Читать онлайн «Утерянное Евангелие от Иуды. Новый взгляд на предателя и преданного». Страница 46

Учитывая, что большое количество свидетельств о людях прошлого не отличается исторической точностью, историкам необходимо каждый раз оценивать прочитанное и услышанное, чтобы распознать исторические факты, скрывающиеся за рассказами. Лучше всего помогают верные источники информации, и чем их больше, тем лучше.

К каким источникам информации прибегают историки, когда нужно получить информацию про людей из далекого прошлого, как в случае Иисуса и Иуды? Лучшими источниками, разумеется, будут тексты того времени, желательно написанные современником, знавшим данное историческое лицо лично. Если вы обладаете множеством свидетельств, то вашу ситуацию можно назвать хорошей. Если встречающиеся свидетельства описаны более поздними авторами, которые были знакомы с теми, кто видел эти исторические события собственными глазами, то это уже не так хорошо, но еще не плохо. А вот когда тексты написаны поздними авторами, которые общались с людьми, которые когда-то знали человека, заявившего, что он однажды сталкивался со свидетелем данных событий, тогда можно сказать, что ситуация не из легких.

Поэтому историки пытаются раздобыть наибольшее количество свидетельств современников — столько, сколько возможно. Желательно, чтобы источники информации не зависели друг от друга. Если вы обладаете двумя источниками информации о человеке из прошлого, но один из источников основан на информации другого, то по сути вы обладаете не двумя источниками, а одним. Если же у вас два независимых друг от друга источника, то на них значительно легче полагаться, чем на один, особенно если источники сходятся в описании событий. Мало того, очень важно, чтобы источники информации не были тенденциозны. Если источник очевидно тенденциозен и информация выстроена в пользу определенных мнений, необходимо реконструировать реальную историческую ситуацию и реальные исторические факты, которые кроются за построенным таким образом текстом.

Короче говоря, историки стремятся получить наибольшее количество источников, которые близки ко времени самих событий, которые не зависят друг от друга, однако в целом едины по предоставляемой ими информации, и в которых не заметно чрезмерной тенденциозности излагаемого материала.

В какой степени существующие источники информации об Иуде могут соответствовать данным критериям? К сожалению, не очень могут. У нас нет текстов свидетелей деятельности Иуды. В самом раннем христианском источнике — в сочинениях апостола Павла — Иуда не упоминается. И нашими первыми источниками по данному вопросу оказываются новозаветные Евангелия. А они никак не могут быть написанными свидетелями жизни Иисуса, и историки уже давно установили, что они были написаны христианами второго или третьего поколения, жившими в совсем других странах, чем Иисус (и Иуда), разговаривавшими на других языках (на греческом вместо арамейского), жившими в совсем другой исторической ситуации и обращавшимися к совсем другим читателям.[105]

Первый из евангельских рассказов — это Евангелие от Марка, которое было написано спустя тридцать пять или сорок лет после смерти Иисуса. Матфей и Лука использовали Евангелие от Марка в качестве источника. У них, судя по всему, не было других источников информации об Иуде, хотя, как мы уже убедились, каждый из авторов видоизменил повествование Марка в свете собственных воззрений.[106] Судя по всему, Евангелие от Иоанна в изложении материала не основывается на других трех Евангелиях, так что перед нами независимое свидетельство о жизни Иуды. Но оно было создано в конце первого века, то есть спустя шестьдесят или шестьдесят пять лет после смерти Иуды.

Помимо текстов Нового Завета, есть сообщение Папия, про которое мы не можем сказать, насколько оно независимо от канонических Евангелий. Поздние традиции, такие как Арабское Евангелие детства или «Золотая легенда», были созданы через много столетий после описываемых событий и являются по большей части легендами. Евангелие от Иуды было написано гораздо раньше, и в тексте практически не встречается свидетельств того, чтобы при его создании использовались новозаветные Евангелия, хотя автор, судя по всему, был знаком с историей о смерти Иуды, изложенной в книге Деяния апостолов (так что все же, возможно, он читал Луку, а может быть, и других евангелистов).

Итак, мы не обладаем большим количеством ранних независимых друг от друга источников информации о жизни Иуды. У нас есть источники, написанные только спустя десятилетия после его смерти. Все эти источники основаны на устных традициях, которые бытовали в то время. Для историков это означает два важных момента: (1) если следы одной и той же традиции в отношении Иуды обнаруживаются более чем в одном независимом источнике, это увеличивает сходство содержания с исторической реальностью (маловероятно, чтобы события, одинаково излагаемые в независимых друг от друга источниках, были полностью вымышлены); и (2) если мы найдем в описании Иуды тенденцию, которая отклоняется от общей тенденции источника, данное свидетельство в большей степени приближено к истине (поскольку в таком случае источник не подгоняет все события под одну тенденцию).

Второе условие ставит под вопрос традиционные описания Иуды. Так, например, Иуда кажется выражением стереотипа евреев в тех источниках, которые и так представляются антисемитскими. В них он изображен вымогателем денег, отрицающим Бога, ведомым дьяволом, христоубийцей. Данную характеристику Иуды нельзя назвать объективной. Вдобавок к этому, в источнике, который назван его именем, в Евангелии от Иуды, он изображен как идеальный гностик. Но в Евангелии от Иуды высказываются гностические представления о мире и о месте человека в нем. Память об Иуде должна стать опорой данного понимания. Поэтому в данном Евангелии личность Иуды используется для укрепления собственных тенденций. Поэтому вряд ли это Евангелие можно считать достоверным историческим источником, насколько бы интересным оно ни было, с точки зрения понимания личности Иуды более поздними христианами.

После всех слов и усилий мы остаемся с ужасающе небольшим количеством информации об Иуде, которая бы относилась к той же эпохе и которую мы могли бы считать исторически достоверной. Но это не должно вводить нас в отчаяние, что мы не можем ничего о нем сказать, потому что то небольшое количество фактов, которым мы обладаем о нем, открывает перед нами громадные просторы, причем часто даже сами исследователи этого не замечают. Моим основным утверждением в данной главе и в последующей будет то, что мы можем извлечь очень много из той малой толики исторически достоверной информации, которой мы обладаем.

Если мы возьмем самый костяк всей исторической канвы жизни Иуды, то, исходя из критического анализа текста, мы сможем выудить по крайней мере три фактических момента: его имя было Иуда Искариот, он был одним из двенадцати учеников Иисуса, и он «предал» Иисуса, передав его в руки властей. Я займусь обработкой первых двух фактов в данной главе и третьего факта в следующей. Хотя первый факт не позволит нам углубиться в долгие дискуссии, мы потратим достаточно много времени на следующие два факта.

Порой знание имени исторического лица позволяет нам получить дополнительную информацию о нем. Люди низших классов не имели фамилий, и поэтому, чтобы различить людей с одинаковыми личными именами, часто добавлялись дополнительные описания. Так, например, в Новом Завете упоминаются несколько разных Марий. Мария было одно из наиболее распространенных имен в Палестине первого века. Поэтому у каждой новозаветной Марии есть какое-то дополнительное описание: Мария мать Иисуса, Мария из Вифании, Мария Магдалина. Последнее описание Марии связано с названием города Магдала, который по сути был рыбачьим поселком у Галилейского озера. Таким образом, зная лишь ее имя, мы уже получаем о Марии определенную информацию.

Некоторые исследователи надеялись, что, может быть, так получится и с Иудой Искариотом. Все едины в мнении, что его имя было Иуда и что его звали Искариотом, чтобы отличить его от других Иуд в Новом Завете. Один из братьев Иисуса носил имя Иуда (Марк 6:3), так же звали еще одного из его учеников («не Искариота», Иоанн 14:22), и это же имя носит автор короткого послания в Новом Завете (это ни брат Иисуса, ни какой-либо другой известный нам Иуда).

Не приходится сомневаться в том, что тот Иуда, который интересует нас, был Иуда Искариот. Так его называют двенадцать раз в Новом Завете, и так его называют в других источниках, в том числе в Евангелии от Иуды.[107] Проблема заключается в значении описательного слова. Существует невероятное множество предположений, накопившихся в течение длительного времени. Но ни одно из них не получило общего признания.