Читать онлайн «Сексуальность». Страница 175

Люди с мазохистскими наклонностями могут возбуждаться от получения ударов плеткой, хлыстом, от порезов, от уколов спицами (иголками), от связывания или от шлепков. Интенсивность болевого ощущения, которая необходима человеку для получения сексуального возбуждения, варьирует от символической или очень незначительной до, в редких случаях, жестоких избиений или увечий. Склонностью к сексуальному мазохизму может также объясняться и поведение тех людей, которые достигают сексуального возбуждения от того, «что становятся объектом презрения, оскорблений или если их принуждают делать черную, грязную или унизительную работу» (Money, 1981, р. 83). Однако распространенное представление о том, что любой вид боли, физической или душевной, сексуально возбуждает человека с мазохистскими наклонностями, неверно. Боль должна быть связана со специально организованной встречей. И единственная цель этой встречи — сексуальное удовлетворение.

В еще одной версии мазохизма некоторые люди получают сексуальное удовольствие в результате того, что их приковывают наручниками, связывают или как-то иначе ограничивают. Такое поведение, называемое сексуальным рабством, обычно предполагает помощь партнера. Партнер мазохиста связывает или приковывает его наручниками и часто применяет наказания, например шлепки или удары плетью. Один из опросов 975 гетеросексуальных женщин и мужчин показал, что сексуальное рабство может быть довольно распространенной практикой. Четверть респондентов сообщили о том, что иногда в своей жизни им приходилось практиковать некоторые формы такого сексуального рабства (Rubin, 1990).

Сексуальное рабство. Получение человеком сексуального удовлетворения в результате того, что его связывают или как-то иначе ограничивают в движениях.

Многие люди, совершающие садомазохистские действия, не ограничиваются исключительно садистскими или мазохистскими действиями. Многим приходится чередовать эти роли. И мера эта вынужденная. Причина заключается в том, что порой бывает очень трудно найти партнера, который предпочитает только причинять или только получать боль. Большинство этих людей действительно предпочитают одну или другую роль, но некоторые могут одинаково комфортно чувствовать себя в любой из них (Mosher & Levitt, 1987; Weinberg et al., 1984).

Есть несколько указаний на то, что люди с сексуальными садистскими наклонностями встречаются реже, чем мазохисты (Gebhard et al., 1965; Sandnabba et al., 1999). Этот дисбаланс может отражать общий социальный стандарт. Исходя из него более добродетельно быть наказанным (жертвой), чем проявлять физическую или психическую агрессию по отношению к другому. Таким образом, человеку, который испытывает потребность в сильной боли в качестве необходимой предпосылки сексуальной реакции, возможно, будет трудно находить соответствующего партнера. Следовательно, такие люди могут прибегнуть к причинению боли самому себе путем прижигания, нанесения увечий или аутоэротической асфиксии. Аналогично, человек, которому для достижения сексуального возбуждения необходимо причинить кому-либо сильную боль, может не найти добровольного партнера, даже за определенную плату. Мы иногда читаем о садистских нападениях на ничего не подозревающую жертву. Классическое убийство на почве страсти также часто имеет такой характер (Money, 1990). В этих случаях оргазм может быть достигнут в результате самого факта насилия, заканчивающегося смертью жертвы.

Многие люди в современных западных культурах рассматривают садомазохизм в очень негативном свете. Это, конечно, понятно, особенно для тех, кто расценивает сексуальное общение как взаимодействие любящих, чутких партнеров, стремящихся доставить друг другу удовольствие. Однако в значительной степени негативное отношение происходит от обобщенного восприятия садомазохистских действий как извращенных форм сексуального выражения, предполагающих сильную боль, страдание и унижение. Обычно предполагается, что люди, втянутые в такие действия, часто являются жертвами, а не добровольными участниками.

Одна группа исследователей обсуждала эти предположения и пришла к заключению, что традиционная медицинская модель садомазохизма как патологического состояния весьма ограниченна. Она базируется на исключительной выборке пациентов, которые попали в сферу внимания специалистов в результате личностных нарушений или серьезных психологических проблем. Как и в отношении некоторых других нетипичных форм поведения, обсуждающихся в этой главе, эти исследователи считают, что делать выводы на основании такой выборки неправильно. Они провели свои собственные обширные исследования вне клинического окружения. Специалистами было опрошено большое количество людей, склонных к садомазохизму, а также проведено наблюдение их поведения в различных ситуациях. Хотя поведение некоторых испытуемых соответствовало традиционным представлениям, исследователи обнаружили, что для большинства участников садомазохизм был просто формой сексуального разнообразия. Это разнообразие включало элементы доминирования и подчинения, разыгрывание ролей, а также согласованность, «которую они добровольно и взаимно хотели познать» (Weinberg et al., 1984, p. 388). Другое недавнее исследование, охватившее выборку из 164 мужчин — членов садомазохистских клубов, показало, что эти люди были вполне социально приспособленными и что «садомазохистское поведение было, главным образом, стимулирующим аспектом их сексуальной жизни» (Sandnabba et al., 1999, p. 273).

Многие люди, которые участвуют в садомазохистских действиях, движимы желанием испытать чувство господства и/или подчинения, нежели боль (Weinberg, 1987). Это желание отражено в следующем примере, представленном одной студенткой на занятиях по сексологии:

«Иногда у меня возникают садомазохистские фантазии. Я хочу иметь секс с дикими животными под руководством моего мужа. Я хочу, чтобы он заставил меня делать это. Я чувствую, как ощущение чьего-то господства надо мной и приятной боли переполняют меня. Я читала книги и разговаривала с некоторыми людьми обо всем этом, и прихожу в ужас от некоторых вещей. Но рядом с надежным человеком я не думала бы о страхе. Это похоже на дурацкую игру, но я чертовски возбуждаюсь, думая об этом. Может, когда-нибудь это случится.» (Из авторских архивов)

Изучение сексуального поведения животных показывает, что у многих видов перед коитусом наблюдается то, что можно было бы назвать воинственным или причиняющим боль поведением. Некоторые теоретики предположили, что такая деятельность имеет определенное нейрофизиологическое значение. Она усиливает сопутствующие сексуальному возбуждению процессы, такие как кровяное давление, мышечная напряженность и гипервентиляция (Gebhard et al., 1965). По различным причинам (таким, как чувство вины, беспокойство или апатия) некоторым людям для достижения достаточного уровня возбуждения могут потребоваться дополнительные стимулы несексуального характера. Также было высказано предположение, что сопротивление или напряженность между партнерами усиливают сексуальное возбуждение, и садомазохистское поведение является только более экстремальной версией этого общего принципа (Tripp, 1975).

Садомазохизм может также помочь участникам уйти от жестких, ограничивающих ролей, которые они вынуждены выполнять в своей ежедневной общественной жизни. Это помогает объяснить, почему мужчины, которые участвуют в садомазохистской деятельности, намного чаще предпочитают роли мазохистов, чем женщины (Baumeister, 1988, 1997). Джон Мани описывает сценарий, в котором «мужчины, которые днем могут обладать огромной властью в политике, бизнесе или промышленности, ночью становятся покорными мазохистами, умоляющими об эротическом наказании и унижении» (Money, 1984, р. 169). И напротив, людям, кротким в обычной жизни, может нравиться временная возможность принимать властную, доминирующую роль во время тщательно структурированного садомазохистского представления. Одна из сходных теорий рассматривает сексуальный мазохизм как попытку убежать от высших уровней своего самосознания. Подобно некоторым другим действиям (таким, как пьянство), с помощью которых человек может пытаться «потерять себя», мазохистская деятельность разблокирует подавляемые ранее мысли и чувства, особенно те, которые могут вызывать беспокойство, вину или чувство неполноценности или неуверенности (Baumeister, 1988).

В историях болезни людей, склонных к садомазохизму, иногда можно обнаружить свидетельства о ранних переживаниях, которые, возможно, способствовали установлению связи между сексом и болью. Например, наказание за сексуальные манипуляции (типа мастурбации) может привести к тому, что ребенок или подросток свяжет секс с болью. Ребенок может даже испытать сексуальное возбуждение в момент наказания. Например, у него произойдет эрекция или выделится любрикант, когда ему спустят штаны и отшлепают (шлепки — это типичные садомазохистские действия). Пол Гебхард и его коллеги (Gebhard et al., 1965) сообщили об одном необычном случае, в котором у мужчины развилась склонность к садомазохизму после эпизода в юности, в котором он испытал много боли, когда ему вправляли покалеченную руку без анестезии. Во время этого сурового испытания за ним ухаживала привлекательная медсестра, которая ласкала его и держала его голову возле своей груди, так что у него создалась сильная условная ассоциация между сексуальным возбуждением и болью.