доступ к властям калифата и мог снискивать их поддержку. Пользуясь этим, пумбедитская школа (или академия) стала на равную ногу с су рекой, и ее главы присвоили себе звание гаонов. Академия вышла из зависимости от Экзилархата. Прежде президент школы ежегодно должен был ездить к экзиларху и приносить присягу ему. С экзиларха Давида бен Иегуда это кончилось. В Пумбедите был в это время гаон Саадия, который ссорился с экзилархом Давидом, хотя и был чужд желания упразднить совсем Экзилархат. Когда Давид умер (в 940 году), его престол перешел в руки его сына, также умершего через 7 месяцев, оставив малолетнего сына Саккаю, двенадцати лет, последнюю отрасль династии. Гаон Саадия очень внимательно выращивал этого юношу для княжения, но умер за два года до его совершеннолетия. Когда же Саккая провозглашен был князем, магометане убили его в тот же день, не желая больше допускать существования князей. Это произошло около 950 года, и представители еврейства, видя такую категорическую расправу мусульман, порешили совершенно упразднить звание экзиларха. Трудно, конечно, сказать — был ли этот сан действительно упраздненили только переведен в тайное, нелегальное существование. Но организация евреев в эту эпоху подрывалась мусульманами очень энергично. Академия в Суре была закрыта, как только умер последний ее гаон Хофни (1034 г.). Не уцелела и Пумбедита. Через шесть лет, в 1040 году, ее последний гаон Хиския был казнен, и академия прекратила навеки свое существование. С этим кончилась гаонская эпоха, и еврейский историк Грец заявляет: «Роль Вавилонии в истории евреев прекратилась»[354].

Этот удар был, однако, уже не очень чувствителен для еврейства, так как оно уже успело вырастить новый центр своего могущества в Испании. Да и Экзилархат все-таки не упразднился еще на востоке. Существовал ли он без перерыва тайно, или возникал лишь спорадически, но мы его встречаем еще несколько раз, и притом даже во всем прежнем блеске.

В XII веке в Багдаде жил умный и богатый еврей, Соломон Хаздаи, такой же искусный финансист, как и врач. Он происходил из рода Давидова. Калиф Альмуктафи (1136—1160 гг.) был им очарован и провозгласил его экзилархом всех евреев калифата. Соломон Хаздаи быстро поднял свое княжество на высоту прежних лет. Он основал новую Багдадскую академию, которой глава опять получил титул гаона. Власть экзиларха, окруженного величайшей пышностью, простиралась от Персии до Кавказа, Индии и Тибета. Учреждение блеском своим напоминало времена Бостанаи. Сын Соломона, Даниил, продолжал успешно развивать дело отца. В это же время новая талмудическая школа появилась и в Мосуле. Вообще окончательное уничтожение Экзилархата в Багдаде произошло лишь тогда, когда монголы под начальством Хула-гу разорили Багдад и уничтожили последние остатки калифата. Это было в 1258 году. Но самое учреждение Экзилархата и тогда не исчезло в еврейском мире.

В конце XIII века мы опять встречаем экзилархов на новых местах. Таковы экзиларх Давид в Мосуле и экзиларх Иешаи бен Хиския в Дамаске. В управлении Иешаи находились еврейские общины магометанской части Палестины, экзиларху же Мосульскому принадлежали общины по левому берегу Тигра.

Куда девался Экзилархат после того? Уничтожился ли он или был, как полагает аббат Шаботи, тайно перенесен в Константинополь[355]?

Это мнение аббата Шаботи основано на переписке арльских (во Франции) евреев с константинопольскими в 1489 году. Арльские евреи, адресуя письмо на имя «евреев Константинополя», сообщают о том, что их насильственно обращают в христианство, и просят указаний, что им делать. Ответное письмо константинопольских евреев говорит, что «мнение великих сатрапов и раввинов — таково», и затем излагает совет притворно обратиться в христианство, но усилить свою торговлю и посредством этого обобрать христиан, умножить число еврейских врачей и аптекарей, чтобы отравлять христиан (вероятно, в случае нужды), проходить в ряды духовенства, чтобы разрушать церкви, делаться адвокатами и нотариусами, чтобы подчинить христиан евреям и отомстить им. Письмо говорит: «Исполните эти наши приказания» и подписано: «Князь евреев Константинополя».

Отсюда аббат Шаботи и Копен Албанселли{4} выводят, что в это время в Константинополе существовал еврейский князь, со своими сановниками и раввинами, и мог давать евреям «приказы» по всему миру[356].

Подлинность этих документов оспаривается одними и доказывается другими. Но подлинны они или нет, они, в сущности, ничего не доказывают. В 1489 году турки уже владели Константинополем, а они дали евреям с самого начала широкое самоуправление, во главе которого стоял великий хахам, имевший известную политическую власть над всеми евреями Турции. Конечно, арльские и всякие другие евреи могли обращаться к нему с просьбой о совете и помощи. Но из этого еще нельзя выводить, чтобы хахам играл роль именно князя изгнания. Если он в письме называл себя «наси» (что значит князь), да еще константинопольским, то это еще не равносильно титулу Реш Голута — князь изгнания[357].

Должно еще заметить, что власть турок распространилась на Египет, Мосул и Аравию только с 1516 и 1517 годов. Между тем до турецкого владычества у египетских евреев было особое национальное управление и особый князь — по-арабски «нагид».

Наконец, у константинопольских евреев отношения с турецким правительством поддерживались более сложными учреждениями, нежели во времена вавилонского Экзилархата.

Вообще, если даже признать, что со времени побед Османов еврейское правительство (что может составлять лишь гипотезу) избрало местом жительства Константинополь, то вряд ли это мог быть такой же Экзилархат, как прежде.