Читать онлайн «Эволюция личности». Страница 59

Ученые, исследующие биологическое развитие человека, любят говорить о том, что процесс от зачатия до окончательного формирования плода в утробе матери напоминает эволюцию всего вида, длившуюся миллионы лет. Утверждение «онтогенез повторяет филогенез» опирается, например, на тот факт, что человеческий эмбрион в матке сначала напоминает рыбу, затем лягушку, потом поросенка и другие эмбрионы млекопитающих. Словно каждый ребенок в «ускоренной перемотке» за несколько месяцев воспроизводит весь долгий процесс эволюции человечества.

Возможно, тот же принцип верен и в отношении развития личности. Не исключено, что выживание и безопасность были единственными важными целями на первых этапах человеческой эволюции, когда для женщин главной была плодовитость, а для мужчин — смелость. Затем, по-видимому, долгие тысячелетия высшими ценностями считались те, что способствуют сплочению общества, в основном религиозные. Можно предположить, что сейчас мы находимся в конце этой фазы. Однако поскольку большинство людей, даже в такой индивидуалистической культуре, как американская, превыше всего ставят следование общественным нормам, в будущем могут возникнуть даже более жесткие системы социального контроля, чем те, что смогли представить себе Хаксли, Оруэлл и Кестлер, которые описали в своих романах, как постоянное наблюдение и наркотические препараты держат людей в бездумном подчинении{174}. Вполне возможно, что нас еще ждут тысячелетия подчинения усиливающемуся диктату власти.

И все же с тех пор как греки стали ценить независимость и индивидуальный взгляд на мир, все больше людей стремятся реализовать свой личный потенциал. Светский гуманизм, выросший из представлений мыслителей Возрождения об индивидуальной автономии, на место подчинения коллективной воле поставил творческое устремление отдельного человека, самостоятельно определяющего свои приоритеты. И лишь немногие из этих людей нашли способ направить свою с трудом добытую уникальность на общие цели, то есть достижение того, что мы здесь называем трансцендентной личностью. Не исключено, что пройдут еще миллионы лет, прежде чем эти ценности станут достоянием большинства. Но времени может и не хватить, так что нам стоит поискать способы ускорить этот процесс. Теперь, когда для человечества с каждым годом возрастает риск уничтожить себя и природу, эгоизм, конформизм и даже стремление к уникальной индивидуальности уже не могут дать нашей жизни значимую цель.

Дети учатся говорить, потому что им нравится задавать вопросы, и учатся ходить, чтобы попасть туда, куда им хочется. Учиться так здорово! Восторг ребенка, сумевшего удержаться в седле вихляющего велосипеда, или малолетнего правонарушителя, впервые стянувшего кошелек у прохожего, — вот типичные примеры потока в полном смысле слова.

Каждое переживание потока вносит свой вклад в развитие личности. Чтобы оставаться в состоянии потока, человек должен формулировать свои намерения и уметь оценить свое продвижение к цели. Личность состоит преимущественно из информации о целях и обратной связи. Поэтому каждое новое пережитое нами состояние потока немного изменяет нас. В наше сознание поступает свежая информация о том, что это такое — наша личность. Например, ребенок, выучившийся кататься на двухколесном велосипеде, вечером ложится спать, гордясь тем, что сегодня стал чуть взрослее, а юный карманник засыпает с осознанием того, что наконец-то стал профессионалом.

Концепция сложности поможет нам лучше понять, каким образом поток воздействует на личность. Как мы уже говорили, сложность организма определяется степенью его дифференциации и интеграции. Это равно применимо и к моллюску, и к компьютеру, и даже к личности. В опыте потока участвуют оба эти аспекта.

Чтобы войти в состояние потока, мы прежде всего должны выявить некую возможность действия, или задачу. Для этого, в основном, и необходима дифференциация. Чтобы поставить себе задачу, необходимо отказаться от старого доброго и проверенного, быть открытым необычным возможностям, стремиться к новому, быть любознательным, готовым рисковать и экспериментировать. Обычно мы находим задачи, соответствующие нашему темпераменту или врожденным способностям. Спортивного ребенка привлекают физическая активность и соревнования, а того, кто особо чувствителен к звукам, — музыкальные инструменты. Каждый человек находит немного иные возможности действовать и благодаря этому постигает ограничения и способности своей личности. Тем самым он приближается к реализации своей уникальности.

Второй параметр сложности связан с обретением умений. Решая задачи, человек присоединяет использованные в этих ситуациях навыки к своему набору умений. И это процесс интеграции. Для того чтобы обрести новое умение, нужны дисциплина и настойчивость. А чтобы соотнести новое умение с уже имеющимися свойствами личности и приоритетами, требуются определенная мудрость и знание себя. Музыка увлекает почти всех детей в тот или иной период их жизни, и большинство из них хотели бы научиться играть на каком-нибудь инструменте. Но лишь немногие достигнут того уровня, когда не стыдно выступить перед публикой, а некоторых из них музыка захватит настолько, что вся их жизнь окажется подчинена потоку звуков. Семья, друзья и другие радости жизни потеряют смысл и в конце концов будут преданы забвению. Так неспособность интегрировать музыку с другими целями вредит сложности личности.

Т-человек гармонично сочетает следующие противоположные тенденции: он самобытен — но систематичен, независим — но ответственен, дерзок — но дисциплинирован, следует интуиции — но и здравому смыслу. Он в хорошем смысле слова гордится своей уникальностью, но при этом питает неподдельный интерес к другим людям, заботится о них. Легко находиться на каком-то одном из этих полюсов, но куда сложнее охватить их одновременно. И лишь преодолев кажущееся противоречие между ними, личность сумеет полностью погрузиться в поток эволюции.

На чем прежде всего должен сосредоточиться человек, стремящийся стать трансцендентной личностью, — на развитии умений или на способности выявлять задачи? Мы считаем, что организм должен одновременно развиваться во всех направлениях. Нельзя сначала сформировать скелет, а затем облечь его плотью — ни одна из частей тела не достигает завершенности независимо от остальных. В нашем случае лишенный умений человек не сможет выявить задачу, но и не начав решать ее, невозможно реализовать свои умения. В реальной жизни оба эти аспекта развиваются параллельно, но поскольку текст читается последовательно, нам придется рассмотреть их по очереди. Мы начнем с умений, ведущих к трансцендентности.

В большинстве культур, достигших уровня сложности цивилизации, в основном ценятся способности, связанные с определенным ментальным процессом, который, за неимением лучшего термина, можно назвать «духовным». Духовные умения позволяют непосредственно управлять опытом, воздействуя на мемы, гармонизирующие мысли людей, их эмоции и волю. Тех, кто практикует эти умения, называют шаманами, священниками, философами, художниками и просто мудрыми людьми. Их уважают, помнят, и даже если у них нет ни богатства, ни власти, общество, в котором они живут, ищет их совета и дорожит ими.

На первый взгляд трудно понять, почему в большинстве обществ так ценится духовный вклад в человеческую жизнь. С точки зрения эволюции он, казалось бы, не столь важен для выживания. Труд крестьян, строителей, торговцев, политиков, ученых и рабочих приносит очевидную, конкретную пользу. Но что дает духовная деятельность?

Все формы духовности стремятся уменьшить энтропию сознания. Цель духовной деятельности — гармонизировать конфликтующие желания, найти смысл в жизненных случайностях и увязать цели человека с воздействующими на них внешними силами. Духовность ведет к сложности, она проясняет составляющие человеческого опыта — добро и зло, любовь и ненависть, удовольствие и боль, и стремится выразить это в общедоступных мемах, интегрируя их и связывая с внешним миром.

Эти усилия, направленные на создание гармоничного сознания, зачастую — хотя и не всегда — основаны на вере в сверхъестественное. Многие восточные духовные практики, как и античная философия стоиков, пытались развить сложное сознание, не прибегая к идее Верховного существа. Одни из них, такие как индийская йога или даосизм, сосредоточены исключительно на достижении гармонии и власти над разумом и не стремятся уменьшить социальную энтропию. Другие, например позднее конфуцианство, в первую очередь нацелены на создание общественного порядка. Как бы то ни было, историческая роль этих практик несомненна: снижение количества конфликтов и беспорядков посредством духовной деятельности — важный фактор приспособляемости. Без этого люди, скорее всего, впали бы в растерянность и отчаяние, и основным занятием человечества стала бы гоббсова «война всех против всех».