Читать онлайн «Домашняя дипломатия, или Как установить отношения между родителями и детьми». Страница 34

2. А потому, объясняясь с родителями по любому поводу – из–за ухода с найденной для вас работы, из–за неподходящих знакомств, из–за сомнительной системы ценностей, из–за недостаточного участия в семейных мероприятиях, — старайтесь концентрироваться не на личностях, а на объективных причинах: средствах, возможностях, перспективах. Не переходите на подробное описание олигофрена–начальника, чьи вздорные указания пришлось не только терпеть, но и выполнять. Не ругайте сестер и братьев ваших родителей, даже если это не единоутробные братья и сестры, а всего лишь двоюродные, да причем такие, которых давно пора ругнуть. Может, родители и не слишком высокого мнения о своей родне, но вам они все равно не позволят насмехаться над свидетелями своего собственного взросления. То же и с родительской системой ценностей. Помните: некоторые несуразицы в человеческом сознании – не что иное, как плод детских переживаний. Их нельзя исправить и тем более выкорчевать без следа, иронизируя или резонерствуя. К таким странностям надо подходить деликатно. Как к странностям масаев или, скажем, буддистов, которые ходят в оранжевом, бреют голову и живут подаянием.

3. И вообще объяснения на тему социального негатива надо проводить в форме дипломатических переговоров. Продумывайте свои слова. Перефразируйте и закрепите в памяти реплику из фильма «Макаров»: слово как пуля, вылетело – поймаешь. И помните о своих целях. Вы что, убить хотите своих «стариков»? Что они вам сделали? Ну, паникуют, ну, суетятся, ну, застревают сознанием в прошедшем или даже давно прошедшем. Значит, их надо успокоить, а не упокоить. Поэтому сделайте умное лицо, возведите глаза к небу и приступайте к конструктивным предложениям. Этот образ создаст у родителей иллюзию вашего здравомыслия: вон какое у них чадо подросло — голос спокойный, понятия отвлеченные, рассуждения здравые. Если потребуется, без нервических вскриков и жестов повторите одно и то же несколько раз, разбавляя свою речь терминами или ссылками на научную литературу (хотя бы на «Словарь иностранных слов»): длинные слова в большом количестве успокаивают и хуже запоминаются, чем голый смысл в лаконично–нецензурном эквиваленте. А напоследок непременно отметьте, как вы цените их заботу и надеетесь на дальнейшее сотрудничество. Часто войны выигрывает не артиллерия, а политика.

Хотелось бы, чтобы эта книга послужила посредником между вами и вашими близкими. Как ни странно, это нелегко — найти общий язык с самыми родными людьми. Взаимопонимание с родней – хорошее подспорье, но его принято считать чем–то само собой разумеющимся: дескать, вы знаете друг друга с рождения, живете вместе, зависите друг от друга — отчего бы вам не ладить? Притом, что люди, задающие подобные вопросы, в душе согласны с американским комическим актером Джорджем Бернсом: «Счастье – это когда у тебя есть большая, дружная, заботливая, любящая семья в другом городе», а также с отечественным юмористом Михаилом Задорновым: «Ужиться можно с кем угодно, если живешь порознь». И на вопрос «Почему так?» следует дать пространный и не слишком лицеприятный ответ на тему «Сущность семейных связей».

«Ненавижу одиночество – оно заставляет меня тосковать о толпе», сказал польский юморист Станислав Ежи Лец. Так вот, толпа, о которой поневоле начинаешь тосковать в одиночестве, может быть и вашей личной толпой – например, большой семьей, о которой столько добрых слов идеологами сказано, что и повторять неохота. Но, заметим, как и в любой толпе, среди ничего не понимающей родни человек еще более одинок, нежели тет–а–тет с собой. И тем более тет–а–тет с собой любимым. Положительный эффект эгоцентризма, пожалуй, в том и состоит, что эгоцентрик, погруженный в самолюбование и самообожание, не склонен впадать в психологическую зависимость от какого–нибудь другого человека, хотя и бывает зависим от общения и от общественного одобрения в целом. Но в целом даже распоследнему эгоисту требуется, чтобы его любили, хвалили, понимали и принимали – то есть совершали действия, которые специалисты называют термином «поглаживания». Выдающийся психолог Эрик Берн в своей теории трансактивного общения писал: «Иногда ребенка действительно поглаживают, обнимают или похлопывают, а порой шутливо щиплют или щелкают по лбу. Все эти способы общения имеют свои аналоги в разговорной речи… Расширив значение этого термина, мы будем называть «поглаживанием» любой акт, предполагающий признание присутствия другого человека».

Все мы были детьми, а некоторые из читателей, смеем предположить, и совсем недавно вышли из подросткового возраста, поэтому вполне отчетливо помнят, как хотелось доказать родным и близким: я есть и я чего–то стою! И кстати: моя стоимость ничуть не связана с какими–то дурацкими оценками, нежеланием мыть посуду и убираться в своей комнате.

Нам необходимо, чтобы нас заметили и признали, а лучше бы одобрили и похвалили. Так построена человеческая психика – на фундаменте социальности.

Стремление к максимальной социализации (то есть попросту к хорошей жизни в окружении любящих друзей) зачастую приводит к включению великой психологической мощности – механизма компенсации или даже гиперкомпенсации[67]. От психологической защиты реакция компенсации или гиперкомпенсации отличается именно тем, что она реально изменяет личность, а не создает иллюзию изменения. Австрийский психолог Альфред Адлер писал: «Процесс компенсации, глубоко лежащий в основе всей человеческой жизни, — творческая сила. Она создала человеческую культуру как средство сохранения человеческого рода и формы выражения, и жизненный стиль индивида как реакцию на давление внешнего мира, как средство защиты, как постоянные попытки сбалансировать действие силы в системе человек – земля – общество – род».

Итак, бывают случаи, когда комплекс неполноценности возникает из–за непонимания со стороны окружающих и заставляет нас совершать героические усилия. Личность старается компенсировать свои недостатки любой ценой. И потому, добиваясь поставленной цели, не щадит ни своего, ни чужого. Или вообще доходит до нарушений прав человека и уголовного кодекса. Все оттого, что слишком сильное стремление апгрейдить себя нередко приводит к замыканию: в мозгу возникает невротическая потребность. А это — общий симптом всех неврозов расстройства личности. Невротические потребности были выделены психиатром К. Хорни на основе теории А. Адлера и Э. Фромма. Они оказались обращены на самые разные стороны человеческого существования. Мы нуждаемся в сочувствии и одобрении, во власти и престиже, в обладании или, наоборот, в зависимости, в изоляции. Но одной из основных невротических потребностей Хорни считает стремление к славе. При таком стремлении «Я» невротика искажается и превращается в «идеализированное Я», наделенное завышенной самооценкой и склонностью к истерике. Иногда невротическая личность собирается стать не только звездой кино, но и одновременно великим физиком, танцовщиком, философом и т.д. Представляете, насколько успешны усилия людей, поддавшихся на провокации «идеализированного Я»? Скорее всего, они безуспешны. Вот почему перерождение сферы желаний из инфантильной в зрелую позволяет нам увидеть свой потолок и направить большую часть своих усилий в избранное русло. Главное, чтобы выбор был сделан грамотно.

Между тем, некоторые психологические типы прямо–таки созданы для формирования сверхзадач и для возложения на алтарь если не себя, то своих подчиненных и подопечных (так и тянет сказать «подопытных»). В психологии существует понятие «паранойяльная личность». Это еще не параноик, а просто чрезвычайно целеустремленный человек, но при перегибах его сознание легко может сойтись в одну точку. Конечно, слишком большая энергетика аффекта может деформировать личность, а может и вознести ее на вершину мира.

Впрочем, не исключена возможность того, что случиться все разом — и деформация, и успех… Как говорил жандарм в рассказе Тэффи «Корсиканец»: «Самолюбие – вещь недурная. Она может человека в люди вывести. Вот Наполеон – простой корсиканец был… однако достиг… гм… кое чего… И самолюбьище же у людей!». Впрочем, через некоторое время он же, измученный попытками невыносимо фальшивящего шпика разучить пару–тройку революционных песен и податься в провокаторы, срывается: «Мерзавцы! В провокаторы лезут, «Марсельезы» спеть не умеют. Осрамят заведение! Корсиканцы! Я вам покажу корсиканцев!..» А отсюда мораль: готовитесь стать «корсиканцем» – проверьте, есть ли у вас соответствующие способности. Собственноручно проверьте, никому не доверяясь. Даже родителям. Их мнение насчет собственного ребенка объективным не назовешь.