Читать онлайн «Лекции по общей психологии». Страница 85

Но чем обеспечивается сама конвергенция? И вот здесь опять вступает в игру диспаратность. Изображения от обоих глаз сливаются только в том случае, если угловое их смещение друг относительно друга составляет от 50” до Г, но не более. Если диспаратность больше, то изображение начинает двоиться. Так автоматически обеспечивается конвергенция, т.е. достаточное сведение взора обоих глаз на рассматриваемом объекте. Конвергенцию вызывают глазодвигательные мышцы. Они же сообщают о характере своих сокращений мозгу. Вот эти сведения о напряжении глазодвигательных мышц и несут, по-видимому, информацию об углах и базе триангуляции. Кое какие сведения дают, по-видимому, и мышцы, устанавливающие хрусталик на фокусировку объекта.

Отметим себе, что в обоих случаях восприятие глубины и соответствующая предметность отражения оказываются связаны с работой мышц и мышечными ощущениями (кинестезиями). Именно добавление этой кинестезической информации к чисто оптической позволяет восприятию выйти из плоскости сетчатки и обрести предметность.

Итак, как будто найдено, откуда извлекается мозгом информация, необходимая для построения образа пространства, в котором находится предмет. Но тут-то нас и ожидает главная неприятность. Математика свидетельствует, что в обычном эвклидовом пространстве, которое мы изучали в школьной геометрии, этой информации недостаточно для определения расстояния до предмета. В эвклидовом пространстве размер предмета и расстояние до него оказываются при триангуляции взаимно-дополняющими переменными. Их произведения могут иметь ту же величину, и когда больший предмет находится дальше, и когда меньший объект находится ближе. Возникает неопределенность. Но ведь мозг-то ее решает. Как правило, мы не видим маленький близкий предмет как большой, но далекий. В чем же дело?

Психолог Люнебург показал, что такое положение может иметь место в одном случае, если зрительный анализатор воспринимает предметы не в эвклидовом, а в римановом пространстве постоянной кривизны. В этом случае физическая конфигурация раздражителя содержит однозначную информацию о его положении в пространстве и его величине.

Результат поразительный и неожиданный. Психика решает задачу предметного отражения, пользуясь сложнейшей абстрактной моделью пространства, которую лишь столетие тому назад «придумала» новейшая геометрия!

Но может быть, это лишь теоретические гипотезы? Нет, о том же говорят опыты. Например, одно из необычных свойств риманова пространства заключается в том, что параллельные прямые в нем выгибаются. Были проведены опыты. Человеку предлагали расположить в параллельной глазам плоскости свисающие нити или лампочки (место подвешивания закрыто блендой). И что же? Это удавалось только, когда они были на расстоянии около 1,5 метра от точки наблюдения. Если они были дальше, то человек располагал их фактически выпукло к себе, а если ближе, то вогнуто. Именно так выгибается пространство по формулам римановой геометрии.

Интересно, что в римановом пространстве для триангуляции годится любая база, т.е. предметное отражение возможно при любом количестве глаз. Лишь бы их было больше одного.

Лишь бы их было больше одного! Это важная оговорка. Ведь мы знаем, что при рассматривании одним глазом мир не теряет своей глубины. Да и сам механизм бинокулярного стереозрения работает лишь до дистанции 1300-2600 метров (далее оси глаз становятся практически параллельны). И все-таки мы видим относительную удаленность куда более дальних предметов. Наконец, вообще не может быть речи о диспаратности при рассматривании картин, кинофильма и других плоских изображений. И все-таки мы видим в них глубину. Восприятие всегда предметно! Оно всегда выносит воспринимаемый объект в реальное пространство. Переживание пространства — неотъемлемая сторона восприятия.

Откуда же тут берет психика информацию о локализации объекта восприятия в пространстве? Тщательные и разнообразные эксперименты показали, что в этих случаях необходимая информация извлекается в значительной мере из самой структуры зрительных ощущений, из свойств проекции объекта в глазе.

К таким свойствам, в частности, относятся:

1. Совмещения и перекрывание. Проекция вещей на сетчатку отличается от самих вещей тем, что отдельные части предмета налагаются друг на друга и одни предметы срезают части других. Так, например, в проекции кубика (рис. 3) на сетчатке передние кромки перекрывают задние и это переживается как глубина фигуры.

Аналогично на рисунке 4 одни фигуры перекрывают другие, и перекрытые воспринимаются как находящиеся позади.

2. Перспективное сокращение, т.е. схождение на проекции параллелей (рис. 5), уходящих вдаль, а также уплотнение структуры (рис. 6).

Сюда же относится восприятие объектов, расположенных выше, как более удаленных (рис. 7).

3. Различие величины проекции. Среди однородных предметов большие воспринимаются, как более близкие (рис. 8). Так, например, в одном опыте освещенные белые воздушные шарики помещали в темной комнате рядом. Так их й видел испытуемый, пока они были одинаковой величины. Но стоило начать один из них надувать, а из другого выпускать воздух (к шарикам была подведена трубка), и человек воспринимал раздувающийся шар как двигающийся к нему, а уменьшающийся — как удаляющийся от него.

Другие опыты показывают, что при восприятии удаленности учитываются также размеры знакомых предметов. Так, например, в одном из опытов испытуемые рассматривали через отверстие в ящике игральные карты разных размеров. Карты, больше обычных, испытуемые видели ближе, чем они находились в действительности, а меньшие, чем обычно, — дальше их действительного расположения.

4. Распределение света и тени, блики и контраст. Более яркие и четкие участки воспринимаются как находящиеся ближе. Между прочим, это имеет следствие, что иногда выпуклые и вогнутые поверхности меняются местами, когда фотографию переворачивают вверх ногами (см. рис. 9). Ту же роль играет так называемая «воздушная перспектива» — уменьшение яркости, насыщенности цвета и четкости деталей объекта при его удалении.

Vv'V v'.'v : vi': ;C. i/Л Г‘

Рис. 7

•• *•#••• * , V.V.'V - • «««»«»«««

• •

Рис. '6

Рис. 8

5. Параллакс движений глаза. Если мы выглянем из окна едущего поезда, то дальние предметы кажутся «едущими» вместе с нами, а близкие — мчатся в обратном направлении. Вообще, чем дальше предмет, тем меньше сдвигается его проекция на сетчатке в обратную сторону при движениях головы. Поэтому часто, пытаясь определить расстояние, мы двигаем головой туда и обратно, хотя и не сознаем, почему это делаем. Нетрудно заметить, что всеми этими приемами пользуются художники, чтобы создать у зрителей переживание объемности картины, т.е. предметное восприятие изображенных на ней фигур.

Рассмотрим теперь, как осуществляется структурное отражение.

Вопрос этот представляет довольно твердый орешек для психологии. Ведь исходный древний механизм наших зрительных рецепторов дает информацию лишь о мозаике световых и цветовых пятен на сетчатке глаза. Как же ухитряется восприятие организовать эту мозаику зрительных ощущений, вычленить определенные ее элементы как «принадлежащие» одному предмету, вылепить из них фигуру предмета, отодвинуть ее от фона, расчленить на целостные детали и т.д.?

Достаточно вспомнить, например, поиски грибов маслят, шляпка которых лишь неопределенным коричневым пятнышком ложится в мешанине зеленых, желтых, оранжевых и бурых пятен опавшей листвы, травы, хвои и земли, чтобы почувствовать, какие это нелегкие задачи.

Какой же информацией пользуется мозг, чтобы решить эти задачи?

Исследования показали, что для зрительных восприятий первую и решающую роль здесь играет резкий контраст (перепад) светлот, т.е. то, что мы называем контуром или границей объекта.

Если указанных перепадов яркости нет, то структурирование поля зрения не возникает. При совершенно однородном поле зрения восприятие оказывается невозможным. Так, в одном эксперименте испытуемых помещали в круглую комнату без окон, абсолютно однородно окрашенную и равномерно освещенную. Испытуемые не видели в ней ничего. У них было ощущение, что они находятся внутри бесформенного облака цветного тумана, не имеющего определенного положения в пространстве (как бы плыли в непрозрачном окрашенном молоке).

Если две части поля зрения резко различаются по яркости, то одна из них будет как бы выступать вперед в качестве объекта, а другая «отступать» как фон. Обычно выступает в качестве фигуры меньшая часть, особенно, если она окружена другой частью. Какая из частей поля зрения выдвигается на роль «фигуры», зависит также от направления внимания. Примером могут служить, так называемые, «двойные изображения». Если на рис. 10 черная часть отступает, как фон, то воспринимается изображение бокала. Если в разряд фона уходит белая часть, то видны два лица.