Читать онлайн «Зрелый возраст». Страница 37

Тот, кто хочет быть гибким, должен уметь переносить неопределенность и неизвестность. Гибкость возникает из стратегии проб и ошибок при решении проблемы, когда мы не можем знать, каков будет результат. Кстати, подобные эксперименты с новыми моделями поведения — краеугольный камень любознательности. Поиск новой схемы, нового правила часто сопровождается тревогой и даже психологическим смятением. Лев Выготский, выдающийся русский психолог начала XX века, выдвинул идею о том, что развитие ребенка двигается по пути, который включает в себя как эволюционные этапы, так и революционные. То есть этот путь никак нельзя назвать ровным, предсказуемым ростом.

Рассуждения Выготского во многом применимы к задаче сохранения гибкости во второй половине жизни. Раз человеку необходимо адаптироваться к внешним переменам, то он должен уметь модифицировать свои знания и ожидания при встрече с новым и незнакомым. Многие люди стремятся избегать любых перемен, выстраивая жизнь в рамках привычного и безопасного распорядка, который не оставляет места тревоге (ментальной форме страха). Однако цена за такую неподвижную безопасность — риск стагнации, а стагнация — это усыхание и атрофия тканей мозга, ведущая к полной потере адаптивной гибкости. Другими словами, сформированные нашим страхом представления о том, во что мы можем превратиться, со временем реализуются в нашей биологии.

Натали пережила глубокий кризис, в основе которого лежал конфликт между новым и привычным. Но благодаря ему она открыла для себя возможности нейропластичных изменений. Более 50 лет отношения Натали с окружающими определялись ее красотой. Потом вскрылись многочисленные измены ее супруга, а вместе с ними вышла на поверхность тревожная неуверенность Натали. Страх заставил ее поверить, что вне брака она не выживет. Она прокручивала в голове эти мысли снова и снова, и в конце концов самовнушение сработало: Натали осунулась, ее волосы поблекли, мышцы ныли, появились признаки расстройства пищеварительной и сердечно-сосудистой систем. Она даже думать была не в состоянии! Страх загнал ее в стагнацию и не давал вырваться из оков старых правил. Целенаправленная психофизическая терапия помогла адаптивным силам организма взять верх. Когда Натали освободилась от изживших себя представлений о собственной красоте, ее тревожность понемногу ушла, а вместе с ней ушли и биологические симптомы утраты адаптивной гибкости.

Решившись допустить в свою жизнь неопределенность, мы пускаемся в неведомое. После того как мы поэкспериментируем с новыми идеями или занятиями, наступает момент, когда мы обретаем наконец некоторую компетентность, быть может, даже мастерство. Однако до того чудесного момента будут и тяжелая работа, и отчаяние, и нетерпение или раздражение. Наградой же за развитие гибкости станет блистательная игра на пианино — как будто наши пальцы сами знают, что делать, или план продаж для нового клиента, ради составления которого не пришлось сидеть ночи напролет. Придет время, когда то, что давалось с трудом, покажется нам легким, естественным, даже приятным делом.

Человеческий мозг наделен неутолимым аппетитом к познанию — он хочет учиться на протяжении всей жизни. Он устает от рутины и жаждет нового — заставляя нас расти. Стремление мозга получить новый опыт толкает нас к тому, что неизвестно, непривычно и неудобно. Этот процесс наглядно прослеживается на электроэнцефалограмме. Когда мы принимаемся за что-то новое, упорядоченная волновая активность мозга становится хаотичной. Возрастают энергетические затраты. Активизируется метаболизм глюкозы, чтобы питать те области мозга, которые штурмуют новые проблемы или изобретают новые решения старых проблем. Мозг усердно трудится над тем, чтобы распознать и выделить модель, которая впоследствии может стать привычкой.

Развитие гибкости — не такой уж прямолинейный путь. Некоторые шаги в нем могут показаться довольно неожиданными. Из всех музыкальных жанров самым импровизационным является джаз. Джазовая мелодия не следует нотной записи, и хотя музыканты периодически возвращаются к базовой музыкальной теме, в основном они изобретают ее вариации. Творческое напряжение между основной мелодией и импровизированными фрагментами и есть главное чудо джаза. Пианист Дэйв Брубек говорил: «Можно играть безопасно, можно играть с разными трюками, а можно играть так, как люблю это делать я: играть опасно, когда приходится идти на риск совершить ошибку ради того, чтобы создать нечто такое, чего еще не создавал никогда».

Слова Брубека отразили один важный момент, относящийся к развитию гибкости в мышлении и поведении. Необходимым ингредиентом творческого процесса является риск. Логично предположить, что творческие люди имеют более гибкое мышление. А иначе как они выдумывают такие умопомрачительные новшества? Как ни странно, научные исследования показали обратное: творчество и новаторство снижаются при повышении гибкости реакции. Творчество должно уравновешиваться способностью игнорировать помехи и кропотливо трудиться над творческой задачей, а иначе оно не приводит к созданию законченного произведения. Другими словами, творчество расцветает только в компании со способностью сосредотачиваться и длительное время удерживать фокус внимания163. Эта способность — одно из важнейших преимуществ, которые мы получаем, овладев навыком осознанного внимания (как обсуждалось в главе 3). Умение концентрироваться на чем-то одном открывает дорогу для более творческого подхода ко всему, что нас окружает164. Словно метроном, гибкий ум задает ритм для возвратно-поступательного движения между новизной и привычным, между неизвестностью и определенностью.

Андреа Гриффин из Ньюкаслского университета (Австралия) изучала майн и обнаружила, что внутри этого вида некоторые птицы более изобретательны, но менее гибки и адаптируются к окружающим условиям постепенно и с опаской. Другие же более гибки, а новые для себя условия исследуют хоть и медленно, однако очень подробно165. То есть некоторые из птиц видят «лес», в то время как другие замечают «деревья». Гриффин сделала такой вывод: обе способности выработались для конкретных ситуаций и условий. Большинство птиц обладают ими обеими, но у отдельных птиц, как это бывает и у людей, сильнее выражена либо склонность к быстрому, негибкому, обобщенному мышлению, либо склонность к мышлению более медленному, адаптивному, ориентированному на детали.

Новаторство зачастую ломает правила, подвергает сомнению устоявшуюся традицию — подобно творчеству, которое ведет туда, куда никто еще не хаживал. Новаторство и творчество исключительно важны, когда человек оказывается в незнакомом окружении. Наши предки, мигрируя и заселяя земной шар, снова и снова сталкивались с неизведанным. Им приходилось исследовать новые местности, изучать их особенности, находить нужные ресурсы и обнаруживать опасности. Старые привычные модели поведения приходилось откладывать до тех пор, пока не станет понятно, чего потребует от переселенцев новое окружение. А вот когда племя уже обустроилось на новом месте, в игру вступал иной набор навыков. Адаптивная гибкость была теперь востребована меньше, чем способность быстро применить то, что было медленно и терпеливо усвоено. Детали теряли свою значимость, уступая первенство умению следовать общим правилам и схемам, и теперь самыми приспосабливаемыми были те индивиды, у кого это лучше получалось.

А вы что за птица? Привлекает ли вас все новое и блестящее? Или вы предпочитаете привычное и уютное? Поняв, к какому типу мышления склонен ваш мозг, вы сможете правильно расставить акценты при развитии гибкости. Человеку, который постоянно ищет новых впечатлений, важно стать более терпимым к рутине и повторению. Ему нужно создать «глубину», а для этого придется подольше задерживаться в каждой новой ситуации и изучать ее подробнее. С другой стороны тот, кому комфортно однообразие, должен поставить себе целью «расширить» границы жизни и попробовать как можно больше разных ощущений, даже если в отдельных случаях некое новое ощущение окажется ему не по вкусу. Как говорится, на вкус и цвет товарищей нет, но для гибкости мышления необходимо регулярно угощать мозг чем-нибудь непривычным.

В старых выпусках шоу «Субботним вечером в прямом эфире» частенько разыгрывали какую-нибудь словесную перепалку между несколькими персонажами, которая заканчивалась тем, что взвинченная главная героиня оставляла собеседников со словами: «Вы тут поговорите между собой», — и отходила в сторонку, чтобы справиться с чувствами. Когда мы учимся быть адаптивными, гибкими и оптимистично настроенными, уметь «поговорить между собой» — жизненная необходимость. От юмористической репризы наша ситуация отличается тем, что говорить между собой должны не разные люди, а разные «Я» нашего ума. Способность сводить их в беседе — важный шаг в становлении человека с гибким умом.