Читать онлайн «Как Иисус стал богом». Страница 22

Исследователи уже установили, что некоторые из наших письменных источников независимы друг от друга – то есть они заимствовали все или некоторые из своих историй из не связанных друг с другом потоков устной передачи. Например, широко распространено мнение, что Евангелие от Иоанна не полагается на информацию, содержащуюся в трех других евангелиях. Эти три Евангелия, от Матфея, Марка и Луки, называются синоптическими евангелиями из-за своего сходства друг с другом. Словно синоптический значит «увиденный вместе»: их можно поместить параллельными колонками на одной и той же странице и рассматривать вместе, поскольку они содержат много похожих историй, обычно в той же самой последовательности и часто в тех же самых словах. Это почти наверняка произошло потому, что их авторы копировали друг друга, или – как в том убеждены почти все исследователи – двое из них, Матфей и Лука, копировали более ранний текст Марка. Именно у Марка Матфей и Лука позаимствовали большую часть своих историй. Но у них есть и другие общие пассажи, не встречающиеся у Марка, большая часть которых представляет собой изречения Иисуса. Еще в XIX веке исследователи выдвинули веские доводы в пользу того, что Матфей и Лука имели в своем распоряжении другой источник, который и содержал отсутствующие у Марка пассажи. А так как этот источник состоял преимущественно из изречений (или логий), эти исследователи (немецкие) назвали его Источником изречений. На немецком языке источник – Quelle, поэтому специалисты сегодня говорят о «Q» – утраченном источнике, из которого Матфей и Лука заимствовали значительную часть своего материала.

Евангелие от Матфея содержит также истории, не встречающиеся ни в каком другом евангелии, а так как его автор должен был их откуда-то заимствовать, исследователи предположили существование источника М. Евангелие от Луки также включает рассказы, присущие только ему, и их предполагаемый источник обозначается как L. И М, и L могли быть единым письменным документом, группой письменных документов или же сочетанием письменных и устных источников. Однако для простоты они именуются М и L.

Итак, среди наших евангелий мы имеем не только евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна (а также, скажем, Евангелия от Фомы и Петра), но можем выделить и Q, М, L. Эти три источника, по-видимому, существовали независимо друг от друга и от Марка, а Евангелие от Иоанна было независимым от всех перечисленных.

Другими словами, перед нами многочисленные независимые потоки традиции, которые в конечном счете все восходят ко времени жизни Иисуса. В свете этого факта – а почти все критически настроенные исследователи считают это доказанным фактом – мы имеем возможность оценить, какие из евангельских рассказов с большей вероятностью аутентичные, чем другие. Если та или иная история встречается в нескольких независимых друг от друга традициях, то представляется более правдоподобным, что она восходит к первоисточнику данной традиции, жизни самого Иисуса. Этот критерий называется критерием независимого подтверждения. Если же какая-либо история – изречение или деяние Иисуса – обнаруживается только в одном источнике, то она не может быть подкреплена независимо и, таким образом, с меньшей вероятностью является аутентичной.

Позвольте мне привести пару примеров. В трех независимых друг от друга источниках – Мк, Ин и Q – встречается упоминание об Иоанне Крестителе, пламенном апокалиптическом пророке, в тесной связи с Иисусом. Вывод? Иисус, скорее всего, действительно был связан с Иоанном Крестителем, пророком приближающегося суда Божьего. Или еще очевидный пример: и у Марка, и у Иоанна рассказывается о том, что Иисус был распят при Понтии Пилате, и кроме того, некоторые детали этой истории сообщаются независимо друг от друга в М и L. Вероятнее всего, именно это и произошло: он был распят по приказу римского правителя Пилата. Или возьмем противоположный пример. Когда Иисус родился, согласно Матфею (этот материал происходит из источника М), волхвы пришли следом за звездой, чтобы поклониться младенцу. К несчастью, этот рассказ не подкрепляется свидетельством Марка, Иоанна, Q, L или любого другого источника. Это могло случиться, но невозможно установите, случилось ли это на самом деле, следуя критерию независимого подтверждения.

Второй критерий основан на том обстоятельстве, что рассказы, обнаруживаемые во всех этих независимых источниках, дошли до авторов через посредство устной традиции, в которой истории подвергались изменениям в интересах рассказчиков – пытавшихся обратить других в свою веру или же наставить уже обращенных в «истине», как они ее видели. Но если это так, тогда те евангельские истории, которые не совпадают с тем, что, как нам известно, ранние христиане стремились сообщить об Иисусе, или даже те, которые идут вразрез с интересами самих христиан, рассказывавших их, могут с большой долей вероятности считаться исторически достоверными. Логика здесь должна быть очевидной. Христиане не стали бы выдумывать истории, расходящиеся с их взглядами и интересами. И если они все-таки рассказывали подобные истории, то лишь потому, что именно так все произошло на самом деле. Этот методологический принцип иногда называется критерием несходства. Он утверждает, что если какая-либо традиция об Иисусе расходится с тем, что ранние христиане хотели бы о нем сообщить, то, скорее всего, она исторически достоверна.

Позвольте мне проиллюстрировать эту мысль. В L, М, у Марка и Иоанна говорится, что Иисус вырос в Назарете, то есть данный факт подтвержден независимыми источниками. Но, кроме того, эта деталь истории не из тех, которую мог бы выдумать христианин, поскольку для более поздних христиан она представляла собой препятствие. Назарет был маленькой деревней – по сути, группой лачуг – о которой никто не слышал. Кому могла прийти в голову мысль, что Сын Божий произошел оттуда? Трудно представить причину, по которой кто-то мог изобрести нечто подобное, поэтому Иисус, по всей вероятности, действительно произошел из Назарета. Второй пример: мысль о том, что Иисус принял крещение от Иоанна Крестителя, вызывала у христиан смущение, поскольку Иоанн крестил людей в знак того, что их грехи прощены («для отпущения грехов», как говорит об этом Новый Завет). Более того, в ранней Церкви всем и каждому было известно, что лицо, совершающее крещение, в духовном отношении стоит выше крещаемого. Кто бы стал сочинять историю, в которой Сын Божий принимает крещение в знак прощения грехов от другого человека, который, таким образом, оказывается стоящим выше его? Если никто, то почему она попала в Евангелие? Потому, что Иисус действительно был крещен Иоанном. Или возьмем противоположный пример. У Марка Иисус три раза предсказывает, что ему суждено отправиться в Иерусалим, быть отвергнутым, распятым, и затем воскреснуть из мертвых. Можно ли представить себе причину, по которой христианский рассказчик утверждал, будто Иисус предрек все это задолго до своих страданий и смерти? Разумеется, можно. Поздние христиане не хотели, чтобы кто-нибудь подумал, будто Иисус был застигнут врасплох, когда его арестовали и отправили на крест; напротив, они охотно вкладывали в его уста предсказание, что именно это с ним и должно было случиться. Эти пророчества говорили и о его предстоящем воскресении – во что верили христиане – и о том, что он сам знал о предстоящем воскресении – во что они тоже верили. Поскольку это история как раз из тех, которые сами христиане хотели бы сочинить, мы не можем установить, действительно ли Иисус делал подобные пророчества. Возможно, и делал, но следуя методологическому принципу несходства, нельзя доказать, что эти пророчества имели место.

Наконец, историки обращают особое внимание на то, вписываются ли традиции об Иисусе в иудейский контекст Палестины I века н. э. Некоторые из более поздних евангелий за пределами Нового Завета представляют нам Иисуса проповедующим взгляды, резко отличающиеся от тех, которые мы могли бы с достаточной долей вероятности поместить в его собственную историческую и культурную среду. Такого рода учения едва ли могли исходить от палестинского еврея I века н. э. Данный критерий называется критерием контекстуальной достоверности. Суть его в том, что если мы хотим узнать, что именно говорил или делал Иисус, мы должны понимать исторический контекст, в котором он жил. Изымая тот или иной факт из контекста, вы наверняка поймете его неправильно. Чтобы поместить определенный исторический персонаж в соответствующую среду, контекст значит все. Поэтому, прежде чем продолжить, я должен сказать несколько слов о контексте жизни Иисуса, а затем перейти к тому, что именно мы можем узнать в рамках этого контекста о провозглашаемой им вести, используя только что перечисленные мной методы, чтобы выяснить, называл ли он себя Богом или нет.