Читать онлайн «Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях». Страница 59

Адефунми, воспитанный в духе учений и организаций одного из первых чернокожих борцов за национальное освобождение Маркуса Гарви, сталкивался с различными формами африканской религии, в молодости побывав в Египте и Гаити. В 1959 году на Кубе он был посвящен в сан жреца Обатала религии сантерия. Однако его сообщество придерживалось принципа «назад, в Африку» и поставило перед собой цель очиститься от влияний Нового Света. Для этого в 1972 году Адефунми принял сан жреца ифа в Нигерии. Во время следующей поездки в Нигерию в 1981 году его короновали в Ифе как оба. Несмотря на все старания сорвать с обычаев йоруба в Новом Свете католические (и протестантские) маски, в Ойотунджи по-прежнему ощущается влияние сантерии. Однако на территории общины, занимающей площадь двадцать семь акров, женщины еще в начале ХХ века получили право быть жрицами ифа, которое в Гаване и ее окрестностях остается для них недосягаемым.

Жизнь в Ойотунджи многие считали непростой в финансовом и культурном отношении, в итоге численность населения заметно менялась. В начале 70-х годов ХХ века она достигла пика и составила двести человек, а в первое десятилетие XXI века снизилась до нескольких десятков человек41. Жителей деревни, в личной и общественной жизни полагающихся на гадание ифа, со времен смерти Адефунми в 2005 году возглавляет его сын, ныне известный под именем Оба Адефунми II.

Попытки африканизации, предпринятые Стеллой и обоими Адефунми, спровоцировали любопытные споры. Переводя стрелки на тех, кто стремился избавить сантерию от влияния католичества, некоторые santeros и santeras (как называют себя приверженцы этой религии) убеждены, что на Кубе в настоящее время религия йоруба существует в более чистом виде, чем в Западной Африке, поскольку на родине в культуру йоруба слишком глубоко проник ислам.

Большинство европейцев и американцев почти ничего не знают о религии йоруба, однако на протяжении жизни последнего поколения религиозные традиции йоруба постепенно привлекали к себе все больше внимания международной общественности. В 50-х годах ХХ века кубино-американский актер и музыкант Деси Арнас неоднократно пел об ориша Бабалуайе в телесериале «Я люблю Люси» (I Love Lucy), а после Кубинской революции 1959 года сотни тысяч беженцев с Кубы, в том числе множество приверженцев сантерии, хлынули в США. С конца 1960-х годов представители нигерийского афробита музыканты Фела Амкулапо Кути и Кинг Санни Аде гастролировали по Западу, творчески преобразуя эстетику йоруба в выражения, понятные поклонникам рок– и поп-музыки. Популярный бразильский фильм «Дона Флор и ее два мужа» (1976) способствовал распространению сведений о кандомбле (в нем ориша приходят на помощь скорбящей жене, которую играет Сония Брага) и в португалоязычном мире, и среди миллионов зрителей Европы и США, посмотревших фильм с субтитрами. Борьба негритянского населения за национальное освобождение спровоцировала поиск африканских корней, и на этой волне появился роман Алекса Хейли «Корни» (1976), а за ним – двенадцатичасовой телесериал. В 1980 году из гавани Мариэля на Кубе в США было вывезено более ста тысяч кубинцев, в итоге позиции сантерии в США укрепились, сама религия стала более заметной. В 1990 году издательство DC Comics приступило к выпуску сериала «Ориша». И наконец, дело, рассматриваемое в Верховном суде США, «Церковь лукуми Бабалу-Айе против города Хайалиа» (1993), создало прецедент и узаконило сантерию: суд постановил, что попытки местных властей Хайалиа, Флорида, запретить приносить в жертву животных, нарушают Первую поправку к Конституции, гарантирующую свободу вероисповедания. С 90-х годов ХХ века религия йоруба присутствует и во Всемирной паутине, где такие сайты, как Orishanet.org занимаются тем же, что делают в интернете и другие религии – обучают, объединяют, руководят спорами, а в некоторых случаях – вводят в замешательство. В настоящее время в киберпространстве можно также обратиться к предсказателю.

На протяжении веков мусульмане и христиане осуждали религию йоруба как суеверие. В 70-х и 80-х годах ХХ века еще одна попытка опорочить ее традиции была предпринята с помощью сериалов, рассказывающих об ужасах культов; основную мысль этих сюжетов выразил в 1987 году голливудский триллер «Верующие» (The Believers, 1987), приравнивающий сантерию к принесению в жертву людей. Сравнительно недавно в одной из статей в Newsweek приверженцы сантерии были названы «фанатиками и птицеубийцами»42. Тем не менее эта древняя религиозная традиция, почти такая же давняя, как ислам, подробно рассматривает проблемы человека, предлагает практические методы решения и пользуется различными приемами (гаданием, жертвоприношением, владением духом и телом) для достижения целей. Несмотря на скорее устный, нежели письменный характер (в данном случае «книжный» – уничижительное выражение), религия йоруба гордится обширным и сложным корпусом священных преданий, исторических свидетельств, поучительных историй, стихов и пословиц, которые напоминают нам об индивидуальной и общей судьбе, обещают нам связь друг с другом, с сотворенным и божественным.

Следует отметить: несмотря на древность культуры йоруба, самосознание йоруба относится к современности. Подобно термину «индуизм», побочному продукту появления британцев в Индии, термин «йоруба» появился сравнительно недавно, он датирован лишь началом XIX века43. До того момента представители йоруба отождествляли себя не с йоруба, а с конкретными городами-государствами или с королевскими династиями, как индуисты до появления британцев относили себя не к индуистам, а к носителям того или иного языка, к жителям конкретного региона, к почитателям определенных богов. Чужаки говорили о «стране йоруба» или «народе йоруба», и сами йоруба со временем восприняли этот термин как знак отличия – сначала в Новом Свете, затем в Западной Африке, когда бывшие рабы во второй половине XIX века начали возвращаться на родину, продолжая хранить верность новой, всеобъемлющей религии и культуре йоруба, а не только конкретным городам-государствам и семействам правителей.

Подобно индуизму, религия йоруба уделяет практике больше внимания, чем вере. В языке йоруба слово «верующий» (игбагбо) обозначает христианина44. Причина в том, что религия йоруба не просто жесткая система убеждений – это практический образ жизни. Умение рассказывать хорошие истории и выполнять действенные ритуалы заботит ее приверженцев гораздо больше правильности мышления. К доктринальному аспекту религии они равнодушны и не проявляют никакого желания оберегать ортодоксальность или даже определять ее рамки. Религия йоруба – это традиция повествований, их толкования, их применения в ритуалах и повседневной жизни – «религия руки, а не головы», по словам одной из бразильских жриц кандомбле45.

Опять-таки подобно индуизму, религия йоруба обладает почти неиссякающей податливостью, приветствует иностранные религиозные импульсы вечным «да» вместо «нет», принимает, адаптирует, впитывает их, одновременно занимаясь переосмыслением самой себя. В 40-х годах XIX века в Йорубаленд пришло христианство, за несколько веков до того – ислам, и религиозные традиции йоруба смешались с обеими религиями. Когда эти переосмысленные традиции йоруба пересекли Атлантический океан и попали в обе Америки, приверженцы заново переосмыслили их, заимствовав не только католическое влияние, но и влияние местных американских верований.

Шойинка описывает этот «дух приспособляемости богов йоруба» как «вечный дар миру, раздираемому нетерпимостью, ксенофобией и подозрительностью»46. Несмотря на обладание масштабным, многожанровым устным корпусом сакральной литературы, приверженцы йоруба не придают ей статус догмы или откровения. Вероятно, причина в том, что этот корпус состоит главным образом из преданий, а не богословской аргументации в западном стиле. А может, нарративность и недоктринальность этого корпуса объясняется нежеланием приверженцев йоруба зазубривать сухую теологию. Как бы там ни было, йоруба демонстрируют ту же гибкость в адаптации своей религиозной практики к новым местам и временам, какую демонстрировали в подходе к своим устным текстам, включающим наряду с важными стихами, применяемыми при гадании, хвалебные песни, молитвы, поговорки, мифы, заклинания, народные сказки, рецепты растительных лекарственных средств. «Неизменная добродетель ифа, – пишет Шойинка, – это непрестанная растяжимость знания»47.

Йоруба воспринимают сложную реальность космоса не как явленную свыше раз и навсегда, а как постоянно проявляющуюся в не менее сложном танце людей и ориша. В итоге приверженцы йоруба считают ориша образцами для подражания в трудных условиях, в которых существует человек, а не господствующими свыше, а сакральные тексты – «не более чем указателями, притчами, способными заставить глубже задуматься над положением человека, его противоречивостью и озарениями»48.