Читать онлайн «Введение в Новый Завет Том I». Страница 105

Данная глава построена следующим образом: сначала идет «Общий анализ» содержания письма, затем «Анализ ситуации», материал «для размышления» и «Библиография». На данный момент ограничимся следующей информацией: в одной общине некий Диотреф, выдвинувшийся на первые роли, отказался принимать странствующих миссионеров (в том числе посланных пресвитером). Его отказ вынудил пресвитера написать 3 Ин Гаию (видимо, состоятельному члену одной из соседних общин). Этот Гаий уже время от времени принимал гостей, но теперь пресвитер просит его взять на себя более широкую ответственность в плане помощи миссионерам, включая известного Димитрия, чей приход ожидался вскоре.

Датировка: Возможно, после 1–2 Ин, и отражает попытку решить проблему, описанную в этих текстах. Возможно, 3 Ин связано с изменениями в вопросе пастырства (Ин 21) и тогда написано вскоре после 100 года.

Адресат: Гаий, Иоаннов христианин, дружественный по отношению к пресвитеру, в отличие от враждебно настроенного Диотрефа, ставшего руководителем одной из соседних общин.

Аутентичность: Автор, стоявший в Иоанновой традиции. Он также написал 2 Ин и, возможно, 1 Ин.

Единство и целостность: Никем всерьез не оспаривается.

Композиция:

A. Вступительная формула: 1–2.

Б. Основная часть: 3–14.

3–4: переходное выражение радости;

5–14: основная мысль.

B. Заключительная формула: 15.

Вступительная формула (стихи 1–2). Отправитель и адресат указаны наикратчайшим в Новом Завете образом (стих 1), но по форме этот раздел очень близок к светским письмам того времени. Пожелание здоровья (стих 2) также характерно для начала светского письма, но пресвитера заботит и духовное благополучие Гаия — связь между душой и телом (ср. Мф 10:28). Пресвитер явно относится к Гаию с большой симпатией.

Переходное выражение радости (стихи 3–4). Как и в 2 Ин 4, оно служит переходом к основной части письма. Радость от того, что Гаий ходит в истине, — нечто большее, чем дань вежливости, ибо пресвитер имплицитно сравнивает Гаия с Диотрефом, которого упомянет в стихе 9. Свидетельство о Гаие принесено пришедшими к пресвитеру «братьями». В комбинации со стихами 5–6 это показывает, что пресвитер общался с группой путешественников, которые были частично миссионерами, а частично — его глазами и ушами в других церквах.

Основная мысль (стихи 5–14). «Братья» (стихи 5–6), среди которых Гаий имеет репутацию гостеприимного человека, идут из общины пресвитера в общину Гаия; пресвитер просит Гаия помогать им и дальше на их пути. Здесь описаны раннехристианские проповедники, которые вышли в путь «ради Имени», не принимают помощи от язычников (стих 7), а потому зависят от добросердечия местных христиан (стихи 5, 8). По словам пресвитера (стих 8), помогающие таким людям становятся «соработниками истины» (КП). Если бы письмо кончалось на стихе 8, можно было бы подумать, что Гаий — либо самый состоятельный член общины [но тогда почему пресвитер не адресовал свое письмо общине (как 2 Ин), похвалив в нем Гаия?], либо формальный или неформальный ее лидер. Однако в стихах 9–10 неожиданно обнаруживается, что дело обстоит сложнее. Некий Диотреф, «любящий первенствовать» в церкви[737], не обращает внимания на пресвитера[738], и проигнорировал его письмо. Больше того, Диотреф клевещет на пресвитера, отказывается принимать «братьев» (то есть миссионеров, по–видимому, посланных пресвитером), запрещает принимать их другим и изгоняет их из церкви! Более полного отрицания авторитета пресвитера трудно представить[739]. Можно было бы ожидать, что пресвитер сместит Диотрефа или подвергнет его остракизму, но, судя по относительно мягкому призыву не подражать злу (стих 11), пресвитер не имел ни достаточно авторитета, ни практической власти для таких действий. Он пишет Гаию, рекомендуя ему некоего Димитрия (стих 12). По–видимому, Димитрий — миссионер, которому 3 Ин служило чем‑то вроде рекомендательного письма[740].

Как и в 2 Ин 12, пресвитер завершает основную часть письма (стихи 13–14) извинениями за краткость и надеждой на скорую встречу с Гаием.

Заключительная формула (стих 15). В 2 Ин приветствия были посланы от имени детей избранной сестры–церкви. В 3 Ин Гаия приветствуют «друзья» (из церкви пресвитера). Пресвитер просит его приветствовать друзей «поименно».

Парадоксальным образом, единственное сочинение в Иоанновом корпусе, содержащее личные имена Иоанновых христиан (Гаий, Диотреф, Димитрий[741]), не сообщает, как они связаны друг с другом и с пресвитером.

(1) Гаий. Оказывает ли он гостеприимство тем, кому недавно отказал в нем Диотреф, или Диотреф отказывает в гостеприимстве тем, кому помогает Гаий? Большинство ученых считают первый расклад более вероятным, но зачем пресвитер рассказывает Гаию о Диотрефе? Для риторического усиления? Гаий, видимо, не был членом домовой церкви Диотрефа (см. выше, сноску 1). Гаий, к которому пресвитер хорошо относится, не был, по–видимому, и главой другой домовой церкви, — такое лидерство осуждается пресвитером (стих 9). Иными словами, речь может идти о двух разных церквах с разной организацией.

(2) Диотреф. Поступки, за которые он порицается: любит первенствовать в церкви; игнорирует пресвитера; отказывается принимать «братьев» (видимо, миссионеров, посланных пресвитером); мешает тем, кто такое гостеприимство оказывает, и даже изгоняет их. По одной популярной гипотезе, он — по титулу или де–факто — один из новоявленных пресвитеров–епископов, с энтузиазмом описываемых Игнатием Антиохийским. Появление такой фигуры создавало проблему для Иоанновой общины, где мало внимания уделялось церковной структуре. А пресвитер–автор, был, видимо, представителем прежнего устройства Иоанновой общины (где есть «школа» носителей традиции, но не церковные чиновники)[742].

(3) Димитрий. Видный миссионер («имеет доброе свидетельство от всех», КП), который шел к Гаию и либо нес 3 Ин, либо должен были придти вскоре после его получения. Важность «доброго свидетельства» отражает акцент пресвитера на гостеприимстве — для содействия христианской миссии.

Мы не знаем всех причин антагонизма между пресвитером и Диотрефом, но, на мой взгляд, они оба были противниками миссионеров–раскольников. Если пресвитер написал и 1 Ин, он считал, что человеческие учителя не нужны, ибо те, кто имеют помазание от Духа, уже автоматически научены, что истинно, а что — нет; и нужно испытывать духов и выявлять лжепророков (1 Ин 2:27; 4:1–6). Диотреф, возможно, считал такой подход ненадежным: раскольники заявляли, что именно их дух истинный, и люди не могли определить, кто говорит правду. Подобно тому, как это происходило в других церквах (например, Тит 1:5–16; 1 Тим 4), Диотреф мог придти к мысли о необходимости авторитетных учителей, то есть тех, кто имел достаточно знаний, чтобы отличать правильное от неправильного, и административные полномочия, чтобы не подпускать лжеучителей близко. В своей местной церкви он взял эту роль на себя и больше не пускал туда никаких миссионеров, включая миссионеров от пресвитера. Пресвитер же считал это самоуправством и отходом от принципа, согласно которому, Пастырь — это Иисус, а все остальные человеческие пастыри — воры и разбойники (Ин 10). Диотреф же полагал, что пресвитер наивен и непрактичен. По–видимому в конце концов концепция Диотрефа восторжествовала: см. Ин 21 (последний элемент Ин, написанный после 1–2 Ин?), где Иисус дает Петру пастырскую власть над овцами, что сильно меняет пафос Ин 10.

Если мы верно описали ситуацию, в которой появилось 3 Ин, то в Ин и 1–3 Ин можно проследить динамику развития одной христианской общины на протяжении нескольких десятилетий.

(1) Конфликт с местными иудейскими синагогами, которые отвергали веру Иоанновых христиан в божественность Иисуса как несовместимую с монотеизмом.

(2) Резкий отход от синагог или изгнание из них Иоанновых христиан, сопровождаемое их ответными утверждениями, что Иисус заменил все основные составляющие иудаизма (храмовый культ, праздники, естественное рождение от родителей–иудеев).

(3) Одновременное усиление акцента на высокую христологию как на критерий принадлежности к христианству; отсюда подозрение Иоанновых христиан относительно правильности исповедания некоторых других христиан.

(4) Внутренний раскол после того, как некоторые Иоанновы христиане довели эту высокую христологию до сомнений в важности человеческой природы Иисуса.

(5) Попытка сохранить христологический баланс между человеческим и божественным, обратившись к традициям Иоаннова учения и отвергнув как антихристов тех, кто нарушал это баланс.