Читать онлайн «Культура безумия, Проблема популярности психоактивных веществ». Страница 26

ПРИСТРАСТИЕ

Почему же столько людей страдают от пристрастия к психоактивным веществам, будучи не в силах организовать свое поведение таким образом, чтобы их привычки помогали решению экзистенциальных проблем, а не приводили к обратному? Во-первых, наша "культура" не верит в подлинность мистического опыта, вызываемого растительными галлюциногенамн. Возможно, страх перед необычным духовным мировоззрением заставляет ответственных людей следовать советам церкви, для которой психоделические травы и грибы - дьявольщина. Во-вторых, наша цивилизация, забывшая о своих архаичных корнях, не умеет правильно использовать природные психоактивные снадобья. Международный (!) закон ограничивает нас в диете, и мы знакомы только с развлекательной и, соответственно, болезненной стороной опьянения, в то время как в состояниях качественно другого транса активизируются очень важные свойства психики. Настолько важные, что от них зависит и душевное, и физическое здоровье человека (недаром шаманизм объединяет духовную практику с целительством). В-третьих, наша культура, выросшая на алкоголе, не желает признавать, что психоделические растения, изменяющие сознание человека без органических нарушений, более уместны в качестве психоактивной пищи, чем успокаивающие и стимулирующие препараты, даже такие, как алкоголь и табак. Несмотря на то, что самые тяжелые виды пристрастия преодолеваются с помощью психоделической терапии, культура стремится не допустить возникновения подобной практики, прежде всего, сохраняя уголовное наказание за распространение, хранение и транспортировку конопли (которая вроде бы и не опасна, но "ведет к тяжелым наркотикам", а потому - зачем что-то менять? Пусть любители конопли нарушают закон, может в тюрьмах поймут, что культуре нужны пьющие). Тем временем культурный раскол собирает свои жертвы. Врачи не могут им помочь, потому что "лекарствами от одержимости" торгует черный рынок, а государство не желает что-либо менять, боясь нарушить сложившиеся финансовые механизмы, связанные с легальной и нелегальной торговлей опьяняющими зельями. Проблема настолько сложна, что может дезориентировать даже зрелого человека, столкнувшегося с наркотиками: спровоцировать затяжной аффект или неосознаваемое компенсаторное поведение пристрастие. Таким образом, во многом сама культура разжигает безумие в воспаленном воображении нарушителей табу. Если занять иную мировоззренческую позицию, как это сделал Т. Маккенна, многое становится на свои места: "Наш единственно разумный курс - курс на реабилитацию психоактивных веществ, воспитание масс, а также на шаманизм как междисциплинарный и профессиональный подход к этим реальностям. То, что болеет, когда мы вдруг злоупотребляем психоактивными веществами, так это наши души; шаман же целитель душ {5, с. 308}. Стоят ли по-прежнему отказываться от великой архаичной традиции, умевшей правильно использовать природные психоактивные снадобья? Наша тяга к этим растениям, по всей видимости, не пагубный инстинкт, а закономерное требование организма, лучше всего понимающего, что свойственно "нормальному" человеку, а что нет... Ограничения в выборе психоактивной пищи необходимы, но не должны сводиться к алкоголю и табаку, поскольку эти зелья, заменяют познавательный психоделический эффект опасным наркотическим, то есть исключают возможность лечебного и познавательного использования измененных состояний сознания. Раз уж мы докатились до такой жизни, что пользуемся алкоголем и табаком ежедневно, не следует ли признать, что все давно смирились с "наркоманией" как таковой, что пришла пора честного разговора о "дурных" привычках? На мой взгляд, есть два очевидных требования к психоактивной пище, которую человек выбирает для регулярного употребления: !) частое использование снадобья не должно вредить организму или вызывать необратимые физиологические изменения, 2) прекращение употребления препарата не должно вызывать физического недомогания или психических отклонений. Если эти требования соблюдены, то подобная "наркомания", на мой взгляд, допустимая форма "самолечения". Знаменитый американский писатель и исследователь, знаток пагубных привычек Уильям Берроуз в книге "Голый завтрак" пишет следующее: "Когда я говорю о пристрастии к наркотикам, я не имею в виду ни коноплю, ни марихуану, ни любой препарат гашиша, мескалина, Banisteria Caapi, ЛСД, священных грибов, ни любые другие наркотики галлюциногенной группы... Нет оснований полагать, что употребление какого-нибудь галлюциногена приводит к физической зависимости. Действие этих препаратов физиологически противоположно действию джанка (героин - ам. сленг, прим. ред.). Прискорбное смешивание этих двух классов наркотиков возникло благодаря усердию как американского, так и других бюро по борьбе с наркоманией" {39, с. 79}. Прежде чем отстаивать преимущества психоделической диеты, следует отметить, что острая психологическая зависимость от опьяняющих веществ возникает у тех, кто не умеет радоваться жизни, кто не захвачен какими-то важными задачами или интересом к чему-либо, то есть, предоставлен эго-мотиваиии. Какие бы вещества ни появились в руках таких людей, к ним всегда возникает интерес. Зависимость - это также реакция на душевную пустоту или боль. когда существование начинает приносить удовольствие, пристрастие исчезает. К сожалению, жизнь, понимаемая и принимаемая я контексте современной философской доктрины, чаще всего провоцирует у нас депрессию, а не хорошее настроение. Фундамент невроза одержимости - в укоренившемся неверии. Мы разучились переживать личный контакт с Миром, и поэтому поверили в идею о его неодушевленности. Мы замкнулись в себе: внутренний мир стал похож на "крепость", и многие сходят с ума от невозможности покинуть границы этой "крепости". Мы разучились осознавать себя частью окружающей нас жизни, так как атеизм изолирует душу человека от действительности. Необходимо обратиться к иной системе ценностей. Алкоголизм, наркомания и многие другие расстройства личности являются хроническими заболеваниями эго-центрированного сознания. Его главный недостаток состоит в том, что человек не видит себя "со стороны" отсутствует надличностная ролевая позиция, откуда можно было бы взглянуть на свое эго. Анализировать себя такие люди умеют только с позиции "я", что, естественно, провоцирует большие погрешности в собственной оценке. Человек должен иметь возможность в любой момент покинуть сферу сугубо личных интересов, отходя на позиции "внеличностных", трансперсональных понятий. Иначе, он подвержен тяжелым депрессиям и совершенно беспомощен в лапах собственного эго, большая часть которого подобно айсбергу коренится в подсознании, то есть неосознаваема. В концепции трансперсональной психологии пристрастие к психоактивным веществам предстает как неосознанный духовный голод. С. Гроф пишет: Зависимость отличается от других форм духовного кризиса тем, что духовное измерение здесь часто скрыто за очевидной и самодеструктивной природой этого расстройства {16, с. 129}. Во многих случаях интенсивная и иногда полностью захватывающая человека потребность в наркотиках, алкоголе, пище, сексе или других объектах зависимости в действительности является замешенной потребностью в целостности, в каком-то более широком смысле своего бытия, в Боге - той потребностью, которая не может быть удовлетворена никакими проявлениями внешнего мира {16, с. Зб}. Чем же ее удовлетворять? Конечно, внутренними проявлениями соответствующих психических свойств человека, точнее: трансцен денцией эго - интимным мистическим переживанием. Человек не решает своих проблем - он из них вырастает. Личность. "подсевшая" на что-либо, не меняет привычек, но "слезает" другая личность - та, в которую может переродиться человек. Смысловой конструкт "наркотик - удовольствие" разрушается через восстановление естественных представлений - "жизнь - удовольствие". Но открыть эту простую истину для некоторых людей возможно лишь с помощью непосредственного мистического переживания. Нет более надежного способа вернуть человеку интерес к окружающему миру, и во все времена психоделические растения и грибы самое мощное средство для достижения этой цели. Известно, что заряд бодрости и оптимизма возникает, когда мы обретаем какой-то значимый новый смысл. "Завязавшие" с алкоголем и другими грубыми наркотиками, бывают обязаны этим (помимо личного волевого усилия) какому-то новому яркому интересу, появившемуся в их жизни: определенной деятельности или конкретному человеку, иногда, благодаря любви к нему. То есть, все, что активно трансформирует личность, может быть использовано для преодоления пристрастия. Наша личность не то что может, наша личность должна регулярно меняться. Не ради перемен, а ради формирования того типа мышления, который навсегда избавит нас от одержимости любого рода (такое мышление иногда называют ясновидением, но это чудо вполне объяснимо). Неспособность поменять точку зрения для достижения большей целостности сознания, чревата многими психологическими проблемами. Боязнь внутренних перемен, нежелание преодолевать стереотипы мышления ведет к болезни, в то время как, внутриличностная работа, связанная с постоянной переоценкой себя, позволяет обрести подлинное психосоматическое здоровье. Разрушение эго, конечно, не считается первоочередной психотерапевтической задачей. Скорее, наоборот - зависимость связывают со слабым характером, с "ущербным" самолюбием. Самолюбие - хорошая вещь, но без критичного отношения к "самости" мы рискуем полюбить и разрушителя, сидящего в ней (последствия родовой травмы, неотреагированные детские комплексы, неосознаваемая совесть и т. д.). Речь идет о ликвидации эгоцентрированности мышления, о разрушении бездуховного менталитета, который как раз и мешает формированию здорового, творческого и самокритичного Эго. Чем больше психологи изучают проблемы одержимости, тем чаще они соглашаются с Уильямом Джеймсом, который еще в начале века заключил, что "религиомания" замещает пристрастие к опьяняющему зелью. Действительно, приобщение к духовному пониманию жизни. то есть, осознание надындивидуальных смыслов собственного существования - надежный способ вытащить человека из пагубной зависимости, вернув ему интерес к Миру. Как мы уже говорили, подобные превращения сознания, именуемые так же мистическим опытом, происходят как раз под действием некоторых психоактивных веществ, а именно - галлюциногенов. Не становятся ли психоделики заменителем наркотика, одержимость которым они лечат? Пока человек не открыл важных социальных интересов или не разрешил внутренних противоречий, психологическая зависимость может (я полагаю, должна) иметь место. В случае экспериментов с ЛСД и похожими растительными галлюциногенами существенным сдерживающим фактором для злоупотребления (помимо отсутствия физического привыкания) являются негативные пугающие переживания. Только в рамках прочной культурной традиции или под руководством психолога- шамана обычный человек освобождается от тревожности, неизбежной при употреблении этих веществ в условиях общественного табу и преследования. Что касается злоупотребления марихуаной, на мой взгляд, - это менее опасная привычка, чем пристрастие к табаку (и тем более, к алкоголю). Запрет на использование растений, изменяющих наше сознание, подразумевает, что человек способен самостоятельно, без помощи психоактивной пищи построить систему правильных представлений о мире. Для этого должна быть "трезвая голова" и точный научный расчет. Однако реальная жизнь оказывается куда сложнее такой философии. Видимо, расчет становится вернее, когда он сделан с помощью природных инструментов раскрытия воображения. Отказавшись от них, люди создали чудовищ в стерильных военно- промышленных лабораториях. Мы могли бы вырастить более разумное дитя, если бы не отворачивались в своей гордыне от психоделической Природы... Современная технология в руках поверхностно осознающих себя людей, привыкших пользоваться водкой, становится смертельно опасной для всего человечества. Мы вынуждены искать других помощников в решении собственных душевных проблем, менее токсичных, чем табак или алкоголь, более требовательных к личности человека, способствующих интеграции его сознания, а не распаду.