Читать онлайн «Преодоление христианства». Страница 50

На это же время приходится и возвышение первосвященников, сначала Тансара, а затем Кирдэра, проводивших огосударствливание ереси с помощью волевых действий. Зурванитская ересь, разрастаясь, будто раковая опухоль, оказывала все большее воздействие на внутриполитическую жизнь Персидской империи. Источники отмечали все большее количество зороастрийцев, обращавшихся в христианство, что имело место не просто с единичными людьми, но и с целыми провинциями, например, вся Армения из зороастризма обратилась в христианство. Официальная администрация Империи вынуждена была пойти на значительные уступки иноверцам, которые не замедлили этим воспользоваться. Так, в правление царя Иездигерда I был зафиксирован первый прецедент, когда христианский священник разрушил храм огня, находившийся вблизи церкви. Сразу же заметим, что зороастризм еще был государственной религией, а христианство являлось лишь привозным сектантством. Однако же мудрый владыка не дал спровоцировать себя на всехристианский погром (а не мешало бы) и прежде, чем вынести смертный приговор, учинил судебное разбирательство по всем правилам.

Правоверные зороастрийцы, уже обезображенные изнутри ересью, с именем Зурвана на устах обратились к армянам с просьбой вернуться к вере отцов, но те, объединившись с сирийскими христианами, занялись откровенной массированной контрпропагандой, как ни в чем не бывало с самого начала называя Зороастра «нечестивым», а его последователей «сынами тьмы». Снова один и тот же сценарий, как мы видим. В это же время начались бесчисленные реформы календаря, богослужения, был даже пересмотрен день и год рождения Зороастра, который вдруг стал моложе всех остальных пророков. Крупным изменениям подверглась и религиозная литература. Все эти нововведения, как всегда под благовидными предлогами, лишь запутали людей, увеличивая ряды раскольников и еретиков. Кроме того, сама религия стала много дороже, церковный аппарат неимоверно разросся, возросли поборы на религиозные нужды. Церемониал сделался изощреннее и сложнее, затемняя простой и ясный смысл древнейшей религии, возрос бюрократизм, увеличилось влияние чиновников от религии на жизнь простых людей.

Следующим номером программы был очередной пророк, на сей раз по имени Маздак. Нетрудно теперь предположить, чему он учил. Это было модернизированное манихейство — исповедь пессимизма, аскетизма, послушания, фатализма. Под видом внешней справедливости и благочестия мощная культурная Империя и величайшая нравственная система выхолащивались, уничтожались. Как и в случае с Мани, в стране опять разразилась гражданская война. Возникли новые мнения о частной и общественной собственности, было пересмотрено положение женщины в обществе.

Когда же внутренние силы государства были подорваны, как нельзя кстати подвернулся внешний идеологический враг. Арабское завоевание отличалось крайней жестокостью, и это была настоящая «религиозная» война. Записанная поначалу в священных книгах иудаизма, христианства, ислама, она теперь внедрялась на практике. Кочевники-бедуины предлагали тройной выбор: ислам, смерть или уплату дани за исповедание зороастризма. Была выработана целая зрелищная технология сбора податей, при которой перс должен был униженно подносить деньги, после этого эмир бил его по шее и гнал прочь. Причем рекомендовалось проделывать все это при значительном скоплении народа. Возникла целая система скрытых и явных принуждений к обращению в ислам. Храмы огня превращались в мечети, сжигались священные книги, убивались жрецы, планомерно уничтожалась вся благородная персидская культура. Слово чести, которого с таким мужественным рвением придерживался еще великий полководец Дарий, обесценилось.

Верующие зороастрийцы как символ веры носили плетеный пояс — кусти, концы которого завязывались через плечо. Исламские же миссионеры, издеваясь, срывали его и наматывали им на шею. Арабский наместник Ирака назначал специального уполномоченного для надзора за разрушением храмов Огня по всему Ирану, независимо от достигнутых договорных обязательств во время перемирия. Вскоре в качестве официального языка всюду был навязан арабский вместо исконного пехлеви. Началась перестройка иранской истории, популяризировались биографии таких людей, как Салман ал-Фариси, который вначале отрекся от зороастризма в пользу христианства, а затем принял ислам. В городе Хорасане находилось известное зороастрийское святилище, где рос огромный кипарис, посаженный по древнему парфянскому преданию еще самим Зороастром, но халиф Мутаваккил срубил это глубокочтимое дерево в 861 г. н. э. и, несмотря на отчаянные мольбы людей, использовал его как строительный материал. И снова напрашиваются аналогии со «святым» Бонифацием и Оттоном, уничтожающими священные деревья германцев, или русскими «витязями веры христовой», вырубающими священные рощи древних славян. Для зороастрийцев изобрели меж тем унизительную кличку «габр» и всенародное издевательство — «травлю габра». Мало того, даже специально мучили собак, чтобы только досадить им, ибо зороастрийцы всегда относились к этому животному с необыкновенным уважением. Плевали в священный огонь.

Вторая волна завоевания началась в начале XI века с приходом турок-сельджуков, которые, разграбив страну, снова с энтузиазмом приняли ислам. В XIII веке теперь уже монголы вырезали всех, кто только подворачивался под руку: мусульман, иудеев, христиан, зороастрийцев. Именно в это время погиб весь цвет только что народившейся мусульманской науки, задержалось на века развитие алгебры, медицины, географии, литературы, историографии. Зороастрийцы же в это время безвозвратно утеряли многие свои священные книги, включая копии сасанидской Авесты. И, как следовало ожидать, монгольский хан Газан тоже стал мусульманином и новообращенные монгольские орды пополнили таким образом поредевшее воинство Аллаха. Воистину свято место пусто не бывает.

В конце XIV века вновь отличились тюрки-мусульмане во главе с Тамерланом, которые также резали всех без разбора вероисповедания, и в летописях имеется красноречивое упоминание: «Все, что имелось в этой стране, от глиняных черепков до царских жемчужин и от изящнейших изделий до гвоздей в дверях и стенах — все было сметено вихрем разграбления». Опустошив затем сказочные красоты Индии и захватив Дели, сей средневековый «джентльмен удачи» удалился восвояси. А обескровленную страну великого арийского пророка Зороастра еще долго сотрясали гражданские войны, что побудило многих зороастрийцев к эмиграции в Индию, где им слова досталось уже в XVI веке от наехавших португальцев, надумавших силой обратить еще не обрезанных мужчин в католицизм, а может быть, и всех остальных тоже. Сплошная «боговдохновенность».

Пренебрежительное отношение к зороастрийцам как по-писаному из века в век генерировалось усилиями лидеров всех монорелигий. О мусульманских достижениях мы уже говорили, а вот характерный пример из христианской идеологии с ее затертым лозунгом «любви к ближнему». Заезжий монах-доминиканец некий Иордан писал о зороастрийцах: «Есть в Индии еще один языческий народ, который поклоняется огню. Они верят в две первоосновы, а именно: в зло и добро, тьму и свет, предметы, о которых в настоящее время я рассуждать не намереваюсь». Еще бы, разве «мерзкие язычники» достойны времени и усилий достопочтенного христианского монаха?

Впрочем, когда Европа стала немного культурнее, даже цивилизованные мусульмане все же бесстрастно замечали, что зороастрийцы — народ терпеливый, спокойный, предприимчивый, а главное — абсолютно честный. Иранский шах при всей своей ненависти к «габрам» все же не мог их не использовать в качестве высококвалифицированной рабочей силы в своей столице, ибо от «правоверных» было мало толку. Индийцы до сих пор благодарны зороастрийцам за то, что небольшие колонии их всегда по первому же зову вставали плечом к плечу с ними во время борьбы с монголами. Европейский путешественник Ж. Шардэн отмечал, что они отменные земледельцы и считают работу на земле «благочестивым и благородным занятием». Другой европеец заметил, что «их женщины совсем не избегали нас, как прочие персидские женщины, были очень рады нас видеть и говорить с нами». Из древних персидских сказок и более поздних свидетельств времен изгнания и притеснений известно, что зороастрийцы всегда были сведущи в науках, торговле, увеселениях, знали толк в роскоши, красивых женщинах, произведениях искусства, любили поесть и выпить и всегда строго придерживались данного слова, даже если им это стоило жизни. «День рождения их пророка празднуется с необычайной торжественностью, и, кроме того, в этот день они раздают много милостыни». Тот же Ж. Шардэн продолжает о них, что «одно из неизменных убеждений зороастрийцев заключается в том, что вера их опять станет господствующей… а верховная власть снова будет принадлежать им. Они поддерживают себя и детей своих этой надеждой».