Читать онлайн «Религиозно-философские основы истории». Страница 107

В качестве косвенного подтверждения показаний хроники о возвращении Зоровавеля в Вавилон может служить то обстоятельство, что о нем по построении храма уже нет упоминания в Библии. С другой стороны, вполне понятно, что внуку царя Иехонии было приличнее управлять евреями в княжестве Реш Голут, чем в безлюдной Палестине, тогда еще не получившей политических прав, данных отчасти народу при Ездре.

Известно, во всяком случае с несомненностью, существование княжества уже в персидские времена. Князья эти утверждались персидским правительством в качестве вассалов и имели огромную власть.

Таким образом, в кратковременное вавилонское пленение еврейские патриоты успели добиться возможности восстановлять Иерусалим, и пока Ездра и Неемия (бывший также любимым царедворцем Дария) устраивали возрождающееся господство иудеев в Палестине, другие укрепляли вавилонское еврейское княжество. Ко времени Нового Завета княжество Реш Голут было уже весьма могущественным.

Но еврейство уцелело и укрепилось не только в Персии, а также в Египте и особенно в Аравии. В Египте евреи также имели своего этнарха и пользовались широкими правами, но в государственном отношении не много подготовили для еврейства.

Зато в культурном — именно эта ветвь рассеянного еврейства наиболее сделала для прозелитизма в европейском античном мире и сильно повлияла на так называемую александрийскую философию.

Что касается Аравии, там евреи, даже и до вавилонского пленения, достигали политической независимости. Они здесь селились уже в незапамятные времена. Сами они возводят свое начало до времен Иисуса Навина{1}, когда будто бы некоторая часть израильтян уклонилась к югу. Независимые хайбергские евреи (север Аравии) производили себя от полу ко лена Манассии, от Гада и от Рувима[338]. Рассказывают, что часть их пришла сюда при Сауле, потом при Давиде, наконец, при взятии Иерусалима Навуходоносором. Возможно, что и все эти предания справедливы. Во всяком случае, в Ятрибе (нынешняя Медина) и в северной Аравии евреи были издавна многочисленны. Точно так же на Черном море остров Тайбан издревле составлял небольшое еврейское государство. В северную Аравию позднее, уже по P. X., бежали разгромленные римлянами зелоты{2}. В небольшом числе они жили и в Мекке, и в южной Аравии, где, впрочем, не были независимы. Наиболее серьезное значение для еврейства они приобрели только впоследствии, при появлении магометанства, но и в первое время голусы составляли значительную для него опору, тем более что отличались горячим прозелитизмом.

В общей сложности работа евреев по разрушении Иерусалима всюду шла очень успешно, так, что всего через 70 — 80 лет они уже имели возможность приступить к восстановлению своего разрушенного отечества. В их планах Палестина оставалась все-таки центральным пунктом. Усилиями Зоровавеля, Эздры, Неемии и их сотрудников начало было положено очень удачно. Вавилония оказалась хорошим опорным пунктом для еврейских патриотов, и новые силы с востока быстро приливали к Иерусалиму. Но в Палестине оказалось гораздо труднее действовать, чем в Персии.

Александр Македонский разрушил староперсидскую монархию, и после него Вавилония скоро попала под власть новоперсидской монархии Сасанидов. Но Палестина осталась у Селевкидов. Относясь ревниво даже к областной автономии евреев, сирийские цари нередко пытались истребить самую веру Моисееву, что, как известно, и привело к восстанию Матафии и в 107 году до P. X. — к эпопее Маккавеев.

Восстание Маккавеев привело к восстановлению независимости Иудеи. Расширяя свои владения, первосвященник Гиркан и его преемник Аристовул (иудеи) правили Палестину насильственно, принудив жителей Идумеи и Итурии к обрезанию и принятию всех иудейских обычаев[339]. Аристовул даже принял титул царя. Но существование восстановленного царства было непрочно. Скоро в Палестине явилось влияние Рима, который, как везде, начал подводить Иудею под общий тип своих провинций, а это равнялось полному уничтожению националистических мечтаний мессианского Царства Израиля. В это же время явилось и христианство.

Таким образом, наступал великий кризис в истории еврейства и всего человечества. Но националистическая часть еврейства, видя, конечно, серьезность положения, совершенно не догадывалась о том, какой трагический оборот примут для него грядущие события.

Из двух врагов, ставших на пути земного Царства Израиля, уже рисовавшегося в мессианических мечтах, христианство казалось евреям незначительной сектой, которую, конечно, нужно было уничтожить, но которая ничего угрожающего не представляла. Действительно страшным врагом, несомненно, являлся Рим.

Но иудейство не усомнилось пойти на бой и с ним. Очевидно, что оно было в это время совершенно упоено мыслью о своих успехах за эпоху после вавилонского пленения. Выйдя из такого страшного разгрома не только не ослабленным, но усилившимся, имея за плечами такие опорные силы, как экзилархат и Аравию, находившиеся вне досягаемости для римлян, вспоминая падения великих монархий — вавилоно-ассирийской, персидской, македонской, евреи надеялись, что им удастся пережить Рим так же благополучно, как они пережили прежние монархии. Собственные силы казались им огромными. И действительно, не говоря о внеримских странах, в самой империи евреев было множество. В одном Египте находился миллион евреев, богатых и влиятельных. Соседняя Киренаика содержала массы их. На острове Кипре они составляли большинство населения. Множество евреев населяло также Сирию. Наконец, многочисленные колонии их были рассеяны по всей империи, до самой Галлии и Испании, и эти колонии всегда готовы были поддержать общееврейское дело. В Риме, при дворе, в администрации, евреи давно имели большие связи и влияние. Известно, как красавица Береника, очаровавшая Тита, вырывала у него из рук плоды его побед. Вообще, сил было много, и при искусном употреблении их евреи твердо рассчитывали на успех. Они мечтали о подготовленном ими Царстве Израиля и пришествии Мессии, победителя всех племен. Терпеть власть Рима при таких блистательных надеждах казалось им совершенно невыносимо. Евреи платили подати персам. Но платить римлянам не хотели. Они жгуче возненавидели этих людей, ставших поперек дороги Царству Израиля. Высшие руководящие классы еврейства соблюдали еще некоторую осторожность. Но демократическая партия зелотов проповедовала восстание во всякое время и на всяком месте. Основатель партии Иуда Галилеянин сам погиб в отчаянном мятеже против римлян в 7-м году по P. X. Но это никого не обескураживало. Зелоты уцелели и готовились сквитаться с Римом. Это были неукротимые патриоты, которые терроризировали даже и своих соотечественников, заставляя их силой присоединяться к восстанию.

Политические идеалы зелотов отличались крайним демократизмом. Устройство еврейского государства представлялось им в виде республики, которой главою должен быть только Бог, а конституцией — Библейский Закон[340].

Отчаянное восстание конца 60-х годов, которого главными героями были зелоты, кончилось, несмотря на частичные успехи иудеев, их полным разгромом. Иерусалим в 70 г. по P. X. был взят римлянами, храм разрушен. Против восставших начались преследования, и со стороны власти были приняты меры к эллинизированию Палестины. Зелоты, уцелевшие от погрома, разбежались по другим странам, где было еврейское население, стараясь всюду зажигать восстания против Рима. Как и в Палестине, они не останавливались перед терроризированием евреев рассеяния, заставляя их подымать знамя бунта. Но успеха они не имели. В Александрии богатые евреи сами ловили их и выдавали римлянам, так как видели безнадежность борьбы. Римляне, однако, все-таки не доверяли евреям, и Веспассиан приказал из предосторожности закрыть гелиополисский еврейский храм, устроенный Онией, так как римляне опасались, чтобы этот храм, подобно Иерусалимскому, не стал центром восстания.

Множество зелотов бежало в северную Аравию, в область Ятриб (Медина). Впоследствии это оказалось очень полезным для усиления еврейства в Аравии, а чрез это и вообще для укрепления сил Израиля.

Разумеется, это восстание нанесло еврейству страшный удар. Его силы были подорваны, множество народа погибло, учреждения рассыпались, и, что особенно важно, был уничтожен навеки Иерусалимский Храм. С удивительной энергией и эластичностью еврейские патриоты, однако, не сложили рук и тотчас начали строить новое здание из разрушенных обломков рухнувших надежд своих.

Еще во время осады Иерусалима, когда гибель дела стала очевидна для всех сколько-нибудь трезвых голов, знаменитый учитель Иоханан бен Закай (которого считают предводителем общества Хабура) решил убежать из города. Это было нелегко, так как зелоты сторожили все выходы, заставляя всех евреев умирать за отечество. Тогда ученики Иоханана уложили его в гроб и под видом мертвого вынесли якобы для погребения за город. Отчаявшись в успехе восстания, он, очевидно, решил заранее заложить основы нового возрождения евреев. Как беглец, он сумел вступить в сношения с римлянами, и, по окончании войны, Иоханан бен Закай с разрешения римлян устроил школу в Ямнии, близ Яффы: это было зерно возрождения национальной организации. Иерусалим был разрушен, и в него не позволялось входить, но Иоханан скоро получил разрешение созвать в Ямнии Синедрион, под более скромным названием — Бет Дин (то есть суд).