Читать онлайн «Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях». Страница 79

Ортодокс и путь единства

В истории возвышения богов и богинь популярного даосизма ключевой датой является 142 год н. э., местом – пещера в сычуаньских горах, действующим лицом – конфуцианец по имени Чжан Даолин (жил в период между 34 и 156 годами). В молодости Чжан Даолин читал классические конфуцианские труды, но с возрастом его потянуло к предмету, которым эти труды пренебрегали, – долголетию. И он, как любой уважающий себя даос, отправился в горы, где погрузился в чтение классических даосских трактатов. Однажды «господин Лао», обожествленный Лао-цзы и воплощение Дао, явился к нему в горную пещеру. В легендарный момент ислама, также случившийся в пещере, Аллах обращался к Мухаммаду через посредника, ангела Джабраила (Джибрила). К Чжан Даолину «господин Лао» обратился напрямую. Лао-цзы научил Чжан Даолина пути Школы Небесных Наставников, разъяснил вопросы нравственности, медитации и медицины и объявил первым Небесным Наставником. Благодаря этой инициации Чжан Дао-лин обрел дар целителя. Он убедился, что добродетель – обязательный ингредиент в рецепте долголетия и что традиционные кровавые жертвоприношения духам предков следует заменить приношением овощей. В итоге Чжан Даолин написал свой труд – комментарии к «Дао дэ цзин», при этом понял, что Лао-цзы – не только божество, но и сам Дао. Таким образом Дао преобразился из обезличенного принципа в олицетворенное божество, а текстуальный даосизм Лао-цзы и Чжуан-цзы начал сливаться с богами и богинями распространенной китайской религии.

В результате ряда политических и военных маневров эта секта, существующая по сей день под названием Школы Истинного Единства (Чжэнъи дао), была официально признана в 215 году н. э. Ее традиционная территория – гора Лунхушань в провинции Цзянси, однако многие приверженцы этой школы живут на Тайване со времен бегства с материковой части Китая в 1949 году. Сегодня эту группу возглавляет шестьдесят пятый Небесный Наставник, которого иногда называют «даосским папой». В Школе Истинного Единства допустимы женщины-священнослужители, однако роль Небесного Наставника передается по наследству от одного мужчины к другому. Поскольку в древности для вступления в эту секту требовалось внести пять ковшей риса, первоначально она так и называлась – «Пять Ковшей Риса» (Удоуми дао).

Второе большое течение в даосской традиции – Цюаньчжэнь, что обычно переводят как «Совершенная Истина» или «Совершенная Подлинность». Основанная в XII веке бывшим воином, ставшим аскетом Ван Чунъяном (1113–1170), в настоящее время она является официальным, пользующимся поддержкой государства монашеским орденом материкового Китая и крупнейшей в стране даосской школой.

Даосизм Совершенной Истины зародился, когда сорокавосьмилетний Ван, блуждая с похмелья, получил откровение от двух Бессмертных, рассказавших ему о новом синтезе даосизма, чань-буддизма, неоконфуцианства и старого доброго аскетизма. Ван объявил себя безумцем и доказал это: вырыл себе могилу и прожил в ней три года. Убежденный, что семейная жизнь – тюрьма, а узы между женой и мужем – кандалы, он десять лет провел в одиночестве, и лишь затем вернулся в мир распространять свою идею. Из всех даосских идеалов

Ван превыше всего ценил простоту. Однако он презрительно отвергал, как нелепость, и стремление даосистов к физическому бессмертию, и ритуалы, применяющиеся для достижения этой цели. Поскольку приверженцы Школы Совершенной Истины не пользовались магическими амулетами и лабораторными эликсирами, с помощью которых другие рассчитывали обрести физическое бессмертие, их можно сравнить с протестантскими реформаторами Европы XVII века. Они утверждали, что путь к духовному бессмертию лежит не через внешние манипуляции предметами, а через внутреннюю алхимию и самосовершенствование.

У Вана появилось семеро учеников (шесть мужчин и одна женщина), также известные как «Семь Бессмертных», каждый из них со временем обрел своих последователей. Одна из этих последовательниц, поэтесса Сунь Буэр, в настоящее время входит в число «самых знаменитых женщин-даосов»44. Второй, Цю Чуцзи, встретился с монгольским завоевателем Чингисханом и убедил его освободить монастыри Школы Совершенной Истины от уплаты дани. Все эти ученики и их приверженцы следовали примеру Вана, объединяя даосизм с чань-буддизмом и неоконфуцианством. Они чтили Лао-цзы как предка, Будду – как нашедшего путь, а Конфуция – как мудреца. Сегодня центр этой школы – монастырь Белых Облаков в Пекине. Если жрецы более древней Школы Истинного Единства проводят ритуалы у домашних алтарей, то обряды Школы Совершенной Истины обычно проводятся в монастырях.

Эти две школы стали основными институциональными сосудами, в которые вливался даосизм, однако его традиции распространились по всему Китаю и китайским анклавам во всем мире благодаря разнообразным народным практикам. В сущности, популярный даосизм известен настолько широко, что трудно отделить его от народных китайских обычаев.

Сторонясь общества в соответствии со своей этикой, даосисты навлекли на себя гнев конфуцианцев, которые обвинили их в эгоизме, незрелости, антиобщественном поведении и безответственности. Однако та же этика тысячелетиями влекла даосистов в горы, которые они чтили как места, особенно обильные энергией ци. Некоторые горные вершины ассоциируются с конкретными школами даосизма (к примеру, гора Лунхушань – с Небесными Наставниками, а гора Утан – с различными боевыми искусствами). Но все даосисты и, в сущности, все китайцы чтят «Пять священных вершин» – горы Тайшань, Хуа-шань, Суншань и две разные горы Хэншань (одна – в провинции Шаньси, другая – в провинции Хунань). Тысячелетиями потенциальные мудрецы по примеру Лао-цзы удалялись в горы, чтобы обрести жизненные силы, и, возможно, бессмертие. В настоящее время обычные люди совершают краткие паломничества в этих горах, останавливаются в тамошних храмах, выражают почтение даосским Бессмертным, буддийским бодхисаттвам и конфуцианским мудрецам.

В популярном даосизме также развился ряд религиозных практик, в том числе празднование дней рождения богов, а также присутствие при торжественных открытиях храмов и инициации жрецов. Эти жрецы поочередно благословляют деревни, проводят обряды на свадьбах и похоронах. Кроме того, с помощью священных предметов, таких, как амулеты и изображения богов, жрецы прогоняют демонов или призывают божественную силу. В каждой даосской школе свои обряды, но зачастую они представляют собой комбинации пения, чтения нараспев, молитв, приношений и жертвоприношений, и даже танцев.

По традиции религиоведы различают два даосизма: философский (дао-цзя) даосизм «Дао дэ цзин» и «Чжуан-цзы», и религиозный даосизм (даоцзяо) Школ Небесных Наставников и Совершенной Истины. Согласно этим взглядам, философский даосизм, развившийся в Период Сражающихся царств (403–221 годы до н. э.), – это принятие смерти, а религиозный даосизм, развившийся в конце правления династии Хань (206 год до н. э. – 220 год н. э.), – преодоление смерти посредством бессмертия. В отличие от философского даосизма, религиозный многое заимствует у конфуцианства и буддизма. Кроме того, он обладает всеми атрибутами организованной религии, неизвестными Лао-цзы, Чжуан-цзы и их современникам – от молитвы до священнослужителя и политеизма. Религиозные даосисты также разработали широкий спектр духовных методов достижения долголетия и бессмертия, в том числе различные практики созерцания и дыхательные упражнения. Как и философский индуизм, специально созданный для тех, кто отказался от обычной жизни, философский даосизм предназначен для элиты, для мистиков и отшельников, удалившихся от насущных проблем обыденности. В отличие от философского, религиозный даосизм пригоден для простых людей.

К сожалению, такая классификация полезнее для споров, чем для анализа. Христиане, конфуцианцы и коммунисты в равной мере пользовались этим различием, чтобы отвергать современный даосизм как «суеверие» для неграмотных масс. Как протестанты изображали католиков в карикатурном виде, обвиняя их в искажении истинного библейского христианства, так и защитники философского даосизма представляли в карикатурном виде религиозных даосистов, обвиняя их в искажении истинного даосизма древних классических трудов, выставляя незаконными наследниками «Дао дэ цзин» и «Чжуан-цзы»45.

Еще один серьезный изъян этой классификации заключается в том, что она упускает из виду немало примеров целостности раннего и более позднего даосизма. Во-первых, так называемый философский даосизм не настолько светский, как может показаться. Его проблемы носят мистический характер в той же мере, как и политический. И если Дао в «Дао дэ цзин» заведомо обезличенное, тем не менее оно глубоко духовное – неизреченное, таинственное, недуалистичное, непостижимо созидательное. Во-вторых, так называемый религиозный даосизм не настолько религиозен, как может показаться. Как и философский даосизм, он почти не проявляет интереса к тому, что многие считают преимущественно религиозной проблемой – к жизни после смерти. Религиозный даосизм также покоится на фундаменте ранних классических трудов. В нем фигурируют почти все ключевые понятия философского даосизма, в том числе Дао, дэ и у-вэй. Кроме того, религиозные даосисты чтят Лао-цзы как основателя и бога – «святого предка великого Дао, мистического изначального императора» – и считают не только «Дао дэ цзин», но и многие последующие даосские писания откровениями о Лао-цзы46.