Читать онлайн «Любовь небесного цвета». Страница 56

Одно из самых серьезных обвинений против геев заключается в том, что они преследуют и совращают мальчиков. Для обыденного сознания гомосексуальность, педерастия и педофилия — синомимы. На самом деле это не так.

В сексологической литературе сексуальное влечение к младшим по возрасту, социально или сексуально несовершеннолетним, независимо от их пола, подразделяется на три категории:

1. педофилия, влечение к допубертатным детям;

2. гебефилия, влечение к пубертатным подросткам, от 12 до 14 лет;

3. эфебофилия, влечение к постпубертатным подросткам и юношам, от 14 до 18 лет.

В отличие от первых двух категорий, которые употребляются в качестве диагнозов, эфебофилия считается психологически нормальной, хотя в некоторых странах удовлетворение такого желания противозаконно, это зависит от легального «возраста согласия». Влечение к взрослым, половозрелым мужчинам называется андрофилией.

Вопреки стереотипу, подавляющее большинство «голубых» мужчин — андрофилы, которые предпочитают иметь дело не с маленькими мальчиками или подростками, а с представителями собственной возрастной группы, причем возраст идеального или предпочитаемого партнера большей частью меняется вместе с собственным возрастом мужчины. Доля педофилов (они сами называют себя «бойлаверами», мальчиколюбами, большей частью не уточняя возраста предмета своего вожделения) среди геев практически такая же, как и среди гетеросексуальных мужчин. Педофилия — особая, отличная от гомосексуальности, сексуальная идентичность. Для некоторых педофилов пол ребенка вообще неважен. Бойлавера привлекают исключительно допубертатные мальчики или младшие подростки, он не будет спать ни с девочкой, ни со взрослым мужчиной. Наоборот, андрофил, которого привлекают взрослые мужчины, не интересуется маленькими мальчиками. Это обстоятельство учитывается даже при судебно-медицинской экспертизе по делам о совращении несовершеннолетних.

Какова статистика возрастных предпочтений у гомосексуалов? У 41,3 % белых мужчин в гомосексуальной выборке Кинзи большинство сексуальных партнеров были ровесниками и еще 20,7 % имели «много» и «очень много» таких партнеров. Старшие партнеры преобладали у 32,7 %; младших партнеров вовсе не имели 40,9 %, «немногих» — 33,2 %, нескольких — 7,9 %, многих — 6,1 %, очень многих — 2,2 % и большую часть — 9,7 %. Еще более показателен возраст самого молодого сексуального партнера с тех пор, как респонденту исполнилось 18 лет. У 33 % это были восемнадцатилетние, у 11,8 % — семнадцатилетние юноши, у 18,1 % — 14–16-летние подростки и только у 6,3 % — мальчики младше 13 лет. Три четверти белых и 86 % черных сан-францисских геев не имели по достижении 21 года сексуальных партнеров моложе 16 лет, а у остальных юноши составляли меньше половины общего числа партнеров. По данным Джозефа Харри, юноши и молодые 20–25-летние мужчины чаще всего предпочитают партнера немного старше себя, 25–35-летние — своего возраста, а мужчины старше 35 лет — моложе себя. В большинстве случаев «оптимальная» разница в возрасте колеблется от 2 до 5 лет. Средняя разница в возрасте реальных сексуальных партнеров также была около 5 лет, хотя на полюсах она значительно больше.

Интерес к сексуальным партнерам того или иного возраста тесно связан с предпочитаемым типом телосложения. Некоторых гетеросексуальных мужчин привлекают пышные, большегрудые женщины, у которых всего «много», а другим больше нравятся полуженщины-полумальчики, женственность которых приглушена и не бросается в глаза. Столь же различны эротические предпочтения гетеросексуальных женщин.

Гомосексуальный канон мужской красоты и привлекательности примерно тот же, что у обычных мужчин и женщин, и так же многообразен. Если отвлечься от деталей, есть три главных архетипа мужчины, с каждым из которых ассоциируется определенный набор телесных и психических свойств: 1) сильный и мужественный мужчина (охотник, воин, борец и т.д.), 2) женственный, мягкий андрогин, полумужчина-полуженщина и 3) пубертатный подросток или юноша, полумальчик-полумужчина.

В дворянской культуре XVII–XVIII вв. женственная внешность и расслабленность считались признаками аристократизма и всячески культивировалась. Прекрасные Адонисы Тициана и Рубенса, с нежными чертами лица и округлыми формами тела, так же гетеросексуальны, как и их авторы. Ван Дейк, имевший огромный успех у женщин, на знаменитом автопортрете изобразил себя томным юношей с расслабленной кистью (это считается одним из самых надежных внешних признаков гомосексуальности). Так же изысканно нежен на его портрете граф Леннокс, в туфлях на высоких каблуках и с длинными локонами. Еще раньше Пьеро ди Козимо изобразил нежным юношей с вьющимися волосами и расслабленной кистью спящего после утомительной ночи любви с Венерой Марса. Этот канон женственной маскулинности резко изменился под влиянием пуританства, когда для мужчины стало модно быть не изящным, а сильным и суровым.

Хотя мера притягательности этих образов исторически и индивидуально изменчива, большинство современных европейских и американских гомосексуалов склоняются в сторону первого типа. 76,5 % опрошенных Кинзи белых гомосексуалов сказали, что предпочитают маскулинных и только 9,2 % женственных партнеров. На вопрос «Какой тип мужчины для вас наиболее сексуально привлекателен?» почти две трети западногерманских гомосексуалов выбрали «особенно маскулинный» и только каждый шестой — «мягкий, женственный тип»; 39 % предпочли «того, у кого большой член». Отвечая на сходный вопрос, четверть сан-францисских геев отдали предпочтение типично мужской внешности (волосатое, мускулистое тело и большие гениталии) и почти никто фемининной. То же самое показывает анализ эротических фотографий, литературных описаний и частных объявлений. Многие объявления в геевской прессе прямо просят женственных мужчин «не беспокоиться». Женоподобные мальчики и мужчины в гомосексуальной среде — такие же, если не большие, изгои, что и среди «натуралов». Сексуально их предпочитают главным образом мужчины, находящиеся в местах заключения и видящие в них как бы эрзац-женщин.

От чего зависят эти эротические предпочтения, точно неизвестно (даже относительно гетеросексуалов, которых изучают гораздо дольше). Иногда подбор идет по принципу дополнительности: маскулинные мужчины предпочитают более мягких и женственных и наоборот. Но чаще это поиск собственного подобия: чем маскулиннее выглядит и/или кажется себе мужчина, тем сильнее он хочет иметь такого же или еще более маскулинного партнера. Ориентация на гипертрофированную маскулинность (тип «мачо») коррелирует не только с особенностями телосложения (например, многие волосатые мужчины тянутся к таким же волосатым, есть даже специальные клубы и сообщества «медведей»), но и с характером сексуального поведения субъекта. Немецкие гомосексуалы, имевшие многих партнеров, явно предпочитают гипертрофированно-маскулинных мужчин, с большим членом, волосатой грудь и грубыми, властными манерами, нежные и ласковые мужчины им не нравятся. Завсегдатаи «кожаных» баров, желающие казаться и чувствовать себя крутыми мужиками, ищут еще более крутых партнеров, которым они могли бы отдаться, не теряя самоуважения. Хотя в глубине души многие из них знают, что их собственные устрашающие наряды и погремушки — простая бутафория, они готовы верить, что у партнера все это «настоящее».

Более романтичных и сентиментальных геев грубая, подчеркнутая маскулинность отталкивает, они предпочитают более гармоничные, классические модели. На конкурсах мужской красоты, где в определении призеров активно участвуют женщины и геи, чаще побеждают не бодибилдеры, а более элегантные и изящные мужчины. Преобладают они и среди кино и фотомоделей. Однако прямой зависимости между телесным обликом мужчины и тем, что он делает в постели, по-видимому, нет, за исключением того, что женственные мужчины чаще предпочитают рецептивную позицию, тогда как суперсамцы любят быть «сверху» или меняться ролями. Но даже из этого возможны исключения.

Критерии маскулинности и степень их привлекательности также могут не совпадать. Один мужчина придает решающее значение волосяному покрову, другой — мощному торсу, третий — красиво вылепленным грудным мышцам, четвертый узким бедрам и плотным ягодицам и т.д.

Особым, поистине фетишистским, поклонением окружен пенис. Размеры полового члена волнуют не только геев. Фаллос — знак не столько сексуальной потенции, сколько власти и могущества. Уже на рисунках каменного века мужчины более высокого социального ранга изображались с более длинными членами, а популярнейшим русским эвфемизмом вместо нейтрального «прибора» не так давно стало «мужское достоинство». По меткому замечанию У. Одена, «если бы мужчина имел выбор — стать самым могущественным человеком в мире или обладателем самого большого х…, большинство выбрало бы второе. От зависти к пенису страдают не столько женщины, сколько мужчины. В отличие от женщин, они могут страдать также от разнообразия пенисов… Члены не менее индивидуальны, чем их владельцы, и эти две индивидуальности часто не совпадают». Фаллические ожидания, страхи и тревоги у геев часто доходят до абсурда, а желаемые размеры орудий «сексуального производства» сильно преувеличиваются. Самая популярная книга на российском сервере gay.ru — «Как увеличить размеры члена».