Читать онлайн «Исагогика. Ветхий Завет». Страница 107

Сирах рассматривает мир в его падшем состоянии, когда зло является неотъемлемой составной частью бытия. Но человек не должен считать себя обреченным. Ему предоставлена возможность выбора:

Иными словами, даже воздействие темных сил не снимает с людей нравственной ответственности за поступки.

5. Образ добродетельного человека, начертанный в Кн. Сираха, несет на себе печать ветхозаветной ограниченности. Это рачительный глава семьи, любящий муж, строгий отец, человек, нескорый на слово, всегда обдумывающий свои решения. Он не гонится за богатством, но и не чужд радостей жизни. Он справедлив, добр, вежлив и осмотрителен, никогда не изменяет данному слову и готов в любой момент оказать помощь нуждающимся.

Одним из величайших благ жизни Сирах считает дружбу. Кто нашел доброго друга — нашел сокровище. С нечестивыми же, напротив, нужно не входить в общение (12,13).

Местами этика книги почти приближается к евангельской. Поднимаясь над юридическим «око за око», он говорит:

Праведный человек укрепляет в себе нравственный дух и радость бытия верой в Бога. Но внешнее благочестие без добра и правды есть кощунство. В этом Сирах — достойный продолжатель пророков, книги которых он чтил и изучал:

Смертный, учит Сирах, не может равняться с Сущим, он должен благодарить Его за жизнь, которая ему дарована; и если она коротка — то такова небесная воля. Чем больше человек познает величие Творца, тем меньше чувствует себя вправе предъявлять Ему требования. Проходя по жизни, наслаждаясь ее дарами, трудясь для себя и других, исполняя Закон Божий, человек находит источник утешения в созерцании Славы Сущего.

6. Иисус, сын Сирахов, и св. история. В отличие от других хакамов, Сирах не ограничивается только размышлениями о Боге и жизни. Он говорит и о явлении Господа в истории. Однако это по преимуществу история библейского народа, получившего от Бога свет Премудрости. Сирах сурово осуждает жителей Палестины, оказавшихся во власти язычества: идумеев, филистимлян и самарян, которые, по его словам, вообще не есть народ. Таким образом, писатель утверждает себя исповедником строгого иудаизма.

В славословии «отцам» (гл. 44-50) Иисус, сын Сирахов, говорит о великих мужах древности, которые жили согласно разуму и Закону и которым Бог открывал Свою волю. Они погребены в мире, но имена их живут в род и род. Это праотцы человечества, патриархи и благочестивые цари, пророки и наставники Израиля. Каждому из них Сирах дает краткую характеристику и завершает шествие святых Ветхого Завета Симоном Праведным, первосвященником Иерусалима[40]. Но о будущем, о Мессии книга ничего не говорит. Мудрец лишь верит, что наступят времена, когда и язычники познают истинного Бога. Он молится:

В эпоху, когда Церковь Ветхого Завета ждали жестокие испытания, она нуждалась в учителях типа Иисуса, сына Сирахова. Обходя стороной эсхатологию и мессианизм, Сирах учит людей жить в повседневности, ориентируясь на здравый смысл и Закон Божий. В его наставлениях воплотилась та сторона религиозной этики, которая воспитывала цельность души, стойкость воли и нравственную чистоту.

1. Кто был автор книги?

2. На каком языке она написана и кто перевел ее на греческий язык?

3. Какими чертами характеризуется Кн. Сираха?

4. В чем заключается учение Сираха о творении, Премудрости и человеке?

5. Как понимал Сирах греховность человека?

6. Каковы черты праведника, согласно Сираху?

7. Как относится эта книга к св. истории, эсхатологии и мессианизму?

1. Апокалиптика. Глубокая неудовлетворенность настоящим состоянием мира, отказ смириться с ним звучали уже у пророков — от Амоса до Малахии. Но большинство из них еще недостаточно четко отличали грядущее преображение твари от чисто земных и даже политических чаяний. Однако раскол единого израильского царства, иноземное иго, Плен постепенно освобождали сознание ветхозаветной Церкви от утопических иллюзий. В библейской письменности последних веков до Р.Х. конечное и величайшее Богоявление все чаще изображается как событие всецело чудесное, сверхъестественное. Эта тема становится главной в писаниях апокалиптиков (от греч. апокалипсис — откровение).

«Под именем иудейской апокалиптики, — пишет прот. С. Булгаков, — разумеется ряд произведений, содержащих в себе «откровение» тайн относительно настоящего состояния мира и человечества, его прошлого и особенно будущего».

Эта направленность отличает апокалиптику от традиции мудрецов и показывает, что в ту эпоху в ветхозаветной Церкви параллельно существовало несколько школ, или направлений.

К числу апокалиптических книг относятся: канонические (Ис 24-27; Иоиль; Захария 9-14; Даниил), неканонические (3 Ездры) и апокрифы. Для большинства апокалиптических писаний характерны три черты:

насыщенность сложной и таинственной символикой, которая призвана выразить сокровенную суть истории;

сосредоточенность на эсхатологии и Суде Божием, которые заслоняют конкретные политические и общественные события (привлекавшие большое внимание старых пророков);

анонимность авторов. Пророки были не только писателями, но и активными участниками жизни народа. Они действовали словом и делом. Апокалиптики же чаще всего выражают себя через книги. Причем многие из них пишут анонимно или под псевдонимом. Желая показать, что данное им откровение приобщает людей к извечным замыслам Божиим, апокалиптики ставят в заголовках своих писаний имена прославленных мужей минувшего (Еноха, Ноя, патриархов, Исайи, Даниила и др.).

Апокалиптический жанр сохранился и в новозаветной Церкви. К нему относится прежде всего Откровение Иоанна Богослова, а также ряд апокрифических апокалипсисов, в том числе Пастырь Гермы. Сам Христос Спаситель в Своем пророчестве о конце мира употреблял язык апокалиптики (Мф 24; Мк 13; Лк 21).

2. Кн. пр. Иоиля. Имя пр. Иоиля (евр. Иоэль) означает «Ягве есть Бог» и по смыслу тождественно с именем пр. Илии. О личности пророка и времени его жизни ничего не известно; молчат о нем и предания. Можно лишь предполагать, что пр. Иоиль принадлежал к служителям Храма и проповедовал в Доме Господнем.

По мнению большинства библеистов, Иоиль жил в IV веке до Р.Х., в период, когда иудейскую Общину со всех сторон окружали опасности как духовного, так и политического характера.

Границы Иудеи оставались суженными до самых малых размеров; находилась она под владычеством Персидской державы. Многие иудеи жили в рассеянии. Одна из главных задач наставников народа состояла в том, чтобы сохранить в нем истинное благочестие.

Поводом к выступлению пророка послужило страшное бедствие, постигшее страну: саранча истребила посевы, народ был обречен на голод. Дух Божий побудил пророка представить это испытание как прообраз эсхатологического Дня Господня.

Изображение саранчи, которая сеет гибель, переходит у пророка в картину мировой катастрофы (2,1-12). Саранча — уже не просто насекомые-опустошители, а загадочные вершители возмездия. Образ саранчи мы находим и в Апокалипсисе Иоанна, где она символизирует силы разрушения, вырвавшиеся на свободу (Откр 9,1-12).

Пророк призывает народ к покаянию как единственному средству избежать небесного гнева (1,13-14).

Примечание. Беда идет с севера (2,20). Север здесь назван потому, что оттуда обычно приходили главные враги Израиля (ассирийцы, скифы). Кроме того, север означал на Востоке местопребывание Божества. Следовательно, нашествие предначертано волей Божией.

3. Пророчество о Дне Господнем, согласно видению Иоиля, имеет два аспекта: с одной стороны, это страшный День Суда. «Солнце превратится во тьму, и Луна — в кровь» (2,31), то есть поколеблются вековые законы мироздания; но, с другой — Богоявление будет спасительным актом, в котором откроется милость Господня:

В синодальном переводе «даст вам дождь в меру», но современная текстология позволяет переводить эту фразу: «даст вам Учителя Праведности»[41]. Поздние иудейские сектанты ессеи отождествили его со своим вождем (см. §30), однако в действительности перед нами мессианское пророчество, пророчество о грядущем Христе.