Читать онлайн «Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания». Страница 66

Чтобы ввести читателя в круг проводимых мной исследований, я посчитал возможным привести текст автореферата монографии 1993 г., защищенной в следующем году в качестве докторской диссертации. Это решение оправдывается тем, что автореферат не известен широкому читателю, хотя, на мой взгляд, имеет самостоятельное значение. Прошу также прощения за возможные небольшие повторы –не хотелось вносить изменений в давно написанный текст.

Автореферат был опубликован на правах рукописи в 1994 г. Единственное исправление, которое я себе здесь позволил – практически полностью удалил список "основных публикаций автора по проблеме" ввиду малодоступности и малостраничности этих публикаций (до начала 1990-х гг. я не имел реальной возможности публиковать серьезные работы). Впрочем, и сама книга ещё долго бы не появилась на свет без помощи и поддержки моих давних друзей и коллег Владимира Викторова, Михаила Смирнова  и моей жены Ольги Аллахвердовой. Хочу также отметить, что вряд ли бы я смог защитить докторскую диссертацию "в жанре научной революции" без поддержки тогдашнего декана факультета психологии СПбГУ А.А. Крылова.

1. Общая характеристика работы

1.1. Актуальность проблематики исследования

Логика психической деятельности до сих пор остается загадочной. Она не поддалась рациональной реконструкции путем спекулятивных философских рассуждений. Не помогло психологии и состоявшееся не многим более ста лет назад объявление психологии самостоятельной наукой, заимствовавшей у великих естественных наук методы экспериментального исследования. Впрочем, и не могло помочь, потому что в естественных науках эксперимент предназначен для проверки построенных логическим путем гипотез, но в том-то и дело, что в психологии как раз путь логического конструирования покрыт сплошным туманом. В итоге с момента своего возникновения психология оказалась в состоянии кризиса, который длится уже весь ХХ век (1, с.104-120). Психологи потеряли надежду, что получаемые ими данные вообще сводимы в единую теоретическую концепцию.

Парадигмой психологии стало представление, что психическая реальность столь сложна, что не может быть описана в рамках одной логической системы. У. Торнгейт формулирует для этого специальный "постулат невозможности". Г. Оллпорт объявляет эклектизм "системным качеством" психологии как науки. По З. Коху, разные части психологического знания никогда не удастся согласовать друг с другом. Б.Ф. Ломов (вслед за Б.Г. Ананьевым) доказывает: психика настолько сложна, что даже саму ее сложность нельзя выразить на языке одной психологии, уже только для этого требуется кооперация многих наук. А В.П. Трусов утверждает: "сложность и постоянная изменчивость живой личности превышает разрешающую возможность измерительного инструментария научной психологии".

Господствующая парадигма разрешает теоретически объяснять только отдельные фрагменты психической реальности. Если же все-таки кто-нибудь рискнет описать многообразие психического с позиции единого теоретического подхода, критики немедленно укажут ему на бессмысленность такой попытки и недопустимую "односторонность". За что критикует К.А. Абульханова-Славская концепцию А.Н. Леонтьева? Да за то, что "упрощенные и обедненные схемы" (а только таковыми и бывают теоретические конструкции) "никак не могут охватить реального многообразия и диалектики развития предмета психологии". При таком подходе обычно подразумевается, что теоретический поиск допустим (т.е. осмыслен) лишь при решении таких задач, которые не претендуют на универсальность. Любое теоретическое объяснение процессов, пронизывающих всю психическую деятельность, скорее всего, будет восприниматься как одностороннее. И всё же в диссертации делается попытка сконструировать логику психической деятельности на основе исследования простых и универсальных процессов, таких как сличение и психическая интерференция. Такая постановка проблемы не просто актуальна, она входит в противоречие с существующей парадигмой, а потому в достаточной мере революционна.

1.2. Конкретные задачи исследования

Процесс сличения всегда рассматривался в психологии как один из самых тривиальных. Все признавали его важность и необходимость, но никто всерьез им не интересовался. Очевидно, что в основе оценки субъектом любых своих психических действий лежит сличение. Но что, собственно, и с чем сличается? Каковы критерии, позволяющие на основании результата сличения сделать те или иные выводы? Как в процессе сличения удается отождествить нетождественное? На эти вопросы не давалось ответа, они обычно вообще не ставились.

Рассмотрим простейший пример: пусть субъект нечто вспомнил и хочет проверить правильность своего воспоминания. Что и с чем он должен сличать: свое воспоминание со своим же правильным воспоминанием? Но такое утверждение странно: зачем вообще нужен специальный процесс воспоминания, иногда приводящий к ошибкам, если правильный результат этого процесса заранее известен субъекту? В более сложных случаях часто не найти даже странного объяснения. Каким должен быть акт сличения, чтобы субъект смог убедиться, что он правильно понимает свои ощущения, эмоциональные состояния, желания? Как в принципе можно сравнивать между собой образы и понятия, или представление о самом себе с самим собой, или реальные объекты и их субъективное отражение? То, что субъект умеет осуществлять подобные сравнения, не вызывает сомнения, однако до сих пор никто не объяснил, как это ему удается. Задача исследования в том и состояла, чтобы найти путь логического объяснения этому умению.

Менее известен, хотя не менее загадочен, процесс психической интерференции. Психология на рубеже ХХ века заимствовала термин "интерференция" у физики и медицины для обозначения негативного влияния друг на друга каких-то взаимодействующих процессов. Например, в 1901 г. З. Фрейд предложил рассматривать ошибки, совершаемые людьми в повседневной жизни, как результат интерференции вытесненных и сознательных намерений. К настоящему времени этот термин проник практически во все области психологии. Сегодня говорят о перцептивной, мнемической, языковой и прочих интерференциях, равно как говорят об интерференции рефлексов, навыков, мотивов, социальных ролей и даже культур. Экспериментально обнаружено огромное число различных интерференционных феноменов, однако не определено, роднит ли что-нибудь, кроме названия, эти феномены между собой. Не установлен признак, позволяющий считать то или иное явление интерференционным. И уж совсем непонятно, зачем какие-то процессы должны накладываться друг на друга с, по существу, единственной постулируемой целью – мешать самим себе. Чтобы разобраться в существующем терминологическом и экспериментальном хаосе, следует понять логику возникновения психической интерференции. Это тем более важно, что как в процессе интерференции, так и в процессе сличения обычно предполагается некое наложение. Не является ли один из этих процессов ключом к пониманию другого?

1.3. Методологические предпосылки

Диссертационное исследование опирается на несколько взаимосвязанных между собой принципов, отражающих естественнонаучный подход к построению теоретической психологии.

1. Принцип рациональности:

 Психология, поскольку она объявляет себя естественной наукой, должна исходить из того, что все психические явления поддаются рациональному объяснению, т.е. все они имеют постигаемые причины.

От классического понимания рациональности XVII-XVIII вв. предложенная формулировка отличается, прежде всего, характерной для нашего времени оговоркой: "поскольку психология объявляет себя естественной наукой". Таким образом, утверждается, что иррациональный взгляд на психику не может претендовать на статус естественнонаучного. Наука не может быть ни алогичной, ни противоречивой, т.е. не может быть иррациональной.

2. Принцип простоты (изложенный в формулировке И. Ньютона с сохранением присущей ей стилистики; только Ньютон говорил о природе в целом, здесь же речь идет о природе психического):

Природа психического проста и не роскошествует излишними причинами явлений. Поэтому, поскольку возможно, должно приписывать те же причины того же рода проявлениям психического.

Тем самым утверждается: любые психические явления должны трактоваться как подчиняющиеся одинаковым законам до тех пор, пока не доказано обратное. Принцип простоты стимулирует исследователей к построению самых простых объяснительных моделей. Данный принцип очевидно противостоит господствующей в психологии парадигме, согласно которой природа психического столь сложна, что ее надо дробить на как можно более мелкие части и искать собственные причины для каждой части отдельно. Типичный пример ориентации на эту расхожую парадигму – общепринятое расчленение единого познавательного процесса на ощущение, представление, мышление и т.д. Расчленение тем более досадное, что, по сути, не имеет никакого теоретического обоснования. Принцип простоты отвергает античную традицию классифицировать психическое еще до понимания общих законов психической деятельности.