Читать онлайн «Введение в христианское богословие». Страница 28

Британский иезуитский автор Джордж Тиррел последовал за Луази в его радикальной критике традиционной католической догмы. Как и Луази он в своей работе "Христианство на распутье" (1909 г.) критиковал рассказ Гарнака о происхождении христианства, отвергая историческую реконструкцию Иисуса, сделанную Гарнаком, как "отражение либерально — протестантского лица на дне глубокого колодца". Он также защищает книгу Луази, утверждая, что "враждебность официальной римско — католической церкви к этой книге и ее автору создает впечатление, что это защита либерального протестантизма против римско — католических позиций, и что "модернизм" является лишь протестантизирующим и рационализирующим движением".

Частично, такое восприятие могло быть вызвано растущим влиянием модернистских взглядов в протестантских вероисповеданиях основного течения. В Англии в 1898 г. был основан Союз церковных деятелей, целью которого было содействие либеральной религиозной мысли; в 1928 г. его название было изменено на Союз современных деятелей Церкви. Среди тех, кто был особенно связан с этой группой, следует назвать Гастингса Рашдола (1858–1924) чья работа "Идея искупления в христианском богословии" (1919), иллюстрирует общее направление английского модернизма. Основываясь, несколько некритически, на ранних работах таких либеральных мыслителей как Ричль, Рашдол утверждал, что теория искупления, связанная со средневековым автором Пьером Абеляром, представляется более приемлемой для современных форм мысли, чем традиционные теории, обращавшиеся к понятию о заместительной жертве. Эта моралистическая и экземпляристская теория искупления, толковавшая смерть Христа почти исключительно как демонстрацию любви Божьей, оказала значительное воздействие на английскую и особенно американскую мысль 1920-30–х гг. Тем не менее, события первой мировой войны и последующее зарождение фашизма к Европе в 1930–е гг., подорвало доверие к модернизму. Лишь в 1960–е гг. обновленный модернизм или радикализм стал отличительной чертой английского христианства.

Зарождение модернизма в США проходило аналогично. Рост либерального протестантизма в конце XIX — начале XX вв. воспринимался как прямой вызов более консервативной евангелической позиции. В работе Ньюмена Смита "Уходящий протестантизм и приходящий католицизм" (1908) отмечалось, что римско — католический модернизм может многому научить американский протестантизм, по крайней мере, в своей критике догмы и своем историческом понимании развития доктрины. Ситуация еще больше поляризовалась, когда в ответ на модернистские взгляды возник фундаментализм.

С первой мировой войной в американском протестантизме начался период самокритики, еще более усилившийся из‑за радикального социального реализма таких авторов, как Г. Р. Нибур. К середине 1930–х гг. модернизм сбился с пути. В широко известной статье, опубликованной в "The Chris‑tian Century" 4.12.1935 г., Гарри Эмерсон Фосдик провозгласил необходимость "выйти за рамки модернизма". В своей работе "Реалистическое богословие" (1934) Уолтер Маршал Хортон писал о поражении либеральных сил в Америке. Однако, в послевоенную эпоху это движение получило новый импульс и достигло своего апогея в период вьетнамской войны.

Сейчас мы должны вновь вернуться к началу XX в., чтобы рассмотреть более раннюю реакцию на либерализм, которая связана, в первую очередь, с именем Карла Барта — неоортодоксия.

Неоортодоксия

Первая мировая война стала свидетелем разочарования, хотя и не полного отрицания, в либеральном богословии, которое связывалось с Шлейермахером и его последователями. Ряд авторов утверждал, что Шлейермахер свел христианство к не более чем религиозному опыту, сместив, таким образом, акцент с Бога на человека. Утверждали, что война подорвала доверие к такому подходу. Казалось, что либеральное богословие рассматривает лишь человеческие ценности — а как можно принимать их всерьез, если они приводят к таким глобальным конфликтам? Подчеркивая "отличие" Бога, такие авторы, как Карл Барт (1886–1968) верили, что они смогут избежать обреченного, сосредоточенного на человеке богословия либерализма.

Эти идеи получили систематическое изложение в произведении Барта "Церковная догматика" (1936–1969), вероятно наиболее значительном достижении XX вв. Барт не успел закончить эту работу, и поэтому рассмотрение доктрины искупления не представлено в ней в полной мере. Основной темой, проходящей красной нитью через "Церковную догматику", является необходимость серьезного отношения к самооткровению Божьему во Иисусе Христе через Священное Писание. Хотя может показаться, что это немногим более, чем простое повторение взглядов Кальвина и Лютера, Барт привнес в свою работу значительный элемент творчества, который утвердил его как крупного самобытного мыслителя.

Работа разделена на 5 томов, каждый из которых подразделяется далее. 1–й том рассматривает Слово Божье — для Барта это источник и точка отсчета как христианской веры, так и христианского богословия. 2–й том рассматривает доктрину Бога, а 3–й — доктрину творения. 4–й том рассматривает доктрину примирения, а незавершенный 5–й том касается доктрины искупления.

Наряду с термином "бартианство" (который оправдан, но несет в себе мало информации), еще два термина используются для обозначения подхода, связанного с Бартом. Термин "диалектическое богословие" происходит от идеи о "диалектической связи между временем и вечностью" или "диалектической связи между Богом и человечеством", особенно ясно выраженной в комментарии на Послание к Римлянам, написанном Бартом в 1919 г. Этот термин привлекает внимание к характерному акценту Барта на том, что между Богом и человечеством существует противоречие или диалектическая связь. 2–й термин, "неоортодоксия", привлекает внимание к сходству между Бартом и произведениями периода реформатской ортодоксии, особенно написанными в XVII в. Барта можно считать вступившим в диалог с несколькими ведущими реформатскими авторами этого периода.

Наиболее характерной чертой подхода Барта можно назвать его "богословие Слова Божьего". По мнению Барта, богословие является дисциплиной, стремящейся сохранить соответствие официальных заявлений христианской Церкви ее основанию в Иисусе Христе, каким Он открывается нам в Священном Писании. Богословие нельзя считать ответом на человеческие вопросы или реакцией на мирскую ситуацию; оно — отклик на Слово Божье, требующее отклика по самой своей природе.

В 1930–е гг. неоортодоксия достигла значительного влияния в североамериканском богословии, особенно, благодаря работам Рейнхольда Нибура и других, которые критиковали оптимистические предпосылки большей части либерально — протестантской общественной мысли того времени.

Неоортодоксия подвергалась критике по целому ряду вопросов. Наиболее значительными из них представляются следующие.

1. Ее акцент на трансцендентности и "отличии" Бога приводит к взгляду на Бога как на нечто отдаленное и потенциально малозначительное. Возможно, что это приводит к крайнему скептицизму.

2. Системе доказательств положений неоортодоксии свойственна замкнутость: ее положения основываются только на божественном откровении, и в то же время их истинность можно проверить лишь обращением к этому же откровению. Иными словами, не существует признанных внешних исходных точек, по которым можно было бы проверить истинность утверждений неоортодоксии. Это привело многих критиков к предположению о том, что это определенная форма фидеизма — то есть системы верований, которая непроницаема для какой‑либо критики извне.

3. Неоортодоксия не дает никакого ответа тем, кого привлекают другие религии, которые она игнорирует как искажения. Другие богословские подходы в состоянии объяснить существование таких религий и показать отношения между ними и христианской верой.

Феминизм

Феминизм стал существенной частью современной западной культуры. По своей сути, феминизм — глобальное движение, направленное на эмансипацию женщин. Более старое название этого движения — "женское освобождение" — выражает тот факт, что оно направляет свои усилия на достижение равенства для женщин в современном обществе, особенно посредством устранения препятствий — верований, ценностей, отношений — которые мешают этому процессу. В последнее время это движение становится все более разнородным, частично из‑за готовности признавать разнообразие взглядов женщин разных культур и этнических групп. Так, работы темнокожих женщин Северной Америки все больше приобретают название "черного женского богословия".

Феминизм вступил в конфликт с христианством (как и с большинством остальных религий), так как его представителям кажется, что религии обращаются с женщинами, как с людьми второго сорта. Это выражается как в той роли, которую религии отводят женщинам, так и в понимании ими образа Бога. Произведения Симон де Бовуар — такие как "Второй пол" (1945) — подробно рассматривают эту идею. Значительная часть внехристианских феминисток, включая Мери Дейли в ее работе "За пределами Бога Отца" (1973) и Дафну Хемпсон в ее книге "Богословие и феминизм" (1990), утверждают, что христианство с его мужскими образами Бога, мужской фигурой Спасителя и длительной историей, когда его лидерами и мыслителями были исключительно мужчины, настроено против женщин и не ведет к искуплению. Женщины, утверждают они, должны покинуть его гнетущую среду. Другие, например, Кэрол Крайст в своей книге "Смех Афродиты" (1987) и Наоми Рут Гольденберг в "Смена богов" (1979) утверждают, что женщины могут найти религиозное освобождение в возрождении древних культов богинь (или изобретении новых), полностью отойдя от традиционного христианства.