Читать онлайн «Сатанизм для интеллигенции». Страница 87

Если читатель разделяет скорбь автора «Огонька» о том, что каннибализм может исчезнуть, а в результате наш мир станет чуть-чуть менее плюралистичным – значит, он готов в жертву модной идее, в жертву идолу «плюрализма» приносить реальные человеческие жизни. Его богословское кредо «не все ли равно как верить!», оказывается, предполагает, что не имеет значения – что в меню у наших сограждан по планете: человечина или баранина. Конечно, – в чужую тарелку заглядывать неприлично…

И этот плюрализм, это «расширение религиозного кругозора», еще обернется кровью для христиан. Тот же Авдеев «день Икс» назначает на весьма определенную и близкую дату: «В 2004 году начинается наша эра – Водолея. Сам астрологический знак красноречиво говорит за себя, ибо удерживает в руках два сосуда с водой, живой и мертвой, балансируя уровень ее в обоих. Уж не потерпит он и Единого Бога»921. Итак, до эпохи тотального плюрализма осталось меньше десяти лет. Дальнейшая программа логична: «Если цифрами обозначить монорелигии по времени их возникновения (1 – иудаизм; 2 – христианство; 3 – ислам), то цели истребления будут расположены в следующем порядке: 2-1-3. Это будет происходить потому, что на сегодняшний день нетрадиционными религиями и мировым рационализмом уже накоплен огромный опыт по борьбе с христианством, да и само оно за последние двести лет уже успело порядком привыкнуть к гонениям… Настало время повалить макеты картонных кумиров и вернуться к состоянию исходного первозданного благоденствия, а космическая эра Водолея поможет нам в этом… Не беспокойтесь, речь не может идти не только о прощении, но даже о пощаде»922.

После того, что в предыдущей главе было сказано о футурологических концепциях основателей теософии, прогноз Авдеева вряд ли покажется слишком уж необычным. Он не «водолейный экстремист»; он просто считает, что уже можно не притворяться.

Во всяком случае очевидно, что «новый мир» будет контролировать взгляды людей, направляя их в сторону от христианства. Л. Шапошникова однажды до умиления откровенно сказала о том, что должно произойти: «Без инволюции нет эволюции – истина, без усвоения которой трудно или просто невозможно осмыслить суть энергетики эволюции»923. Оказывается, нам уготована «инволюция». Оказывается, без ниспадения в дохристианский магизм не может быть вхождения в «Новую эру».

Аналогичная позиция Блаватской вызвала недоумение у современного востоковеда: «Когда Блаватская на страницах „Изиды“ говорит о магии как о чем-то само собой разумеющемся, меня смущают не конкретные ее утверждения и даже не их безапелляционность, а само отношение ее к предмету. Осуждение магии в христианстве вызывает у нее бурю негодования, но почему оно имело место, и в чем христианство видело духовную опасность магизма – все это для нее неинтересно и несущественно. Более того, восхваляя индуизм и буддизм за их насыщенность магией, она не упоминает о том, что на продвинутом уровне эти религии относятся к паранормальным способностям очень сдержанно»924.

Кстати, можно почти точно указать, как произойдет решающий акт этой «инволюции» к магии. Прилетят «инопланетяне» и объявят, что Христос был одним из них (пожалуй, даже не самым лучшим и умелым). Облекаться плотной материей духи умеют. Явиться в образе дракона или прелестной девицы не составляет для них труда (вспомним «Искушения преп. Антония Великого»). Почему же не принять вид мирных, замечательных, мудрых «зеленых человечков»? И почему бы при этом не сказать о том, что они и есть те самые «космические иерархи», что время от времени учили человечество добру-разуму?

Открытие НЛО и иноземных «цивилизаций» несомненно дискредитирует Откровение. Но если ставка такова – то поиски «инопланетян», то есть нечеловеческих форм разума неизбежно увенчаются успехом. Ведь у Христа, как мы помним, в космосе слишком много врагов. И воздух – это именно их стихия.

И они с радостью исправят Библию и дадут новый способ ее прочтения. И укажут новых «Махатм», которых они будут вразумлять через своего «Царя Мира». И начнется соревнование с Евангелием. Христос насытил пять тысяч хлебами? – Я сто тысяч накормлю! Христос ходил по морю? – Я полечу по воздуху! Христос трех мертвых воскресил? – Я устрою сеанс массового опустошения кладбищ! Галилеянин утверждал, что «Царство Мое не от мира сего»? – Ну, мое-то царство тоже не с земли, но я и земную власть приемлю и ничтоже вопреки глаголю. Христос воскрес? – А я и не собираюсь умирать!

И – как обещает Библия – этого поругания не потерпит Творец. Три с половиной года проповедовал Спаситель. Его зеркальное отражение – Антихрист – будет открыто править три с половиной года (1260 дней – Откр. 11,3). И среди христиан произойдет величайшее разделение: на тех, кто примет печать Зверя и тех, кто спасет свою душу – ценой изгнания и скорби. «В мире будете иметь скорбь» – в мире, который, конечно, включает в себя мир академий, престижных издательств и влиятельных газет» – напоминает очевиднейшую вещь католический ученый С. Яки925.

В начале этих последних дней на земле воцарится всеобщий мир – тот мир, о котором Христос не молился… Мир – за счет самого Христа. В преддверии этих дней мы вспомним слова протопопа Аввакума: «Видим убо, яко зима хощет быти, сердце озябло и ноги задрожали»…

А затем нам надо будет исполнить уроки эсхатологической этики христианства. В эти дни надо будет вспомнить совет мудрого рыцаря, который вестник передает последнему королю в последний час «Последней битвы»: «Я был с ним в его последний час, и он дал мне поручение к Вашему Величеству – напомнить Вам, что миры приходят к концу, а благородная смерть – это сокровище, и каждый достаточно богат, чтобы купить его» (К. С. Льюис. Хроники Нарнии). Эсхатологическая этика (которую Шарль Пеги называл «этикой героического пессимизма») знает, что в плане земной истории христианство проиграет. Но речь идет о защите некоей метаисторической истины. И потому рыночная эффективность (что я с этого буду иметь?) – не последний критерий. И количество газетных батальонов и университетских когорт, мобилизованных пророками новой религии «веротерпимости» – не последний аргумент.

В конце концов, так уже однажды было с христианами:

Знал бы Ирод, что чем он сильней,

Тем верней, неизбежнее чудо.

(И. Бродский. Рождество 1972).

Впрочем, рассуждениями на апокалиптическую тему я всего лишь пробую пояснить свою убежденность, что за теософией и оккультизмом (пусть даже в иных формах и с иными самоназваниями) – будущее. Другое дело, что я придерживаюсь той же позиции, что и профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии архим. Михаил, который, в годы первой мировой войны обращаясь к материалистам и атеистам в своей публичной лекции, говорил: «Вы победите, но после всех победителей победит Христос ».

Или, как о том же сказал Анри де Любак: «Нам не было поручено сделать так, чтобы истина восторжествовала. Нам было поручено всего лишь свидетельствовать о ней»926. Кстати, греческое слово «martiros», буквально значащее «свидетель», в русский язык вошло как – «мученик», ибо именно так – «свидетелями» – называли в Древней Церкви людей, принимавших смерть за свою веру.

Здесь – очень важная сторона христианского сопротивления Антихристу. Здесь – ответ на вопрос о том, какими средствами мы можем противиться апокалиптическому Зверю.

13 глава Апокалипсиса говорит о двух зверях: один выходит из моря, другой из земли. Отец Сергий Булгаков полагает, что первый выходит из Римской империи (Средиземноморье), а второй – из Азии. Совмещая эти два символа вместе, можно сказать, что Антихрист совмещает западное, римское умение административного контроля и организации общества с владением восточным оккультизмом927. Эта его мысль может найти свое подтверждение в тех пророчествах ламаизма (или Блаватской)928 , которые увязывают всемирное торжество ламаизма с появлением таши-ламы Панчен Римпоче (Великое Сокровище Мудрости). Это Сокровище должно воплотиться «в стране иноземцев и, появившись как великий победитель, разрушит своей могущественной рукой все ошибки и все невежество веков»929. Так что не только Булгакову приходила мысль о том, что реставратор язычества в Европе должен черпать свое вдохновение из глубин Азии.

Блаватская даже конкретизирует (почти в стиле «Трех разговоров») последний акт мировой истории: «Тогда, возможно, наступит новое вторжение Атиллы с далекого Востока. Однажды миллионы людей из Китая и Монголии, язычников и мусульман, снабженных всеми наиболее смертоносными видами оружия, изобретенными цивилизацией, и усиленные Небожителями Востока, при помощи инфернального духа торговли и любви к прибыли на Западе, и, кроме того, хорошо обученные христианскими человекоубийцами, – ворвутся и захватят разлагающуюся Европу, подобно неудержимому потоку»930.