Читать онлайн «Черепахи до самого низа. Предпосылки личной гениальности». Страница 82

Джуди: Отличается ли это от того, что вы учили о построении метафор?

Джон: Это вам знакомо из произведения Розали.

Джуди: ...оставляя взаимосвязи, но меняя действующие лица и контекст.

Джон: У Эриксона был такой прием: «Опустите руку вниз, только с такой быстротой, с какой вам снится сон, в котором приснились именно те вещи, которые вам нужно было обдумать, чтобы совершить класс изменений, ради которых вы сюда и пришли». Простые бессознательные движения, «спящая» рука падает вниз, искажение времени, хлоп! Поднимает эту руку опять. «Просмотрите этот сон снова, оставьте неизменными взаимоотношения, измените весь состав действующих лиц», и так раз десять. Что он делал? Он активизировал именно тот класс циклов, который нуждался в уровновешивании и перестройке, снова отсутствующие дуги нужно поставить на места...или возьмем Фельденкрайса: человек приходит к Моше с жалобами на боль в плечевой мышце. Прикасался ли Моше к этой мышце? Вероятно, нет-он находил серию моторных программ, которые включали в себя указанную мышцу в качестве компонента, активизировал большую петлю, физиологический контекст этой мышцы. Это был кинестетический дубликат приема «спящей руки» Эриксона. Он применял прямое программирование в том смысле, о котором только что мы с вами говорили, проверяя, есть ли целостность в циклах, наиболее подходящих в данной ситуации.

«В литературном сравнении присутствие метафоры обозначается вставкой слов „как будто“ или „подобно“. В первичном процессе (как в искусстве) отсутствуют формальные признаки, указывающие сознательному разуму, что материал сообщения метафоричен».

Помните произведение Розали сегодняшним утром? В нем не было мета-маркеров.

«Однако, фокус понятия „взаимосвязей“ несколько более узок, чем простое утверждение, что материал первичного процесса метафоричен и не тождествен конкретному семейству. Сюжет сна и другой материал первичного процесса фактически представляют собой отношения в более узком смысле отношений между „я“ и другими личностями или „я“ и окружающей средой.

Англичан, испытывающих неудобство от мысли, что эмоции и чувства являются наружными проявлениями точных и сложных алгоритмов, обычно приходится уверять, что эти материи, (то-есть), взаимоотношения между «я» и другими, между «я» и окружающей средой фактически являются содержанием того, что они называют «чувствами» – любви, ненависти, страха, уверенности, тревоги, враждебности и т.д. Все эти абстракции...»

... вам сейчас известны под названием «номинализации» (а Грегори, когда это писал, не знал) . Существует очень специфичный лингвистический процесс, относящийся к первому вниманию, который сводит предикат, вместе с родственным материалом, к номинализации, куда ушло все данное семейство. И мы действуем так, будто все это находится в первом сознании. А второе внимание смеется над нами.

«К сожалению, эти абстракции, относящиеся к паттернам взаимоотношений, получили наименования (номинализации-JD/JG), которыми обычно оперируют таким образом, будто допускают, что эти „чувства“ в основном характеризуются скорее по количественному принципу, чем точными паттернами».

Джон: «Как сильно вы чувствуете в этом отношении?». Нонсенс. «Какой паттерн во втором внимании активизируется этим классом переживаний?». Да, сейчас вы, переключаясь между вторым и первым вниманием, занимаетесь делом, которое, может быть,стоит продолжать...

***

Джуди: ...на правильном логическом уровне.

«Это один из бессмысленных вкладов психологии в искаженную эпистемологию».

Джуди: Кто-нибудь это прокомментирует? Джордж: Откуда это?

Джон: (смеется)

Джуди: (визжит) Аааа-а-а!

Это «Эволюция поведения», статья Конрада Лоренца, написанная еще в декабре 1958 года.

«Плавник кита, крыло летучей мыши и рука человека отличаются как по своему внешнему виду, так и по назначению. Но костяк этих структур обнаруживает существенную схожесть конструкции. Зоолог приходит к выводу, что кит, летучая мышь и человек произошли от общего предка. Даже при отсутствии каких-либо других доказательств, одного сравнения скелетов этих существ было бы достаточно, чтобы прийти к такому заключению. Сходство скелетов показывает, что принцип строения может сохраняться на протяжении геологических периодов, несмотря на большое расхождение в функции. Следуя примеру зоологов, длительное время пользующихся сравнительным методом, студенты, изучающие поведение животных, ставят острый вопрос. Все мы знаем, как широко может варьироваться поведение животных, особенно под влиянием процесса обучения. Психологи большей частью вели наблюдения и экспериментировали с отдельными животными. Редко кто занимался поведением отдельных видов. Ведь не может быть, чтобы под всеми вариациями индивидуального поведения скрывалась внутренняя структура унаследованного поведения, характерная для всех особей данного вида, рода или более крупной таксономической группы, подобно тому, как скелет первобытного предка определяет форму и строение всех современных млекопитающих. Однако это возможно, и позвольте привести пример, который при его кажущейся тривиальности, имеет отношение к данному вопросу. Каждый, кто когда-нибудь наблюдал за тем, как собака почесывается лапой или птица чистит перья клювом, может засвидетельствовать, что они делают это одинаково.

Джонo: Сверьте для себя свои репрезентации. Почесывающая голову собака,...

Джуди: ...и птица, чистящая клювом перья на голове.

«Собака опирается на треугольник, образованный задними бедрами и двумя передними лапами, и протягивает заднюю лапу поверх плеча. Странный факт: большинство птиц, а также почти все млекопитающие и рептилии чешутся точно таким же движением. Птица тоже чешется задней ногой, то-есть, лапой, и во время этого опускает крыло и протягивает лапу поверх плеча. Можно подумать, что птице было бы проще протянуть лапу напрямую к голове, не двигая крылом, которое лежит сложенное на спине и не мешает. Я не вижу иного объяснения этого неуклюжего действия, кроме как допустить, что оно врожденное. До того, как птица почешется, ей надо воссоздать древние пространственные взаимоотношения между конечностями четвероногого предка, общего с млекопитающими. В ретроспективе кажется необычным, что психологи не торопятся проследить такие ключевые детали в наследственном поведении.»°

Джон: В этом отрывке есть несколько сильных моментов. Особенно я выделил бы остроту восприятия и состояния второго внимания, предполагаемые в наблюдениях, которые этот человек смог сделать. Он знает, как расширять границы своего «я». Это требует оттягивания «я» от рефлекторного сознания и первого внимания к системе циклов второго внимания, и расширения его на тот организм, который наблюдатель хочет понять. Вокруг нас множество миров, которые стают доступными нам, если мы умеем сдвигать фильтры восприятия, что является темой наших сегодняшних утренних занятий.Я часто удивляюсь, когда люди, сталкивавшиеся с Лоренцем, неизменно рассказывают истории о его необычной способности: первым шагом в определении значения поведения других биологических видов он отождествлял себя с ними. Я всегда подозревал, что этот парень активизировал внутри себя те петли обратной связи, которые являются гомологическими с такими же петлями существа, с которым он хочет идентифицироваться...(делает паузу)...Ваша задача – везде исследовать центростремительные и центробежные цепочки событий между вами и миром. Итак, особенно сегодня утром вы не стремитесь всеми силами изменить мир, а стремитесь сменить свои фильтры восприятия, через которые вы соприкасаетесь с миром...

Джуди: ...на периферии или в любом месте петли. Я советую подобраться как можно ближе к периферии в этот момент времени, и установить себе задание тренироваться в балансировании между первым и вторым вниманиями в течение последующих недель, месяцев, декад, в видении, как далеко на периферии вы сможете изменить величины ваших фильтров.

Джуди: Те, кто носят очки, снимите их и отдайте тем, кто не носит...О, два человека в очках могут с кем-то поменяться.

Джон: Теперь обратите внимание: когда сдвигается визуальная величина, что происходит с кинестетикой и аудиальной системой? «Искажаются», «изменяются» – я бы предпочел «изменяются», поскольку это указывает на различение без оценивания. Передавайте другим очки, пробуйте еще раз прицелиться в мир.

Алин: Наденьте очки и подвигайте головой.

Джон: Да, подвигайте. Протяните руку и схватите что-нибудь.

Мужчина: Я в первый раз надел бифокальные очки, я вижу два ваших изображения.

Джон: Двойное описание. Передавайте дальше, в чем дело?