Читать онлайн «Утерянное Евангелие от Иуды. Новый взгляд на предателя и преданного». Страница 20

Но как эон может спуститься в материальный мир, не становясь материальным? Гностики по-разному решали данную проблему. Те гностики, которые были христианами, настаивали на том, что Христос и был тем самым эоном. У них было два основных подхода к разрешению вопроса о том, как Иисус мог приоткрыть истину о спасении, не будучи сам вовлечен в материальность. В соответствии с одним из подходов, Христос пришел в этот мир в «видимости» человеческой плоти, то есть Христос был призраком, который лишь казался реальным человеком. Он был абсолютным духом и только казался человеком. В соответствии с другим подходом, превалирующим в гностических текстах, Христос был эоном, который временно пребывал в теле человека по имени Иисус. В таком случае Иисус был человеческой оболочкой, позволившей Христу через себя как медиума передать истину своим последователям. Когда оболочка была уничтожена, а может быть и ранее, Христос был освобожден, чтобы вернуться в Плерому, откуда он пришел.

Теперь становится понятным, почему Ириней считал гностические воззрения опасными. Гностики утверждали, что обладают «истинным» знанием о Боге, мире, Христе и спасении. Но их слова коренным образом противоречили христианским представлениям Иринея и подобных ему, тех христиан, которые и создали «ортодоксальный» вариант веры. Для Иринея был только один Бог. С точки зрения гностиков, было множество божественных существ. Для Иринея один Бог создал этот мир. С точки зрения гностиков, мир был создан низшим и, может быть, даже злобным божеством. Для Иринея Господь этого мира и есть Бог-Отец Иисуса. С точки зрения гностиков, господь этого мира — враг Иисуса. Для Иринея мир изначально благ (даже если и был испорчен первородным грехом). С точки зрения гностиков, мир — это место зла, ловушка. Для Иринея Христос был и человеком, и божеством в одно и то же время, воплощенное божественное существо, которое целиком и полностью стало человеком. С точки зрения гностиков, Христос был божественным эоном, который либо лишь казался человеком, либо временно вселился в смертную плоть человека Иисуса. Для Иринея спасение приходит через веру в факт смерти и телесного воскресения Иисуса. Для гностиков спасение приходит через знание тайных истин о Христе, которое он проповедовал, чтобы спасти нас из телесного мира.

Мне хотелось бы подчеркнуть, что эти истины отнюдь не были для всех доступны. Только те, кто действительно обладал искрой божественного, могли получить знание. Остальные, те, кто не обладал этой искрой, принадлежали богу сего мира, создателю всех событий, страданий, несчастий этого существования. Эти другие не могли узнать истину, потому что они не пришли извне. По этой причине было сложно спорить с гностиками. Если вы обвиняли их в неправоте, они лишь указывали на то, что вы не можете «знать». Если отрывки из Священного Писания интерпретировались иначе, гностики убеждали, что отрывок был неправильно понят. Если гностиков обвиняли в том, что их интерпретация извращает изначальный смысл текста, они лишь указывали на то, что реальный смысл находится между строк и предназначен для тех глаз, которые смогут его увидеть.

Возможно, что ярость в результате подобных споров с гностиками и привела Иринея к созданию гневного обличительного труда в пяти томах, называемого «Против ересей». Ириней пишет не для гностиков, а для не относящихся к гностикам христиан, чтобы предостеречь их против гностицизма и позволить им удержать «истинную» веру, то есть веру, которую Ириней полагал таковой. Ириней нападает на гностиков немного нелепо, понося их на чем свет стоит. Ириней в деталях описывает гностические мифы прежде всего для того, чтобы показать, насколько абсурдно сложными они являются, в отличие от истинного Евангелия, которое представляется ему весьма простым. Некоторые из современных исследователей полагают, что на самом деле Ириней либо неверно описал, либо не понял гностиков, если судить по его описаниям мифов.[44] Скорее всего, вовсе не предполагалось, что эти мифы содержат истину о том, что произошло в прошлом. Они не претендовали на историческую точность в описании создания этого мира. Они были именно мифами — историями, приоткрывающими гностический способ постижения истины мира и нашего отношения к этому. Никто не будет рассматривать метафизическую поэму, выискивая в ней неточности из-за того, что используемые в ней образы и метафоры не имеют буквально воспринимаемого смысла. Никто не будет обвинять метеорологов во лжи, когда они объявляют о восходе солнца в 6.34 утра, а мы все знаем, что это вовсе не солнце восходит, а вращается Земля.

Ириней и его последователи рассматривали гностические мистические и мифологические тексты как содержащие противоречивые утверждения, а потому заслуживающие издевки. Но это вовсе не казалось смешным гностикам, которые видели в мифах верные высказывания о той реальности, в которой они жили каждый день, в этом материальном мире, который необходимо было преодолеть, чтобы обрести истинный мир и покой.

Был еще один фактор, который Ириней проигнорировал, и этот фактор касался выстраиваемых в гностическом мире этических отношений друг к другу. Ириней знал, что гностики находились в оппозиции к материальному миру, и потому полагал, что, с их точки зрения, в итоге все телесное должно быть преодолено ради спасения. Иными словами, телесное не играло существенной роли. Из этого Ириней сделал вывод, что раз гностики не придавали значения телесному, не имело особого значения то, что они со своими телами делали. В своих обвинениях Ириней указывал на аморальный распутный образ жизни гностиков, наиболее явно выражавшийся в их способах богослужения, во время которого они предавались оргиям.

Находка собрания текстов в Наг-Хаммади показала, что это представление, каким бы обоснованным оно ни казалось Иринею, полностью искажало реальное положение вещей. Как раз по причине того, что гностики не признавали за телом особой ценности, они полагали, что человек не должен быть порабощен импульсами и желаниями тела. Гностики не только не распутничали, а вели крайне аскетичную жизнь, призывая своих последователей не поддаваться желаниям плоти, поститься, воздерживаться от обильных трапез, выпивки и даже от сексуальных отношений. Телесные удовольствия привязывают человека к телу, а в гностическом представлении людям необходимо было вырваться из-под власти телесного.

Не в каждом гностическом тексте можно найти упоминания о гностических мифах, точно так же, как не все современные писатели — марксисты будут полностью воспроизводить «Манифест коммунистической партии». В большинстве гностических текстов мифологическая составляющая религии подразумевается; а речь идет о совершенно других вещах. По этой причине некоторые исследователи, как мне представляется, весьма ошибочно полагают, что такие тексты, как Евангелие от Фомы, обнаруженное в Наг-Хаммади, или Евангелие от Марии, которое было найдено за 50 лет до этого, не являются гностическими. Ведь в них, как полагают исследователи, не излагается ни один из гностических мифов. Но в этих книгах содержатся намеки на подобные мифы. Я объясняю своим студентам, что для правильного прочтения этих книг необходимо понимать их мифологическую составляющую, хотя автор текста ее перед нами не раскрыл. Точно так же, читая спортивную рубрику, нужно знать правила и основные моменты истории баскетбола, не ожидая, что автор расскажет об этом, прежде чем перейти к репортажу о вчерашней игре.

Так или иначе, существовало большое количество гностических течений, основывавшихся на различных мифах. Одно из этих течений, упоминавшееся Иринеем, представляет для нас особый интерес в связи с центральной темой этой книги. Эти гностики известны как каиниты[45] Они представляют для нас особый интерес, поскольку среди их текстов было названо Евангелие от Иуды. Основываясь на том, что Ириней пишет об этой книге, мы можем сопоставить сказанное им с содержанием вновь открытого Евангелия.

Ириней упоминает о каинитах уже почти в самом конце первого тома своей книги «Против ересей». Их назвали так, поскольку они считали себя потомками Каина, первого сына Адама и Евы. По канонад библейской истории, Каин всегда считался «плохим парнем». Он находился в ссоре со своим младшим братом Авелем и, когда Бог высказал свое предпочтение Авелю, поскольку ему больше понравились принесенные Авелем в жертву животные, чем принесенное Каином в жертву зерно, Каин вышел с Авелем на поле и убил его. Иными словами, Каин был первым братоубийцей, и Бог наказал его отлучением от земли и наложением проклятия (Быт. 4:1-16).

По какой причине группа верующих может захотеть отождествить себя именно с Каином, а не с кем другим? Напомним, что каиниты были гностиками, полагавшими, что создатель этого мира, тот, который наказал Каина за неповиновение, был не истинным Богом, а низшим божеством. Каиниты, очевидно, предполагали, что для того, чтобы следовать истинному Богу, необходимо противостоять богу этого мира. И если этот бог был против Каина, значит, Каин был на стороне истинного Бога.