Читать онлайн «Еврейский мир». Страница 71

После образования Израиля Голда стала его первым послом в СССР. Ее появление во время Рош-Гашана в главной синагоге Москвы было восторженно встречено десятками тысяч советских евреев, организовавших мощную демонстрацию, чтобы приветствовать ее». Среди них были и агенты госбезопасности, вооруженные фотоаппаратами: немало тех, кто пришел приветствовать Голду, получили большие сроки заключения в советских лагерях.

Позже Голда заняла пост министра иностранных дел Израиля и стала инициатором политики активной помощи молодым государствам Африки и сотрудничества с ними. После кончины Леви Эшколя она стала премьер-министром (1969). Хотя многие из левых считали, что она проводит жестокую политику (Голда упорно выступала против создания в Эрец-Исраэль еще одного «палестинского» арабского государства и отрицала само существование «палестинского» народа), премьер-министр страстно надеялась на мирное разрешение арабо-израильского конфликта. В конце 60-х гг., когда Израиль вел с Египтом вялую и весьма дорогостоящую войну на истощение, ее спросили, когда будет заключен с Египтом мир. «Я распорядилась, — ответили она, — чтобы мне всегда, даже глубокой ночью, сообщали о каждом из наших убитых солдат. Когда и президент Насер отдаст распоряжение, чтобы его будили глубокой ночью, если погибнет любой египетский солдат, тогда и наступит мир».

Последние годы ее жизни были омрачены чувством вины за то, что она не мобилизовала израильскую резервную армию за те дни, которые оставались до начала Войны Судного дня. Хотя сама Голда чувствовала приближение войны, она тем не менее положилась на твердые заверения своих военных советников об отсутствии оснований для беспокойства. Когда объединенные войска Египта и Сирии неожиданно перешли в наступление, погибли сотни застигнутых врасплох израильских солдат; свыше 2700 солдат погибли и в последующие недели. «Я проживу с этими ужасными мыслями всю свою оставшуюся жизнь», — писала Голда в своей автобиографии.

Пожалуй, ярче всего характеризует душу Годды ее хорошо известное высказывание: «Единственное, чего я не могу простить арабам, — того, что они заставили наших сыновей убивать их сыновей».

Хотя Израиль вышел из этой войны победителем, она остается одной из величайших трагедий в истории страны. Война началась 6 октября 1973 г. в Йом-Кипур, самый святой день еврейского календаря. Египет и Сирия одновременно вторглись на территории, занятые Израилем в ходе Шестидневной войны (1967); Египет напал на Синай, а Сирия — на Голанские высоты. По своим размерам наступавшие армии были равны объединенным силам НАТО в Европе.

По случаю религиозного праздника многие израильские солдаты получили разрешение побывать дома. Семьдесят тысяч египетских солдат, переправившихся через Суэцкий канал, встретили сопротивление лишь немногим более пятисот израильских солдат. Египтяне прорвали линии обороны. Сирийцы в районе Голана также продвигались вперед.

Со стратегической точки зрения нападение на еврейское государство в его самый священный день было просчетом. В Йом-Кипур очень многие евреи были или в синагоге, или дома, поэтому командованию было сравнительно легко связаться со всеми солдатами, находившимися на действительной службе и военных сборах, и привести их в состояние боевой готовности.

В течение недели Израиль отбросил египетские и сирийские войска туда, где они находились до начала войны. Но цена победы была ужасающей. К окончанию боевых действий погибло 2700 израильских солдат (вчетверо больше, чем в Шестидневной войне).

Война Судного дня изменила взгляды некоторых израильтян на то, какой линии придерживаться в отношении соседей-арабов. После окончания войны «голуби» утверждали, что ее можно было избежать, прояви Израиль больше желания пойти на компромисс в вопросе о территориях, занятых во время Шестидневной войны. «Ястребы» настаивали, что война продемонстрировала необходимость сохранения этих территорий за Израилем: не будь буфера, которым они стали, арабские агрессоры смогли бы быстро проникнуть во внутренние районы Израиля и уничтожить тысячи мирных граждан.

Премьер-министр Голда Меир, министр обороны Моше Даян и израильское командование после окончания войны подверглись резким нападкам за то, что не предвидели вторжения. Некоторые основания для таких критических суждений имелись. Даян, как и все руководство армии, не смог предугадать военных намерений Египта. Даян считал, что Египет не будет нападать до тех пор, пока не достигнет преимущества в авиации, а Сирия не начнет войны без Египта. Хотя второе предположение было верным, первое оказалось ошибочным.

Кроме того, возможность Израиля предпринять ответные действия ограничивали факторы дипломатического порядка. За несколько часов до начала войны израильской разведке стало ясно, что вторжение неминуемо, и начальник генерального штаба Давид Эльазар попросил санкции на упреждающее нападение на Сирию и Египет. Зная, что эта просьба обоснована с военной стороны, Голда Меир все же отвергла ее, понимая, что США решительно выступят против любого упреждающего удара со стороны Израиля. А Израиль слишком зависел от американской поддержки, чтобы идти на риск конфронтации с США.

Спустя месяц после окончания войны для оценки действий правительства и армии была создана правительственная комиссия во главе с членом Верховного суда доктором Шимоном Агранатом. Комиссия оправдала Голду Меир и Даяна, но выдвинула тяжкие обвинения против нескольких высших генералов. Вскоре после публикации доклада комиссии Голда Меир оставила пост премьер-министра.

Несмотря на огромные человеческие жертвы, эта война имела одно благотворное последствие: она убедила президента Египта Анвара Садата в том, что арабам не победить Израиль военным путем. Египет и Сирия начали эту войну с огромным преимуществом — и все же оказались не в силах противостоять контрнаступлению Израиля. Парадоксально, но война сделала отношение Садата к мирным переговорам более благосклонным, потому что тяжелые потери, понесенные израильской армией, компенсировали в глазах арабов их унижение от потерь 1967 г. (см. «Шестидневная война»). Через четыре года после войны Йом-Ки-пура Садат совершил свой знаменитый визит в Иерусалим, а затем заключил в Кэмп-Дэвиде мирный договор с Израилем.

Война, похоже, стала важным фактором отхода израильских избирателей от Партии труда в 1977 г. Партия труда правила Израилем со времени его основания. После Войны Судного дня и выводов комиссии Аграната многие израильтяне впервые после образования государства смогли представить себе Израиль, управляемый и какой-либо другой партией. Менее чем через четыре года к власти пришел блок Ликуд.

В первые дни войны Израиль понес тяжелые потери в боевой технике. Единственной страной, способной поставить ему новое вооружение, были Соединенные Штаты. В автобиографии Голда Меир писала, что, хотя ее либерально настроенные друзья-евреи в США приходят в бешенство, когда она говорит им об этом, тем не менее своей победой Израиль в значительной мере обязан президенту Ричарду Никсону, который санкционировал широкомасштабные поставки оружия в Израиль.

Несмотря на американскую помощь, война нанесла серьезный ущерб израильской экономике. Боевые действия в течение трех недель обошлись Израилю в сумму, равную годовому валовому национальному продукту. После этой войны стала усиливаться зависимость Израиля от американской финансовой помощи.

Война привела и к большей изоляции Израиля на международной арене. Большинство африканских государств под давлением со стороны арабов порвали с Израилем дипломатические отношения. Лишь спустя два года после войны арабы при активном пособничестве СССР и его сателлитов сумели провести через ООН резолюцию, осуждающую «сионизм как форму расизма»». Арабский мир начал также использовать свою нефть в качестве «козырной карты», способной повернуть западный мир против Израиля.

Но самое важное то, что Война Судного дня подорвала — и, вероятно, надолго — уверенность израильского общества в своих силах.

Самый большой плацдарм занятый Израилем в ходе Шестидневной войны, — пустыня Синай, втрое превосходящая площадь Израиля.

Но даже если бы захваченный район был еще больше, для евреев он все равно бы значил куда меньше, чем Иудея и Самария, отвоеванные у Иордании. С библейских времен и до 1948 г. Иудея и Самария, которые включают Старый город Иерусалима (вместе с Западной стеной) и Хев-. рон (где похоронены библейские праотцы и праматери), всегда были частью Эрец-Исраэль. Если средства массовой информации именуют этот район «Западным берегом», то многие израильтяне, особенно правых взглядов, называют эти территории библейскими именами Иудея и Самария.