Читать онлайн «История Крестовых походов». Страница 31

То, что грабили ратники Божьи немало, признает и франкская сторона. Свидетельствует тот же Виллардуэн: «Армия, рассыпавшись по городу, набрала множество добычи – так много, что поистине никто не смог бы определить ее количество или ценность. Там были золото и серебро, столовая утварь и драгоценные камни, атлас и шелк, одежда на беличьем и горностаевом меху и вообще все самое лучшее, что только можно отыскать на земле… Такой обильной добычи не брали ни в одном городе со времен сотворения мира».

Весьма желанной добычей стали реликвии. Их хватало во Втором Риме. Честной Крест, терновый венец Христа (он, правда, некоторое время оставался в Константинополе у новых владельцев) и многие иные священные предметы оказались у крестоносцев. По словам анонимного немецкого хрониста, один епископ из Тюрингии вернулся домой с телегой, доверху нагруженной константинопольскими реликвиями. Одно только описание похищенных из Царьграда священных предметов и останков, составленное в 1870х гг., составило два объемистых тома. Командиры крестоносцев пытались как-то регулировать бесконтрольный грабеж. Они заставляли (как правило, безуспешно) сдавать похищенное в общую казну для дальнейшей дележки. Кроме того, появилось огромное количество фальшивых реликвий. Откуда было знать настоятелям церквей в глубине Франции или Германии – подлинная ли прядь волос из бороды св. Иоанна Крестителя привезена вернувшимся из похода рыцарем или выстрижена им из бороды собственной? Именно тогда появились, прямо как у нынешних антикваров, письменные свидетельства подлинности священных предметов.

Немало ценнейших произведений античного искусства, свезенных в Новый Рим еще Константином Великим, погибло в пожарах, было переплавлено на слитки драгоценных металлов или похищено.

Примечательна судьба бронзовой позолоченной четверки лошадей (квадриги), украшавшей императорскую ложу на ипподроме. Эта квадрига была создана великим древнегреческим скульптором, придворным художником Александра Македонского Лисиппом. Ее установили в Александрии Египетской. Октавиан Август вывез ее из Египта после победы над этим царством и украсил свою Триумфальную арку. Затем коней ставили на арки то Нерона, то Траяна, пока Константин Великий не перевез их в Новый Рим. В 1204 г. квадрига украсила собой террасу собора Св. Марка в Венеции. В 1797 г. генерал Бонапарт, захватив Светлейшую республику, переправил скульптурную группу в Париж. Она была поставлена сначала у входа во дворец Тюильри, а затем на Триумфальную арку самого Наполеона. В 1815 г. четверка вернулась на прежнее место в Венеции.

Квадрига с константинопольского ипподрома, похищенная венецианцами в 1204 г.

Впрочем, главным все-таки последствием захвата Константинополя стала организация власти в только что захваченном государстве.

Еще до штурма франки и венецианцы договорились о разделе добычи и власти. Создавалась особая коллегия из 12 человек – шести венецианцев и шести франков, причем с каждой стороны по три духовных лица и по три светских. Именно эта коллегия должна была избрать нового императора. Тот, кто будет избран императором, получает четвертую часть империи, а остальные три четверти делятся поровну между венецианцами и франками. Та сторона, от которой не будет избран новый владыка империи, получает право избрания патриарха из духовенства своей земли. Фаворитом этой «избирательной кампании» считался Бонифаций Монферратский как вождь франков. Греческое население относилось к нему вполне благосклонно. Греки обращались к нему за помощью против других крестоносцев и нередко приветствовали на улицах Константинополя криками: «Да здравствует святой царь Маркиз!», принимая титул за имя. Для подкрепления своих претензий он обручился с Маргаритой (в православном крещении Марией) Венгерской, дочерью венгерского короля и вдовой Исаака Ангела. Но именно популярность помешала ему. Голосами венецианцев и франкского духовенства 9 мая 1204 г. избран был Балдуин Фландрский. Венецианцы возвели на кафедру католического патриарха Константинопольского своего соотечественника Томмазо Морозини.

Затем победители принялись делить еще не до конца завоеванное государство, названное историками XVIII в. Латинской империей (сами латиняне именовали его Романией). Более всего получили венецианцы, овладев прибрежными территориями и Критом. Им по договору отошли 3/8 территории, находившейся под властью латинских императоров. Еще долго, вплоть до завоевания этих земель турками в XVI в., дож Венеции носил титул «повелитель четверти и полчетверти Романии». Причем дожи не приносили вассальной присяги императорам.

Латинская империя была, подобно Иерусалимскому королевству, организована по образцу феодальных государств. Создавались подвассальные императорской короне Фессалоникийское королевство (его все же получил Бонифаций) и другие владения. Среди них крупнейшими были княжество Ахайя и герцогство Афинское.

Новосозданное государство оказалось недолговечным. Оно никак не охватывало всей территории прежней Византии. Обломки бывшей империи провозгласили себя ее преемниками. Сами себя они всегда именовали ромейскими державами. Это Эпирское царство (Эпирский деспотат) на западе нынешней Греции и в южной части современной Албании, Трапезундская империя на севере Малоазийского полуострова и Никейская империя на большей части Малой Азии (все эти названия даны позднейшими историками). Именно Никейская империя оказалась восстановительницей Византийского государства. Опираясь на местное население, ненавидевшее франков, пользуясь помощью Генуи и Пизы, враждовавших с Венецией по причине борьбы за морские пути в Восточном Средиземноморье, и, главное, турок, к которым василевсы вынуждены были обращаться за помощью по принципу «враг моего врага – мой друг», никейские императоры захватывали территорию за территорией. А в 1261 г. Михаил VIII Палеолог вступил в освобожденный Константинополь.

Фессалоникийское королевство довольно быстро по причине брачных союзов королей превратилось в греческое государство. Оно еще в 1242 г. признало верховную власть никейских императоров, а в 1246 г. вообще прекратило существование.

Правители Ахайи и Афин признали вассальную зависимость от православных императоров, Эпир был присоединен в 1340 г., Трапезундская империя оставалась отдельным государством, пока не была захвачена турками в 1461 г. «Четверть и полчетверти» остались за Венецией.

Захват Византии не принес добра ни той, ни другой стороне, кроме, может быть, венецианцев. Романия просуществовала недолго. Она не стала, как до некоторой степени Кипр, оплотом франков в Средиземноморье, базой для поддержки Иерусалимского королевства. Венецианцы, получившие «четверть и полчетверти», включили их в свою морскую империю и менее всего думали о Святой Земле. Но и православная Византия уже не восстановилась в прежней силе и даже размерах. Она оказалась в зависимости от турок, что в конечном итоге и привело ее к падению в 1453 г. И наконец, следствием Четвертого крестового похода стало то, что неприязнь православных к католикам, существовавшая и ранее, превратилась в ненависть. Плоды ее ощутимы и поныне.

Постоянные неудачи крестоносного движения вызывали резкую реакцию в Европе. Люди самого разного социального положения, разной степени образованности задавались одним вопросом: «Почему?». Почему походы, начиная со Второго, оказались безуспешными? Не хватает сил? Ерунда, Господь захочет, так пошлет сонмы ангелов освобождать Иерусалим. Значит, Всевышний почему-то не дает людям добиться освобождения Святого Града. Видимо, по грехам нашим. В Первом походе участвовали исключительно благочестивые паломники (именно тогда начинается идеализация участников Первого крестового похода). Потому они и могли отвоевать Гроб Господень. Но затем крестоносцы погрязли в разврате (Второй поход), гордыне (Третий поход) и алчности (Четвертый). Последнее «странствование по стезе Господней» вообще превратилось в венецианское предприятие по уничтожению конкурента (как сказали бы сегодня, рейдерский захват). Таким людям Бог никогда не окажет содействия.

Французский хронист Петр Блуаский в трактате «О необходимости ускорения похода в Иерусалим» заявлял о том, что рыцари превратили крестовые походы в обычную военную экспедицию, а таковой Бог свое одобрение не даст. Только бедняки, преданные Богу, могут добиться успеха. Правда, не стоит торопиться, как это делали некоторые советские историки, считать это исключительно выражением социального протеста. В средневековой латыни слово pauperes – «бедные» – означало не только неимущих, но также и так называемых «слабых», куда включались и женщины, особо вдовы, и дети, особо сироты, и старики, и больные, и монахи, и действительно социальные низы.