Читать онлайн «Еврейский мир». Страница 23

Часть вторая: Второй Храм

Сирийский царь Антиох был жесток и агрессивен, что обычно для тиранов. Титул, которым он себя наградил, — Епифан (по-гречески — «воплощение бога») — достаточное свидетельство его высокого самомнения. Под его управлением находилась и Иудея. Антиох уверился (возможно, по наущению эллинизированных евреев), что иудаизм — главная причина широкой оппозиции его политике эллинизации евреев, и поэтому прибегал к систематическим мерам по искоренению иудаизма (первая, но далеко не последняя попытка такого рода в истории евреев).

Сирийский монарх прежде всего нанес удар по главным европейским законам и традициям. Под страхом смерти он запретил обрезание, соблюдение субботы и даже хранение Библии. Однажды он арестовал двух матерей, которые тайно совершили обрезание своих сыновей, и провел их по улицам Иерусалима с младенцами на руках, а затем все четверо были сброшены с городских стен. В другой раз Антиох приказал солдатам принести в жертву в Храме свиней и заставлял евреев сделать то же самое. В Святая святых Храма была внесена статуя греческого бога Зевса. Удивительно не то, что правоверные иудеи в конце концов восстали против этой политики, а то, что вместе с ними поначалу пошли и многие ассимилировавшиеся в эллинистическом мире евреи.

Если бы эта попытка искоренить иудаизм удалась, она изменила бы не только еврейскую, но и мировую историю. Евреи II в. до н. э. были единственными монотеистами в мире, и, если бы был уничтожен иудаизм, вполне вероятно, что не возникли бы ни христианство, ни ислам.

Но фанатичные преследования иудаизма Антиохом вызвали увенчавшееся успехом восстание во главе с Матитьягу из священнического рода Хашмонай и его сыновьями — Маккавеями. После этого Антиох Епифан исчез из еврейской истории. Он умер четыре года спустя, по-видимому, от венерической болезни (в 163 г. до н. э.). Антиох, несомненно, был бы поражен, узнав, что единственный народ, который еше помнит его имя, — это потомки тех религиозных евреев, которых он угнетал. Каждую Хануку они поминают восстание своих предков против его попыток искоренить иудаизм

Печальная ирония истории в том, что Маккавеи возглавили успешное восстание против царя Антиоха только для того, чтобы самим впоследствии обрушиться против массы еврейского народа.

Восстание против Антиоха началось в 167 г. до н. э. в городе Модиин (в 17 км к северо-западу от Иерусалима). Антиох, осквернив Иерусалимский Храм, послал своих солдат по всем городам Иудеи с приказом всем местным евреям приносить в жертву свиней. В Модиине от престарелого священника Матитьягу тоже потребовали совершить жертвоприношение, но он отказался. Выполнить царский приказ вызвался другой еврей. Матитьягу убил и того человека, и царского гонца, разрушил жертвенник и крикнул толпе: «Всякий, кто ревнует закон и состоит в завете, да идет вслед за мною!» (Первая книга Маккавеев, 2:27). Его призыв был услышан, и так началось восстание Маккавеев.

С помощью своих пяти сыновей Матитьягу развернул партизанскую войну против сирийских войск. В своей собственной общине ему пришлось столкнуться с проблемой. На раннем этапе восстания немало ревностных евреев-воинов отказались сражаться в субботу: они сочли, что любая борьба, даже самооборона, нарушит святость этого дня. Их быстро уничтожали войска Антиоха. Матитьягу отверг доводы этих мучеников и подал пример замечательного здравого смысла: «Если все мы будем поступать так, как поступали эти братья наши, то (сирийцы) скоро истребят нас с земли» (I Маккавеев, 2:40–41). В тот день еврейские мудрецы решили: «Кто бы ни пошел против нас в день субботний, будем сражаться против него, дабы нам не умереть всем, как умерли братья наши…» (см. «Вопрос жизни и смерти» / «Пикуах Нефеш»). Хотя в решении Матитьягу часто видят прецедент, позволяющий израильским солдатам сражаться в субботу, я не мог понять причин пассивности еврейских мучеников. Мой отец заметил: «Более восьмисот лет тому назад царь Давид вел много войн. Если бы его противники знали, что войска Давида не будут сражаться в субботу, то разве не атаковали бы они именно в этот день?»

Не прошло и года после начала восстания, как Матитьягу умер, оставив военное командование своему третьему сыну Йегуде. Воинский дух Иегуды был столь силен, что его прозвали Маккавей («молот»). Он и вправду «молотил» сирийские отряды с такой силой, что спустя два года сирийцы запросили мира. Евреи получили контроль над Иерусалимом, но сирийцы оставили свой гарнизон в крепости Акра в Иерусалиме.

Войдя в Иерусалим, Йегуда и его войска нашли Храм разрушенным. Они разодрали одежды и после нескольких дней траура начали восстанавливать и ремонтировать здание. Ровно через три года после того дня, когда сирийцы начали приносить здесь в жертву свиней, в декабре 164 г. до н. э. (25 кислева по еврейскому календарю), еврейские повстанцы вновь освятили Храм. Все следующие восемь дней толпы евреев наполняли Храм, чтобы принести жертву во славу Б-га и возместить пропущенный ими в том году праздник Сукот, отметить который им не дали. Праздник Ханука и отмечает память тех восьми дней, в течение которых Храм был снова освящен чудесным образом.

Увы, история на этом не остановилась. Недовольные победой Маккавеев, местные эллинизированные евреи объединились с сирийскими войсками. В 160 г. до н. э. сирийцы вернулись с новыми силами, убили Йегуду и разгромили войско евреев. Спустя два года из укрытия в пустыне вышел брат Йегуды Йонатан и начал новое восстание. Ему удалось отстоять часть еврейской автономии, но через несколько лет сирийцы вновь вернулись и убили и его. Тогда взял на себя руководство битвой их брат Шимон. В 142 г. до н. э. Маккавеи наконец достигли убедительной победы: «И народ израильский в переписке и договорах начал писать «первого года при Шимоне, великом первосвященнике, вожде и правителе евреев» (Первая книга Маккавеев, 13:42).

К несчастью, Маккавеи у власти оказались менее благородными, чем Маккавеи в оппозиции. Они привыкли бороться и, похоже, были не способны сотрудничать с любым, кто хоть в чем-то не был согласен с ними. Внук Шимона, царь Александр-Янай, казнил восемьсот своих оппонентов-фарисеев, заставив их сначала стать свидетелями уничтожения их жен и детей. Пока шла эта бойня, Янай пировал на греческий манер. (Для евреев этот эпизод трагичен вдвойне: представьте, что если бы потомки маранов (см.) возглавили затем испанскую инквизицию.)

Моральная и религиозная деградация Маккавеев сказалась и в том, что о них почти не упоминается в Талмуде, и сегодня, размышляя о чуде Хануки, евреи больше думают не столько о восстании Маккавеев, сколько о маленьком масляном светильнике, который горел целых восемь дней.

В 63 г. до н. э. между сторонниками двух братьев из рода Хашмонай разразилась гражданская война. Рассудить их пришли римляне, кончилось все оккупацией Иерусалима. Первые Маккавеи освободили евреев от иностранного гнета; теперь их потомки вернули евреев под иностранное и языческое господство. Сами Маккавеи стали евреями вроде тех, кого их прапрадед Матитьягу когда-то убивал как предателей. Их судьба заставляет перефразировать жалобу Давида на Шауля и Йоната-на: «Как пали герои в битве!» (Шмуэль II, 1:25).

Самая печальная из всех еврейских историй — наверное, история о Хане и ее семерых сыновьях, отдавших свои жизни, но не поклонившихся идолу. Вся эта семья была схвачена солдатами Антиоха и приведена к сирийскому тирану. Он приказал самому старшему мальчику поклониться идолу. Мальчик отказался, сказав библейский стих: «Я Г-сподь, Б-г твой» (Шмот, 20:2), и царь тут же велел его казнить.

Второй сын последовал примеру брата, его отказ поклониться идолу был поддержан следующим стихом Писания: «Да не будет у тебя других богов кроме Меня» (Шмот, 20:3). Третий, четвертый, пятый и шестой сыновья поступили так же, и все они были убиты.

Наконец Антиох дошел до седьмого, самого младшего сына. «Поклонись идолу!» — приказал царь. Мальчик отказался. Из жалости к его юности, или, скорее, чтобы продемонстрировать подданным свое умение добиться послушания, царь шепотом предложил мальчику: «Антиох уронит на пол свое кольцо, а мальчику, чтобы остаться в живых, только и нужно, что поднять его и отдать царю. Все присутствующие решат, что мальчик склонился перед изваянием, но на самом деле это не будет актом идолопоклонства».

Мальчик отказался. «Горе тебе, — сказал он Антиоху, — если ты так беспокоишься о своей чести, то как же я должен беспокоиться о чести Б-га!» Антиох приказал убить и его.